Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Зачем? И почему именно ты?

— Он не говорит. Просто говорит, что я ему здесь нужен, и все. А зачем — попробуй разбери.

— Ну, так давай разбирать вместе, — предложила я, — рассказывай мне все, что у вас там происходит.

— Еще не хватало свои проблемы на тебя сваливать, — с выражением посмотрел на меня Дима, — я и сам бы оставлял их за порогом квартиры. Сам хотел бы забывать сразу, как только выхожу из здания Генштаба. Но, — он вздохнул, — так не получается.

— И именно поэтому все, что у вас там происходит — наша общая проблема, — твердо заявила я, — раз ты даже дома об этом думаешь. Получается, не можешь расслабиться и спокойно наслаждаться уютом. Ага, и плюс ко всему этому домашние проблемы.

— Я сказал, не будем об этом, — поморщился Дима и снова залюбовался лесом, сверкавшим летней изумрудной листвой.

Невольно мне вспомнились те первые мучительные дни моей работы в Управлении железной дороги. Две злобные подружки с вечными заскоками. Скучная неинтересная работа. Неудобный график. Чужие люди вокруг, и все они десятилетиями сидели там до меня. И никогда не поймешь, что у них на уме.

— Я подозреваю, что есть там люди, которых ты не выносишь, да? — решилась я все же продолжить тему.

— Скорее, они меня, — усмехнулся Дима, — к примеру, генерал Зверяко.

— Зверяко? — поразилась я. — Это что, фамилия такая?

— Да, и она ему чертовски подходит. Наверно, подчиненные в частях его каким-нибудь Зверем и называли. Но ты бы знала, как он гордится своей фамилией! Рассказывает, как его далекие предки первые ходили на зверя с одной рогатиной. И звери их боялись, отсюда и фамилия. А потом, после революции, они все стали военными, и он тоже славный продолжатель династии.

— А сколько ему лет?

— Да уж побольше, чем мне. За сорок вроде.

— А чего он на тебя взъелся? — не могла я взять в толк.

Дима ведь тоже бравый вояка, и тоже продолжатель династии.

— Он до меня один сидел в кабинете, и считал себя незаменимым и неповторимым. А тут за соседний стол посадили меня. И он бесится, что теперь не единственный.

— Но ты же появился, чтобы помочь ему в работе, разве не так?

— Он считает, что и без меня бы справился. Но больше всего генерала раздражает, что я был в Афганистане, да еще и не один раз. И в Германии. А он служил только в одной части на Камчатке. И я задеваю его самолюбие одним фактом своего присутствия. Я для него выскочка.

— Ну и пусть бесится, — беззаботно сказала я, — его проблемы. Хочется человеку…

— Да если бы он только бесился, — Дима приобнял меня, — он же вечно старается показать, что умнее, сообразительнее. Сколько раз подстраивал, будто он лучше справляется с работой. Ходит всем рассказывает, что мои разработки слабые, а его — прямо образцово-показательные. Недавно я узнал, что он распустил слух, якобы я бабник, люблю с женщинами работать. А с ним у меня не получается общий язык найти потому, что он мужчина.

Меня прямо обожгло внутри при этих словах. Я пытливо посмотрела на Диму:

— Но ты же не такой?

— Да ну, что ты? А мне такое слышать знаешь, как обидно? Даже Рекасов сегодня возмутился. Что за ерунда, говорит, я тебя знаю, ты не такой.

— В общем, Зверяко всячески старается тебя опорочить. Принизить, так сказать, в глазах всего общества.

— Вот-вот, — подтвердил Дима, — и самое ужасное, что находятся люди, которые этот бред повторяют с полной уверенностью.

— А почему бы тебе не пожаловаться Федору Дмитриевичу?

— Да что я маленький, жаловаться?

— Но надо же с этим как-то бороться, — разумно заметила я.

— Не надо с этим бороться, — возразил Дима, еще крепче прижимая меня к себе, — ты предлагаешь мне опуститься до чьего-то уровня? И тоже разводить о нем сплетни?

— Я пока ничего не предлагаю, — начала было я. Но тут наши губы слились в поцелуе, и мне пришлось замолчать.

Ладно, я позже подумаю над проблемой.

Наутро в нашей квартире случилась толкотня, несмотря на немаленькие размеры помещения. У Димы по утрам каждая минута была на счету. Чтобы не опоздать на службу, требовалось успеть все. Позавтракать, умыться и все тому подобное. А тут то ванна была занята гостями, то туалет. Пришлось с ходу приспосабливаться к новым условиям. Хорошо хоть, Ритка еще спала.

Мы с Димой как раз завтракали на кухне, когда вошел Вадим. Помню, когда-то на Енисейской он всегда вставал раньше всех и первым делом бежал к своему грузовику. На меня будто повеяло запахом мазута, железа и кожаных сидений.

— Доброе утро, — вежливо сказал он, а я налила ему кружку чая и отрезала кусок пирога.

— Доброе утро, — сказали ему и я, и Дима.

— С добрым утром, товарищи, — раздался по радио жизнерадостный голос ведущей, — начинаем утреннюю зарядку!

Через кухонные короткие шторки уже пробивался рассвет нового дня.

— Да, мне тоже надо позавтракать, — Вадим сел за стол, — а то столько дел запланировал. Вчера, пока сюда ехали, видел шараги, куда можно воткнуться.

На его языке это означало «видел автомобильные предприятия, в которые надеюсь устроиться на работу».

Вскоре на кухне появилась и Тонька в одной ночнушке. Хоть бы халат сверху накинула! Понятно, что жарко. Но я же ношу при людях приличную одежду. Почему бы и ей так же не сделать?

— Доброе утро, — сказала она, зевая, — у вас есть какой-нибудь справочник по Москве, чтобы найти больницы и поликлиники? Мне же на работу идти устраиваться.

— В телефонном справочнике можно посмотреть, — подсказал Дима.

— Ты сразу на медсестру не соглашайся, — настаивал Вадим, с гордостью глядя на супругу, — сначала врачом постарайся воткнуться.

Дима как раз закончил свой завтрак и побежал в ванную, пока опять не заняли. Вскоре он уже стоял перед дверью одетый по форме и благоухающий одеколоном.

— До вечера, — я подошла поцеловать его.

— До вечера, — поцеловал он меня в ответ и вышел за дверь.

Я вернулась на кухню.

— Вот интеллигенты, — одобрительно покачал головой