Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

пьянку, и то такая трагедия была. Чуть руки на себя не наложил. А тут землекопом.

Я тяжело вздохнула.

— Не мотай себе нервы из-за них, — Дима накрыл мою руку своей ладонью, а мне еще больше захотелось разреветься, — что-нибудь придумаем. Успокойся.

— Но что? — мой голос прозвучал как очередной всхлип. — Что мы можем придумать?

— Для начала успокойся, — повторил Дима и вдруг устало откинулся на стуле, — блин, мне еще в командировку ехать, черт бы ее побрал!

— Опять? — совсем уж расстроилась я. — А что за командировка, куда? И на сколько?

— Не то, чтобы командировка, — ответил он задумчиво, — надо сопровождать Федора Дмитриевича на охоту.

— На охоту?

Ко всякого рода проверкам я уже начала привыкать. Устиновский обожал ни с того, ни с сего, без всякого предупреждения, полететь в какую-нибудь часть со своей свитой и устроить там знатный шмон. А охота — что-то новенькое и непонятное.

— Да, в Белоруссию, в Беловежскую пущу.

— Неужели там разрешают охотиться? — не могла я поверить своим ушам.

— А почему нет? Брежнев со своей командой часто туда ездили. Вот и Федор Дмитриевич решил по старой памяти туда наведаться, так сказать, тряхнуть стариной.

— И когда же отъезд?

— Да скоро совсем. Зверяко вот вернется из Ленинграда…

— А он что, в Ленинграде? — я вспомнила утренний разговор с Ольгой. Неужели Зверяко и правда катается на все концерты Песневой?

— Пока нет, завтра выезжает. Да он всего на пару дней туда по делам. А потом сразу вылетаем в Минск. А оттуда поездом до Пружан. В Пружанах нас встретят на автомобилях и отвезут в Вискули.

— Господи, ты как такие названия мудреные запомнил? — рассмеялась я, чувствуя, как нервы потихоньку приходят в порядок.

— Знала бы ты, сколько раз я про это слышал от Федора Дмитриевича! Там, кстати, не только охота будет, но и рыбалка.

— Тебе надо будет что-то с собой брать?

— Нет, там все необходимое выдадут.

— Здорово, — я даже испытала нечто, напоминающее зависть, — а я ни разу не была в Беловежской пуще.

Пару минут мы с Димой смотрели друг на друга.

— Ладно, спрошу насчет вас, — наконец пообещал он, — может, и разрешат вместе с семьей поехать.

— Ой! — подпрыгнула я на стуле. — Это было бы…

Я хотела сказать, что это было бы здорово, но внезапно вспомнила про напасть в виде наших долгосрочных гостей, и опять сникла.

— Опять про них подумала, — покачал головой Дима.

— Ну да. Понимаешь, это проблема, и ее надо как-то решать. Вадим говорит, что максимум лет через пять он получит квартиру на своей стройке. А я слышала, что люди и по пятнадцать, и по двадцать пять лет стоят на очереди. Опять же, хватит ли у него терпения пахать землекопом? То есть, понимаешь, ни в чем нет никакой уверенности. Им могут и вообще не дать никакую квартиру.

— Могут и не дать, — согласно кивнул Дима, — увидят, что у нас живут, значит, не нуждаются! Скажут, вон люди в общаге ютятся, им нужнее. А вы и так перебьетесь.

— Ох! — простонала я. — Да даже если предположить самое лучшее, даже если представить, что лет через пять все же дадут. Ты представляешь себе такое — ближайшие пять лет жить тут одним колхозом?

— Да уж, — Дима на секунду прикрыл глаза, — такое только в кошмарном сне если увидишь.

Я опасливо взглянула на дверь. Вдруг кто услышит, о чем мы тут советуемся? Вот неудобно-то будет! Но нет, из зала доносились звуки телепередачи, оживленные голоса наших гостей.

Им-то, похоже, было комфортно. И абсолютно ничего не смущало.

— Нет, ты обязательно спроси насчет нас с Риткой, — я уже переместилась к мойке и принялась мыть посуду, — чем все лето дома сидеть, лучше уж прокатиться куда-то. А уж тем более в Беловежскую пущу! У нас на Дальнем Востоке о таком и мечтать не приходится. Слишком уж далеко и дорого. А здесь все рядом.

— А кстати, где Ритка? — поинтересовался Дима.

— Да ушла с соседкой встречать Саманту Смит. Девочка такая, посол мира, она из Америки сегодня приехала. Вся Москва гудит, хотят хорошо ее встретить. А главное, показать, что советские люди тоже хотят мира.

— Да, слышал про такое. А знаешь что, — светло-серые глаза под светлыми ресницами вдруг ярко блеснули, — а давай я попробую за Вадима с его супругой попросить, а? Чтобы их тоже включили в сопровождение?

Я чуть вафельное полотенце не выронила:

— О, это было бы просто замечательно! Дима…

— Я, конечно, не могу обещать, сама понимаешь. Но все, что смогу, сделаю. Да, это было бы отлично! Если они себя хорошо проявят во время поездки, то, вполне возможно, так и останутся работать в Генштабе. И тогда у них точно будет шанс получить и квартиру, и прописку. Да и много чего другого.

Я снова чуть не разревелась от чувств. Как же здорово, когда близкий человек тебя понимает и поддерживает!

Ритка прибежала домой, когда уже стемнело, и мы все сидели в зале. Разгоряченная, взбудораженная. С горящими глазами и пылающими щеками. По телевизору как раз начиналась программа «Время».

— Ой, смотрите-смотрите! — заорала девчонка, показывая пальцем на экран. — Там сейчас и меня покажут! Там столько было телевизионщиков! А народу! А меня один дяденька поднял на руки повыше, и я все-все рассмотрела! Саманта такая хорошенькая, такая добрая, и все время улыбается! Она сегодня в Кремле была, и у могилы Неизвестного солдата!

— «Впечатления о Москве, о ее достопримечательностях, о ее жителях переполняли Саманту, — вещал между тем бархатный голос диктора под умиротворенную музыку, — одиннадцатилетняя американская школьница задала вопрос: „Почему русские хотят завоевать Соединенные Штаты?“. В ответ пришло приглашение Советского правительства увидеть все своими глазами».

— Она теперь мой кумир! — продолжала верещать Ритка. — Такая открытая, свободная!

— А ты видела, в «Пионерской правде» про нее уже написали? — Тонька протянула девчонке газету.

Та взяла газету в руки и развернула к нам первую полосу, где красовалась фотография симпатичной девочки-подростка и огромная надпись «Посланница мира». Вокруг нее сверкали улыбками сопровождающие, все пестрело букетами.

— А я тебе говорила! — торжествующе сказала я. —