Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Зверяко? Что это за фамилия такая смешная? — вдруг услышали мы заспанный Риткин голос у двери зала.

Ольга повернулась к двери с досадой, а я вообще с негодованием. Девчонка стояла в одной ночнушке, нечесаная, неумытая. Стыд какой!

— Рита, я тебе сколько раз говорила, — принялась я ее отчитывать, — не показывайся людям в таком виде! Сначала умойся, помойся, почисти зубы, а потом начинай разговаривать! Иди сейчас же одевайся, потом утренние процедуры, и марш завтракать! И Хомочку покормить не забудь. И вообще, нехорошо влезать во взрослые разговоры. Учу-учу тебя, эх!

Ритка, понурившись, вышла. И жалко ее было. И в то же время воспитание пойдет лишь на пользу.

Из ванной послышались звуки льющейся воды. Но я все же прикрыла дверь на всякий случай, чтобы уж точно нас не услышали.

— Как я понимаю, Зверяко — муж этой противной Клавдии? — уточнила я, поудобнее устраиваясь в кресле. — А почему она противная?

— О-о-о, — протянула Ольга, закатывая глаза к потолку, — Альбина, как же тебе повезло, что ты до сих пор с ней нигде не столкнулась! Более вредной и мерзкой бабы не найти во всем мире! Высокомерная, злая, вечно всем недовольная. Раздражительная, как навозный жук после спячки.

Я рассмеялась. Уж не знаю, впадают ли навозные жуки в спячку и как это у них связано с раздражительностью и злобностью. Но в устах подруги это прозвучало смешно и нелепо.

— А сколько ей лет? — поинтересовалась я. — Интересно было бы взглянуть на эту особу, поугорать.

— Да в районе пятидесяти, как и самому Зверяко.

— А, понятно. А Дима говорит, Зверяко лет сорок.

— Нет, ему пятьдесят с небольшим. Просто у него внешность такая… ну, такая, знаешь, когда кажется, что еще не пятьдесят.

Какое-то невнятное объяснение, но ладно, пусть этой странной семейной паре будет в районе пятидесяти.

— А Клавдия эта, она где-то работает? — продолжала я удовлетворять свое любопытство. — Или просто генеральша?

— Конечно, работает, — подруга взглянула на меня так, будто стыдно уж такое не знать, — она же сидит секретаршей у Зверяко и твоего.

— Как? — опешила я.

— А тебе твой что, никогда не рассказывал? Он и Зверяко сидят в одном кабинете, а в приемной у них всем заправляет эта Клавдия. Ох и стерва! К каждой запятой придирается. Какая-то секретарша, а столько крови людям попила! «Переделывайте!», «Такое не примут», «И переделать надо сегодня!». — Ольга изображала из себя властную самодуршу.

Да уж, а Дима ни разу и словом не обмолвился. Не хочет, видимо, меня расстраивать. «Не нытик», — в который уж раз подумала я о нем с уважением.

— Она и собственного мужа так гоняет? — не удержалась я.

— Ну конечно! А тот и рад стараться, во всем слушается эту стерву. Подкаблучник, — добавила Ольга с насмешкой.

— А как же такой каблук и вдруг влюбился в Эдиту Песневу? — с недоумением уставилась я на подругу. — Что-то, мне кажется, тут не то. Или информация неверна, или Зверяко кто-то решил подставить, вот и распускает про него слухи. И Песнева эта отнюдь не молода. И на мой взгляд, далеко не красавица.

— Ой-й, — поджала тонкие губы Ольга, — на твой взгляд, конечно. Ты сама женщина, и в женской красоте вообще не разбираешься. И еще труднее нам понять мужчин в возрасте. У них свои предпочтения, понимаешь?

— Да, — я тяжело вздохнула.

Но тяжело вздохнула я вовсе не из-за того, что не понимаю кого-то. А потому что на мгновение представила себе наш разговор со стороны. Я что, тоже превращаюсь в такую же недалекую сплетницу, как Ольга? Нет-нет, я не отношусь к ней с презрением! Мы так сблизились за это время, и всегда рады видеть друг друга. Но мы же как бабки на лавочке, сидим и обсуждаем чужую жизнь!

Не странно ли это для такой женщины, как я? Странно. Я что-то не припомню такого за собой. Может, все дело в том, что сижу дома и занимаюсь лишь домашним хозяйством?

Честно говоря, я уже не раз задумывалась о том, чтобы устроиться на работу. Почему бы не посидеть посменно в какой-нибудь пригородной кассе? Хочется деятельности, хочется приносить пользу людям. А с другой стороны, уже и не представляю себе, как это — бросать на целый день квартиру? А Ритку одну в этой квартире? Ведь там, в далеком родном городе, девчонка жила в привычной обстановке, всегда в компании деда и других родных. А здесь что, будет ходить с ключом на шее, как многие другие дети? Хотя что в этом плохого? Быстрее научится самостоятельности…

— Альбина, ты о чем задумалась? — затормошила меня Ольга. — Я тебе говорю, поехали! А ты!

— Куда поехали? — я очнулась от своих мыслей и внимательно посмотрела на собеседницу.

— Да на концерт Песневой, куда же еще! Правда, придется в Ленинград ехать, у нее как раз завтра там выступление. Поглядим, как наш Зверяко выскочит на сцену с роскошным букетом, как будет целовать ей руку. А может, и попытается пробраться в гримерку. Ой, лично я возьму с собой фотик, надо же будет такое запечатлеть!

Ну Ольга дает! Наверно, я тоже стану такой. Вот посижу дома еще несколько месяцев, и вперед шпионить за чужими мужьями!

— Ой, нет-нет, — решительно замахала я руками, — не могу! У меня тут гости, сама понимаешь.

— Да какие гости? — насмешливо смотрела на меня подруга. — Они сегодня же упакуют чемоданы и уедут. Я тебе клянусь! Никто их на работу без прописки не возьмет, как пить дать. Вернутся как оплеванные, и уедут. Ну ладно, водки возьмут, горе залить. Тогда еще недельку у вас посидят.

— Ага, кто-то им даст тут водки попить, — возразила я, — пусть только попробуют с бутылкой прийти!

— Ну, значит, сразу уедут. Альбин, ну поедем в Ленинград, — Ольга даже руки сложила в умоляющем жесте. — Тут же совсем недалеко, на «Стреле» быстро домчим! И всего лишь на концерт, а потом сразу домой.

— Так концерт небось вечером, — продолжала я сомневаться, — а где мы там ночевать будем?

— Так можно не ночевать, а так же ночной «Стрелой» и уехать.

— Ну не знаю, —