Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

— Но в «Зените» тебе придется привыкнуть к тому, что я всегда буду рядом. Безопасность требует жертв, Агги. И иногда эти жертвы… весьма приятны.

Он открыл дверь и галантно пропустил меня вперед. Но в тот момент, когда я проходила мимо, снова «случайно» коснулся моей талии, направляя меня. Короткое, жаркое прикосновение, которое словно оставило на моей коже клеймо.

Я вышла в коридор, чувствуя, как горят щеки. Кажется, план «слиться с толпой» с треском проваливался. С Дарианом Торном невозможно оставаться спокойной и незаметной — с ним я словно была в самом эпицентре торнадо. И, кажется, ему это чертовски нравилось.

Пытаясь совладать с эмоциями и гормонами, которые при виде арлинта пошли вразнос, я вцепилась в ручку своего чемодана из кожи ската так, словно это был поручень над бездной. Внутри, помимо проклятого кейса, лежало лишь несколько тряпок, купленных у шурфа, и пара пустых папок. Для любого, кто хоть раз держал в руках багаж настоящей леди, этот чемодан был подозрительно, почти красноречиво легким. И если я не сумею заставить Торна отказаться от мысли отобрать его у меня…

— Я сама, Торн, — сердито отчеканила я, стараясь придать походке уверенность. — Ты и так привлек ко мне слишком много внимания.

Арлинт не впечатлился. Только улыбнулся в ответ. Настолько предвкушающей улыбкой, что у меня по спине пробежал озноб. От страха и предвкушения. Дариан сильно изменился за эти пять лет. Он и в академии никогда не страдал излишней стеснительностью. Но все же тогда чувствовалось, что мы ровесники, мне было с ним легко. А сейчас ежесекундно преследовало ощущение, что общение с бывшим однокашником сродни проходу по канату над пропастью. Без страховки.

— О, это только начало, — мурлыкнул блондин, пристраиваясь рядом. И у меня в голове неожиданно промелькнула мысль, что если бы он так вел себя пять лет назад, для меня все бы закончилось гораздо плачевнее.

Дверь в свою каюту я захлопывала с противным ощущением того, что победа в этой короткой, но яркой потасовке досталась не мне. Впрочем, я сразу же заметила, что коридор не безлюден, и мне поневоле пришлось сосредоточиться. Мой план был прост: донести этот «чемодан» до его каюты самой, не давая Торну возможности оценить вес по-настоящему. Мое положение было все еще очень зыбким. Бывшего однокашника следовало по возможности держать на расстоянии от своих тайн. Но Дариан не был бы Дарианом, если бы не умел бить в самый неподходящий момент.

Навстречу нам из-за угла вышла пожилая пара киллов в сопровождении дроида-стюарда. Дама в шелковом тюрбане мазнула по нам высокомерным взглядом, и Торн тут же включился.

— Дорогая, ну что за упрямство? — громко, напоказ, но с легкой ноткой покровительственного обожания произнес он.

Прежде чем я успела хотя бы сообразить, что происходит, как-то среагировать, его ладонь накрыла мою на ручке чемодана. Короткое, жесткое противоборство длилось всего секунду. Я тянула на себя, он — на себя, и в этом безмолвном перетягивании каната я снова проиграла. На глазах у чопорных киллов устраивать потасовку за багаж было бы верхом безумия. Так что Дариан легко, одним движением, перехватил чемодан. И я увидела, как его брови на долю секунды взлетели вверх, а в бирюзовых глазах промелькнуло то самое понимание, которого я так боялась. Он почувствовал. Понял, что моя «роскошная жизнь» весит меньше, чем порция бортового обеда. Там, в моей каюте, он был слишком поглощен игрой, чтобы по-настоящему обращать внимание на такие мелочи, как вес багажа. Ему куда важнее было вывести меня на эмоции. А вот сейчас Торн все прочувствовал. И сделал выводы…

— Совсем измотала себя этим аудитом, — он покачал головой, обращаясь скорее к прохожим, чем ко мне. — Даже вещи кажутся тебе неподъемными.

Я лишь скрипнула зубами, чувствуя, как щеки обжигает густой, злой румянец. Крыть было нечем. Вернее, я не смела поднимать скандал, тем самым привлекая к себе внимание. А этот гад пользовался этим и наслаждался каждой секундой моей беспомощности.

Мы подошли к лифтам, но вместо того, чтобы спуститься на общие палубы, Дариан, войдя внутрь, приложил к сенсору перстень с темным камнем. Лифт мягко пикнул, и на панели загорелся золотистый символ — сектор «Зенит». Я перестала дышать. Никогда еще мне не приходилось с таким сталкиваться. Но развившееся за годы нелегальной работы чутье просто вопило, что я с размаху влипла во что-то крайне серьезное.

Когда мы поднялись, я невольно начала сравнивала. Мой сектор «А» казался мне верхом совершенства: золото, бархат, обилие декора. Но «Зенит» был другим. Здесь роскошь не бросалась в глаза. Стены были облицованы матовым лунным камнем, воздух казался кристально чистым, а тишина была такой глубокой, что я слышала собственное сердцебиение. Это был уже совершенно иной уровень богатства. Если в моем секторе обитали те, у кого были деньги, то здесь жили те, у кого была власть. Настоящая, безграничная власть Альянса. Ею просто воняло в коридоре, в который я вышла из открывшегося лифта. Как грошовым освежителем воздуха…

Дариан шел впереди, небрежно помахивая моим чемоданом, словно тот ничего не весил (что, в общем-то, было правдой). Его спина, широкие плечи в безупречном сюртуке — все в нем теперь кричало о том, что он здесь свой. Глядя на эту идеальную спину, я поневоле начала гадать, кем же стал в этой жизни мой несостоявшийся жених.

— Пришли, — Торн остановился перед дверью, которая выглядела как монолитный кусок черного дерева.

Биометрический сканер бесшумно считал его сетчатку. Дверь плавно ушла в сторону, открывая вид на пространство, которое по размеру могло бы поспорить с моей каютой, увеличенной раз эдак в пять.

Торн зашел внутрь, по-хозяйски бросил мой чемодан на низкую софу и обернулся ко мне. Я чуть не запнулась от неожиданности. На лице арлинта больше не было светской маски. Только опасный, пронзительный интерес.

— Итак, Элла... или как там тебя сейчас зовут в списках смертников? — он медленно начал расстегивать верхнюю пуговицу сюртука. — Может, теперь ты объяснишь мне, почему твой багаж весит столько же, сколько твоя совесть? И что именно ты прячешь в этом пустом ящике, раз готова была вцепиться мне в глотку прямо в коридоре?

Наверное, мне стоило быть благодарной за то, как легко и просто Дариан решил половину моих проблем. Но его слова просто взбесили.

— Моя совесть? — я сделала шаг вперед, и в этот момент мне было плевать на его статус, на «Зенит» и