Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

не менее трёх десятков особей. Этого достаточно, чтобы уничтожить всех, кто находится на нижних ярусах.

Лекс выругался. Быстро активировал кристалл-связку.

— Всем отрядам! Кто нашел подземные ходы! Отойти от них! Повторяю: отойти от подземных входов! Грук, Крэш — зачистите нижние ярусы! Клык — ко мне!

Он развернулся и побежал вниз, к подземельям.

То, что он увидел, навсегда осталось в его памяти.

Они нашли камеры. Не все были пустыми. В некоторых лежали тела — целые, без ран, аккуратно уложенные, как образцы. В других — существа, которые дышали, но не реагировали. Магистериум не пытался сохранить им жизнь. Он сохранял результат. Лекс понял: здесь не решали, кто выживет. Здесь решали, что будет полезно дальше, а что пойдёт на переработку.

Подземелья Магистериума были не просто тюрьмой или лабораторией. Это был ад, созданный руками эльфов. Камеры, в которых десятилетиями держали людей-аномалов, пытавшихся пробудить в себе магию. Операционные столы, покрытые засохшей кровью. Стеллажи с банками, в которых плавали заспиртованные органы — человеческие, эльфийские, и какие-то ещё непознаваемые. И записи. Горы записей — отчёты об экспериментах, дневники магов, протоколы вскрытий.

Лекс шёл по коридорам, его лицо становилось всё мрачнее. Клык, следовавший за ним, молчал. Ему не нужно было говорить — он и так всё видел. Кто-то тихо спросил, можно ли их освободить. Лекс не ответил сразу. Он смотрел на кристаллы питания, на печати с подписями магистров, на даты. Подземелья не были тайной. Они были политикой. Он дал знак двигаться дальше, понимая, что освобождение здесь — не милосердие, а приговор. И именно это делало место по-настоящему тёмным.

— Они делали это столетиями, — произнёс Клык наконец. — Столетиями, Лекс. И никто не знал. Или не хотел знать.

— Теперь узнают, — ответил Лекс. — Все узнают. Я прикажу всё задокументировать. Каждую камеру. Каждую запись. Каждый эксперимент. Пусть все видят, что здесь творилось.

Он остановился перед массивной дверью, за которой слышался чей-то стон — не звериный, не человеческий, а что-то среднее.

— А это, — сказал он, положив руку на дверь, — уничтожить. Всё. До основания. К сожалению, это не обратимо. Окажите им последнюю услугу, освободите их души от мучения.

Зачистка подземелий заняла остаток дня и всю ночь.

Химеры, выпущенные Мираэль, были опасны, но дезориентированы. Они бросались на всё, что движется, не разбирая своих и чужих, и большую часть перебили ещё в коридорах. Одна из них — тварь с телом льва и головой эльфа, кричащая на неизвестном языке, — прорвалась в операционный зал и убила троих бойцов, прежде чем Грук лично отсёк ей голову. Молчаливые Стражи, чьи программы были повреждены, либо застывали на месте, либо атаковали хаотично, и справиться с ними помогли, как и с другими, все те же глушители. Кристаллические мутанты — бывшие рабы, чьи тела срослись с кристаллами, — были самыми опасными. Один из них, огромный, как медведь, с торчащими из спины осколками, прошёл сквозь строй орков, как нож сквозь масло. Его остановили только объединёнными усилиями: Крэш поджарил его с фланга, а Грук отсёк ногу. Даже после этого мутант продолжал ползти, пока Клык не добил его выстрелом в голову.

Вечером того же дня Лекс стоял на вершине центральной башни Шпиля — там, где ещё вчера заседал Магистериум. Город внизу всё ещё дымился, но бои уже стихли. Эльфийские маги кто сдался, кто бежал, либо были убиты. Мираэль исчезла — её тайный ход вёл далеко за пределы города, и преследовать её сейчас не было ни сил, ни времени.

Рядом с Лексом стояли его соратники. Клык, чей отряд понёс самые большие потери при зачистке подземелий. Грук, чьи орки первыми ворвались в пролом и первыми же приняли на себя удар эльфийской магии. Крэш, чьи дракониды сражались с яростью, удивившей даже Грука. Грым с Писком на плече — оба покрытые сажей и пылью, но живые. Кор-Дум, чьи глушители сломали оборону Шпиля. Лаэрон, чей дом Силь'Верен подтвердил свою верность союзу, прислав подкрепление в самый разгар битвы.

И конечно Айрин. Она стояла рядом с Лексом. Она вошла в город сразу после прорыва, возглавив резерв, и её присутствие на поле боя вдохновляло бойцов не меньше, чем глушители и турель.

— Мы взяли Шпиль, — сказала она. — Теперь что?

— Теперь, — ответил Лекс, — мы используем то, что нашли здесь. Знания. Артефакты. Карты. Всё, что поможет нам в войне с Пустотой. А ещё самое главное — надо понять, кто из эльфов, что сдались, не до конца погрязли во всей этой мерзости. Нам очень нужны воины и тем более маги в грядущей войне.

Он помолчал, глядя на закат.

— А потом — к богам. Но сначала — нужно разобраться с тем, что скрыто под Шпилем.

Айрин проследила за его взглядом. Туда, где в глубине скалы, под центральной башней, скрывались секреты.

— Ты думаешь, там есть ответы?

— Я думаю, там есть правда. А правда — это то, что нам сейчас нужнее всего. Это наше главное оружие.

Он повернулся к соратникам.

— Отдыхайте. Все заслужили отдых. А завтра... завтра мы начинаем новую главу.

Соратники разошлись. Грук ушёл, прихрамывая, — его рана на бедре снова открылась, но он стойко отказался от помощи, сказав, что орки залечивают раны быстрее, чем люди сплетничают. Крэш повёл своих драконидов в нижние ярусы — там ещё оставались очаги сопротивления. Клык отправился проверять посты, а Шило, прихрамывая, как обычно поплёлся за ним, бормоча что-то о том, что «даже после победы ему нет покоя». Кор-Дум и Грым ушли проверять кузницы башни — старый дворф сказал, что хочет проверить, не повредили ли глушители при штурме, но Лекс знал: им просто нужно побыть вдвоём, а может и навестить тот дом, откуда они все бежали год назад.

Лекс и Айрин остались на вершине башни одни.

Ветер здесь, наверху, был сильным и холодным — он трепал её плащ, заставлял корону из звёздного железа звенеть, как хрустальный колокольчик. Внизу, в городе, всё ещё дымились пожары, но их уже тушили, а также простые люди пытались налаживать свой быт.

— Ты как? — спросил Лекс. — Весь день хотел спросить, но всё не было времени.

— Устала, — честно ответила она. — И замёрзла. А ещё зверски хочу есть. И ещё... — она положила руку на живот, — этот маленький упрямец пинается так, словно тоже участвовал в штурме.

Лекс улыбнулся. Впервые