Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Но то деревни недалеко друг от друга! И совсем другое дело — переехать за десять тысяч километров. А дети что же, каждый раз с ней переезжали?

— Нет, они все это время жили с ее матерью в родной деревне.

— Уж им-то точно переезд не нужен, — задумчиво сказал Дима.

— Она почему-то уперлась, хочу в Москву, и все тут! Понимаешь, если бы не Ритка с ее ненормальной любовью к отцу, я бы им сразу сказала, чтобы разворачивались и ехали туда, откуда приехали. Но она теперь надеется, что папа будет жить где-то рядом.

Господи, зачем я все это говорю? «Как еще твой на это посмотрит», — всплыло в памяти предупреждение подруги. А вдруг он и впрямь подумает, что ему не нужны проблемы моей дочери? Вдруг это станет какой-то точкой невозврата? Вон задумался как. Мужчины же в принципе не терпят чужих проблем. И что тогда?

— А у них есть какой-то план действий? — вдруг поинтересовался Дима. — Что они думают предпринять?

— Как я поняла, истерика в аэропорту была для Вадима неожиданностью, — озадаченно проговорила я, — стало быть, у него конкретного плана точно не было. А вот Тонька. Вряд ли это получилось спонтанно.

— Ну почему, могло и ее накрыть неожиданно. Каждый день, говоришь, в Москву из санатория ездили?

— Да, и это целых три недели. Много где побывали, много чего обошли здесь. По-видимому, она за это время привыкла, ей стало казаться, что она всю жизнь только здесь и жила. А потом, в аэропорту, ей показалось, будто она из родного города уезжает, вот и накрыло. Неожиданно. Как я поняла, реального плана у них обоих нету.

— Ну, я тоже так понял, — кивнул Дима, — и раз ноги их привели к нам, значит, на нас они и рассчитывают.

— А ты знаешь, Вадим так и сказал: «Мы сразу к тебе, больше не к кому тут обратиться».

— Да, — тяжело вздохнул Дима, — даже не представляю…

— Ну, они стали говорить, что завтра же пойдут искать работу. Вадим надеется шофером устроиться, а Тонька медиком.

— На работу без прописки, скорее всего, их никуда не возьмут. Но предположим, прям крупно повезет и они устроятся. Тогда где они жить собираются?

— Ой, не знаю, — мне, честно говоря, впору было за голову хвататься, — я ходила к Ольге, она говорит, в Москве иногородние могут только лимитчиками устроиться. То есть на самые тяжелые работы.

— А, слышал про такое, — оживился Дима и тут же взгляд его потух, — но нет, не подойдет им такое. Там же предложат грузчиком каким-нибудь за копейки работать. Мне как рассказывали, половина этих лимитчиков в первый же год уезжает домой.

— Да ты что? Такие условия, что ли, невообразимые?

— Ну конечно. Живешь в бараке каком-нибудь в самом неблагополучном районе, работаешь как за растрату. Представь, стоять эдаким роботом за станком. А еще там многие ломаются, пить начинают от непосильной работы. А за пьянку и прогулы их, естественно, выгоняют с работы и с общаги. А кстати, Вадиму с Тонькой могут даже отдельную комнату не дать, хоть и семейные. Будут жить с десятью соседями. Не вариант это, — покачал Дима головой.

— Но кто-то же из этих лимитчиков устраивается, — пожала я плечами, — кто-то даже квартиру получает, лет через десять.

— Кому-то да, удается, — не стал спорить Дима, — девчонки-лимитчицы, так те замуж за москвичей выходят. Но опять же, если повезет.

— Кстати, — вспомнила я, — Ольга говорит, фиктивный брак можно оформить, а через него прописку получить. Но Тонька про это слышать ничего не хочет.

— Не знаю, как она не хочет, но это стоит вообще-то пять тысяч рублей. Не просто же так люди соглашаются.

— Пять тысяч? — ахнула я. — Да это ж машину можно купить! Да, дорогая московская прописка, ничего не скажешь. Но все же, думаю, надо еще раз с ними поговорить. Может, и есть такие деньги. Вадим же в морях зарабатывал.

А Диму возмутило другое:

— Слышать она не хочет! А как она хотела, интересно? Чтобы что-то получить, надо приложить какие-то усилия, что-то для этого сделать.

«Совсем как в том самом советском фильме, — вспомнила я, — там одна нехорошая героиня так и говорила в ярости: 'Прежде чем что-то получить, надо сначала это заслужить!». А потом добавляла: «Я лично свое пожила в коммуналке». Ну вот, похоже, нам теперь придется так и жить — в коммуналке. На две семьи. Пока не придумаем какой-то выход.

Дима продолжал пить чай и смотрел на вид, открывающийся с нашей лоджии — лес, лес, и лишь где-то вдалеке высившиеся многоэтажки.

А я смотрела на него и вспоминала прописную истину. О том, что все люди в нашей жизни не навсегда. С кем-то год проведешь, с кем-то три, с кем-то повезет все тридцать прожить. И все же ни в чем нельзя быть уверенной. И каждый миг с близкими людьми надо ценить. Иногда кровь стыла от мысли, что Афганская кампания продлится еще очень долго. Из своей прошлой жизни я помнила, что аж до восемьдесят девятого года. И мужа могут отправить туда в любой момент. От этих мыслей всегда становилось очень-очень тревожно.

— Как у тебя на работе? — спросила я, заботливо поправляя на нем домашнюю футболку.

— А, не спрашивай! — лицо Димы вдруг досадливо скривилось. — Еле как терплю весь этот кошмар!

— Почему кошмар?

— Потому что кабинетная работа… да ладно бы просто работа! Но эти интриги бесконечные — в глаза одно, за глаза другое. Всегда надо думать, кому что можно сказать, кому нельзя. Я бы лучше спокойно себе служил в Вюнсдорфе.

— Это тот городок в Германии, где ваш гарнизон стоял?

— Да хоть там, хоть еще где, лишь бы делом заниматься, а не этой волокитой.

— Я согласна в Германию! — чуть не задохнулась я от восторга. — Попроси начальство туда перевод!

В этот момент я даже как-то не подумала о наболевшей проблеме с Вадимом и Тонькой. И что они будут делать, если мы уедем. Такой охватил восторг.

— Было бы так просто, давно бы уже попросил, — Дима накрыл своей ладонью мою руку, лежавшую на его плече, — но