Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Проходя мимо разбитой витрины старой галантерейной лавки, где на резных деревянных вешалках висели изрубленные осколками и забрызганные штукатуркой кашемировые шали, Пьер на секунду замедлил шаг.

Среди сброшенных на прилавок тканей, прямо под осколком разбитого зеркала, лежал нетронутый пылью и кровью длинный женский платок тончайшего дамасского шёлка — глубокого тёмно-зелёного цвета, отливающий в свете ночного прибора мягким изумрудным глянцем, с тонкой золотой нитью восточного орнамента по самому краю каймы.

Шрам остановился на два удара сердца. Никто из идущих сзади бойцов даже не понял, зачем командир протянул руку в кожаной перчатке с обрезанными пальцами к разгромленному прилавку: подумали, что проверяет оставленную кем-то на сукне коробку с патронами. Дюбуа бесшумно поднял невесомую, прохладную ткань, в четыре аккуратных движения сложил её ровным квадратом и бережно убрал во внутренний непромокаемый карман куртки, как раз под нагрудный карман со старым телефоном. Слово, данное полчаса назад в сумерках кофейни, было выполнено, и теперь можно было полностью сосредоточиться на грязной работе.

Сто шагов спустя кривой торговый ряд начал расширяться, запах пряностей и розового масла отступил перед густым, кислым духом немытых человеческих тел, палёной шерсти и угольного дыма, а впереди за каменным поворотом послышались странные для вымершего города звуки.

Там, за высокими глухими стенами старинного караван-сарая султана аль-Гури, сложенными в шестнадцатом веке из массивных полосатых блоков белого и красного камня, горели открытые костры, звякали железные цепи, слышалась громкая, отрывистая ругань на каирском диалекте и чей-то тонкий, надрывный женский плач, который тут же оборвался глухим ударом и хриплым смехом нескольких мужских глоток.

Тарик, шедший в паре метров правее Пьера вдоль самой стены, остановился у неприметной низкой двери, ведущей в подсобный склад торговца сукном, и тихо шепнул, прикрыв рот здоровой ладонью:

— Дальше по улице идти нельзя, месье Пьер. За поворотом в тридцати шагах главные сводчатые ворота караван-сарая, там на улице перед железной решёткой стоят четверо обращённых солдат Селима в чёрной форме спецназа МВД и держат на цепях десяток обычных гулей вместо сторожевых собак. Нам нужно подниматься здесь по внутренней лестнице склада на крышу торговых рядов — оттуда по каменным карнизам мы выйдем прямо на верхнюю галерею над внутренним двором Селима.

Подъём по узкой, заваленной тюками с прелой шерстью винтовой лестнице внутри купеческого склада занял не больше трёх минут. Стены здесь были такими толстыми, что полностью гасили звук шагов, а когда Матео осторожно снял с крючка проржавевшую щеколду чердачного люка и пятёрка по очереди выбралась на плоскую, обмазанную сухой глиной крышу базара, перед ними открылся весь средневековый квартал аль-Гури, залитый тусклым багровым светом городских пожаров и холодной жёлтой луной, проглядывавшей сквозь рваные тучи смога.

Крыши старого рынка представляли собой целый верхний город, поднятый на двенадцатиметровую высоту над землёй: бесконечные каменные террасы переходили одна в другую через низкие глинобитные парапеты, всюду торчали глиняные трубы вентиляции, деревянные голубятни и купола старых бань, а прямо перед ними, возвышаясь над торговыми рядами ещё на два этажа, чернел массивный четырёхугольный колодец караван-сарая султана аль-Гури.

Здание было построено четыреста лет назад по принципу неприступной купеческой крепости: четыре глухих корпуса с узкими бойницами верхних жилых келий смыкались вокруг просторного, мощённого тёсаным булыжником внутреннего двора размером с небольшую площадь, куда снаружи вели только двое ворот — широкие парадные с запада для верблюжьих караванов и узкий задний проход с востока к старым конюшням.

А в тридцати метрах от юго-западного угла караван-сарая, прямо через узкую улочку, перекрытую деревянным резным потолком, уходил в дымное ночное небо древний четырёхгранный минарет соседней мечети с двумя ярусами каменных резных балконов, который господствовал над внутренним двором Селима, как сторожевая вышка над тюремным прогулочным двориком.

Дюбуа залёг за низким глиняным бортиком крыши у самого края провала и жестом подозвал к себе остальных.

— Расклад лучше не придумаешь, — тихо проговорил француз, быстро распределяя роли и указывая рукой в перчатке на силуэт минарета и углы здания. — Турок, этот минарет построили специально для тебя. Перебирайся по деревянной балке крыши улочки на второй ярус башни: оттуда до центра двора ровно девяносто метров сверху вниз, виден каждый угол и балконные галереи. На тебе все верхние часовые и сам полковник Селим — помни, что эта жирная сволочь нужна мне с целой головой и способной говорить челюстью, так что если побежит, ломай ему ноги по суставам.

— Понял тебя, Пьер, сделаю ему красивую инвалидность первой группы без права на пенсию, — спокойно кивнул снайпер, проверяя крепление глушителя на своём коротком пистолете-пулемёте и поправляя чехол с дальнобойным «Маузером». — Дайте мне четыре минуты на подъём и привязку секторов, когда займу точку — дважды щёлкну в эфир.

— Матео, Тарик — вы спускаетесь обратно вниз через соседний двор старой красильни и выходите к обоим воротам караван-сарая с земли, — продолжил Шрам, поворачиваясь к сапёру и проводнику. — На заднем конюшенном проходе часовых нет, ворота там заперты изнутри на засов, а у главного входа тех четверых с цепными гулями снимем одновременно сверху и с фланга по сигналу. Твоя задача, Матео — наглухо запечатать оба выхода своими «Клейморами» с серебряной начинкой так, чтобы во время штурма ни одна бледная крыса из свиты Селима не смогла выскочить из двора на улицу, а уличная толпа не вломилась к нам в спину.

Корсиканец в темноте криво усмехнулся, похлопав по тяжёлой брезентовой сумке на боку, где поверх двух штатных американских мин направленного действия М18А1 лежали приготовленные ещё днём в монастыре пакеты с серебряной картечью и банка с чесночно-ляписной пастой.

— За ворота не волнуйся, командир, я им там такой порожек постелю, что любой, кто сунет нос в арку, вылетит обратно в виде мелкого серебряного дуршлага, — пообещал подрывник и, махнув рукой Тарику, бесшумно скользнул к слуховому окну соседнего здания.

Оставшись вдвоём с Драгоном, Пьер подождал, пока гибкая тень Эль Турко перебежит по широкой кедровой балке перекрытия над улочкой и скроется в стрельчатом проёме башни минарета, после чего они с блондином по старой каменной лестнице водостока перебрались на верхнюю плоскую крышу самого караван-сарая и бесшумно, на локтях и коленях, подползли к внутреннему парапету, нависавшему над двором на высоте четвёртого этажа.

Осторожно заглянув вниз сквозь каменную прорезь зубчатого ограждения, Дюбуа снял ночной прибор — внизу было достаточно светло и без электроники.

Внутренний двор средневекового постоялого двора напоминал декорацию к какому-то дикому средневековому пиру во время чумы.

Чтобы