Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Клык понял это первым.

— Они внутри! закричал он в кристалл-связку.

— Все на стены! Лучники, на башни! Грук, держи ворота!

Грук уже держал. Его орки выстроились у главных ворот, сжимая топоры и секиры. Они не боялись. Они пели.

— Урук-тар! Урук-тар! Кровь врагов, наш нектар!

Их боевой клич перекрывал вой тварей, заглушал скрежет когтей по камню. Они стояли плечом к плечу, когда Гончие Пустоты ударили в ворота, массивные, окованные железом, орки встретили их сталью. Хорошо, что Лирна взяла теней на себя и в этой волне их не было. Иначе оркам бы не поздоровилось.

Первая Гончая, просунувшая морду в брешь, получила топор в череп. Вторая, попытавшаяся прорваться сквозь строй, была разрублена пополам двумя ударами. Но продолжала ползти пока её не добили в голову. Третья, четвёртая, пятая, орки крушили их, не отступая ни на шаг.

Но Мор'Тал бросил на ворота не пять Гончих. Не десять. Он не стал мелочиться, бросил сотню.

Ворота не выдержали, и всё же треснули.

— Держать! взревел Грук, его топор описал широкую дугу, снося головы сразу трём тварям.

— Держать, я сказал!

Орки держались.

Шило был на восточной стене, когда началась атака. Он вместе с двумя десятками сталкеров прикрывал эвакуацию гражданских: женщин, детей, стариков, которые уходили в верхний город, подальше от ворот, подальше от ада сражения. Он видел, как тени текут по стенам, и понимал: если они доберутся до беженцев, будет бойня.

— Быстрее! кричал он, подгоняя людей.

— Хотите жить! Шевелитесь, чтоб вас!

Он не видел ту тень, что скользнула из-за угла. Не видел, как она поднялась за его спиной, принимая форму когтистой лапы. Не видел, но успел почувствовать. Старое чутьё сталкера, выработанное годами ходок в руины и закаленное всякими опасностями заставило его обернуться в самый последний момент.

Он успел подставить клинок. Тень ударила не по клинку, а сквозь него, и когти, сотканные из чистой тьмы, вонзились в его бок.

Шило охнул, упал на колени. Кровь, горячая, алая, живая, хлынула из раны, заливая камни.

— Не смей умирать, пройдоха! рявкнул Клык, зажимая рану. Его руки были в крови, голос звучал как не когда твёрдо.

— Ты слышишь меня? Не смей!

Шило слабо улыбнулся. Его лицо было бледным, как снег, но в глазах всё ещё горел тот самый огонь.

— Бабка моя говорила... — прошептал он. — Кто много смеётся, тот долго живёт... А я... ещё не отсмеялся...

— Вот и не смей! — Клык подхватил его на руки, как ребёнка. — Я тебя вытащу. Слышишь? Вытащу!

Он понёс его прочь от стены, туда, где в верхнем городе разворачивался лазарет. За его спиной бой продолжался. Грук ревел, орки пели, Лирна обрушивала на тварей потоки несущей жизнь воды.

Но Мор'Тал всё ещё был там, на крыше пакгауза, он ещё не вступал в бой. И его тени всё ещё текли по улицам Механоса, как расплавленная тьма. Бой продолжался.

В Стальгорне, в подземной твердыне дворфов не было рассвета.

Здесь, в глубине гор, время измерялось не солнцем, а сменами в кузницах. Вечный полумрак, разгоняемый светом факелов и горнов, вечно царил в этих залах. Дворфы не знали, что наверху уже началась атака. Они узнали об этом, только когда стены начали замерзать, покрываться льдом и инеем.

Это началось в восточных туннелях, самых глубоких, самых старых, пробитых ещё при основании Стальгорна. Куда уже почти никто не ходил. Сначала по камню побежал иней. Тонкий, едва заметный, он покрывал стены, как седина покрывает голову старика. Дворфы, работавшие в тех туннелях, замечали его, но не придавали значения, зима в горах сурова, и холод проникает даже под землю.

Но иней не таял. Он становился только толще. Он превращался в лёд. И из этого льда, словно из коконов, начали выходить они.

Ледяные девы. Прекрасные, пустоглазые, с руками, которые замораживали всё, к чему прикасались. Они не шли, скользили по полу, и там, где они проходили, камень трескался от холода, а воздух становился таким густым, что каждый вдох обжигал лёгкие.

Силь'Ара вела их. Её корона из острых ледяных осколков сияла в темноте, и в каждом осколоке содержался чей-то застывший крик. Она улыбалась, тонко, почти ласково, её улыбка была страшнее любого оскала. Она не спешила. Она наслаждалась.

А с запада, из старых шахт, поднимался Морбус.

Он не шёл, ног то не было, он тёк. Его тело, гора разлагающейся плоти, с которой капала гнойная слизь, заполняло туннели, как живое болото. Время от времени из его массы вытягивались корчившиеся от боли и ужаса лица. Лица дворфов, поглощённых им несколько минут назад. Их рты открывались в беззвучном крике, их глаза, полные ужаса, на мгновение обретали форму, а потом снова растворялись в гниющей массе. Морбус не просто убивал. Он коллекционировал. Каждый поглощённый им защитник становился частью его, и их предсмертные муки питали его, как ничто другое.

Там, где он проходил, металлические опоры рассыпались ржавчиной. Каменные своды покрывались плесенью. Оружие, оставленное на стенах, превращалось в труху. Морбус смеялся, булькающим, влажным смехом, его смех эхом разносился по туннелям.

Кователь встретил их в главном зале.

Он принял форму могучего кузнеца, выше самого высокого дворфа, с молотом, который пылал огнём горна. Его глаза горели, а борода, казалось, была выкована из расплавленной меди. Он не сказал ни слова. Он просто поднял молот.

И ударил.

Первая ледяная дева, попавшая под удар, разлетелась на тысячу осколков. Вторая, попытавшаяся заморозить его руку, была просто сметена в сторону. Но Силь'Ара не останавливалась. Она посылала всё новых и новых ледяных дев, и холод всё усиливался. Дворфы, сражавшиеся рядом с Кователем, чувствовали, как их бороды покрываются инеем, а пальцы, сжимающие топоры, немеют.

Кор-Дум командовал обороной в восточном крыле. Его рана всё ещё давала о себе знать, но он забыл о ней. Он стоял в центре строя, раздавая приказы, его голос, хриплый и низкий, перекрывал звон стали.

— Держать проход! Не давайте им пройти к жилым залам! Там женщины и дети! Хельга — закладывай взрывчатку, нужны обвалы! Отрезай им путь!

Хельга Стальная Коса, глава клана Глубинных Странников, уже работала. Её дворфы закладывали взрывчатку в старые, давно заброшенные туннели, обрушивая своды и отрезая тварям путь. Один за другим проходы исчезали в облаках пыли и каменной крошки. Но твари находили новые. Они лезли из каждой щели, из каждой трещины, из каждого старого колодца.

Морбус прорвался