Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

двух светошумовых М84 с магниевым зарядом на восемь миллионов кандел и двух дымовых фосфорных М15, — выждали по две секунды, чтобы запалы сработали прямо на подлёте к брусчатке и никто внизу не успел отшвырнуть банки ногой, и точно бросили их вниз в четыре угла двора, подальше от стоящих в центре клеток с живыми пленниками, но прямо под ноги группам охраны у костров и кабин автозаков.

В тот же миг снизу, из узких смотровых щелей в запертых главных и задних воротах, в двор влетели ещё две такие же фосфорные банки, пущенные руками Матео и Тарика.

Шесть оглушительных, слившихся в один чудовищный грохот взрывов разорвали ночную тишину каменного колодца.

Светошумовые заряды в замкнутом четырёхэтажном пространстве ударили по сверхчувствительному слуху и расширенным в темноте зрачкам ночных хищников сокрушительным молотом, а четыре килограмма распылённого взрывом белого фосфора в одно мгновение превратили все выходы из двора и углы под аркадами в ревущие кусты белого, прожигающего камень до шлака пламени с температурой в две с половиной тысячи градусов. Троих упырей, сидевших на капоте автозака с бутылями крови в руках, накрыло горящими хлопьями фосфора с головы до пят в первую же секунду: стекло и кровь брызнули в стороны вперемешку с жидким белым огнём, и бывшие спецназовцы с диким, нечеловеческим визгом покатились по булыжнику живыми пылающими факелами.

И прежде чем остальные одиннадцать охранников Селима и сам полковник под сводом ложи успели протереть ослеплённые магниевой вспышкой глаза, сверху, с парапета крыши и с балкона минарета, да снизу от обоих ворот по двору одновременно ударили десять мощных кварцевых прожекторов жёсткого ультрафиолетового спектра.

Чёрный средневековый колодец караван-сарая залило таким плотным, ослепительным фиолетово-синим сиянием, словно посреди ночи прямо над крышами Хан-эль-Халили зажгли маленькое искусственное солнце.

Под прямыми лучами кварцевых галогенок бледные лица и открытые кисти рук сбившихся в кучу между клетками вампиров мгновенно задымились сизым парком, покрываясь волдырями солнечного ожога, а в клетках пленники повалились на железный пол, закрывая головы руками от начавшегося сверху светопреставления.

— С добрым утром, господа жандармы, проверка паспортного режима! — во всю глотку рявкнул сверху Драгон, вскакивая в полный рост за каменным зубцом крыши, упирая сошки своего короткого пулемёта Minimi в край глиняного парапета и зажимая гашетку обеими руками.

Сбоку под рубахой в треснувших рёбрах от жёсткой вибрации приклада тут же отозвалась глухая, тупая боль, пробившая даже американскую химию, но блондин лишь злобно оскалился и повёл длинную, непрерывную пулемётную струю сверху вниз по мечущимся в синем свете прожекторов чёрным фигурам охраны.

С высоты четвёртого этажа стрелять по замкнутому двору было всё равно что расстреливать рыбу в бочке.

Тяжёлая двухсотпатронная лента калибра пять пятьдесят шесть, снаряжённая через один экспансивными пулями с серебряной пудрой и зажигательными трассерами, неслась в приёмник пулемёта со скоростью двенадцать выстрелов в секунду, осыпая каменный карниз дождём горячих гильз. Сверху было отлично видно, как свинцово-серебряный ливень буквально пришивает ослеплённых упырей к булыжной мостовой: при каждом попадании в грудь, спину или голову из чёрных мундиров спецназовцев со свистом вырывались фонтаны кипящей белой пены и голубых фосфорных искр, тела вскидывало и крутило на месте, а те, кто пытался отпрыгнуть от пулемётной косы к спасительным аркам ворот, натыкались в дыму на выставленные Матео противопехотные мины.

Когда двое потерявших ориентацию вампиров с разбегу влетели в дым у конюшенного прохода, задев ногой тонкую кевларовую нить растяжки, в арке глухо и страшно рявкнул модифицированный корсиканцем «Клеймор». Семьсот стальных шариков вперемешку с полкилограмма крупной серебряной картечи и чесночной пастой ударили навстречу бегущим на высоте пояса плотным веером, за сотую долю секунды перерубив обоих упырей пополам и разбросав их дымящиеся, обугленные куски обратно к колёсам клеток.

Пьер работал в десяти шагах левее Ляха, контролируя из своей бельгийской винтовки FN FAL и автоматического дробовика ярусы балконных галерей и центральную ложу полковника.

Двое часовых со второго этажа попытались было пробежать по каменному карнизу к внутренней лестнице, чтобы подняться на крышу и ударить стрелкам во фланг, но Дюбуа встретил их на середине перехода тремя выстрелами из «Атчиссона» сверху вниз. Крупная серебряная картечь двенадцатого калибра с десяти метров снесла обоих со ступенек вместе с резными деревянными перилами, сбросив изрешечённые, шипящие серебряным паром туши прямо в горящую бочку с углём внизу, а ещё двоих стрелков у машин с олимпийским спокойствием уложил с минарета Эль Турко — две тяжёлые пули «Маузера» одна за другой разнесли им затылки в клубах белого дыма.

Через двадцать пять секунд после начала штурма во дворе караван-сарая из всей личной гвардии Селима не осталось на ногах ни одной живой или мёртвой твари — только четырнадцать обугленных, догорающих от внутреннего фосфора и серебра трупов в чёрной форме валялись в лужах кипящей сукровицы между клетками с оглушёнными, но абсолютно целыми людьми.

Оставался только сам полковник Фуад Селим.

Бывший командир карательного полка оказался гораздо живучее и хитрее своих подчинённых. В первую же секунду, когда во дворе рванули светошумовые гранаты и сверху ударили синие лучи ультрафиолета, грузный полковник не выскочил на открытое место под пулемёт Ляха, а мгновенно опрокинул перед собой массивный дубовый стол в глубине каменной ложи, нацепил на нос тёмные зеркальные очки-авиаторы и укрылся за метровой колонной арки.

Но когда стрельба во дворе на миг стихла, пока Драгон перезаряжал пулемёт, а Матео с Тариком уже выбивали засов на главных воротах, чтобы войти внутрь, Селим понял, что оставаться в каменном мешке — значит сгореть заживо.

С быстротой, которую трудно было заподозрить в его бочкообразном стодесятикилограммовом теле, полковник в развевающемся чёрном кожаном плаще метнулся из-под арки первого этажа прямо к стоящим в центре двора железным клеткам. В два неуловимых скачка взлетев по капоту автозака на крышу верхней клетки с людьми, где по нему нельзя было ударить из гранатомёта или пулемёта, не задев пленников под ногами, огромный упырь со звериным рыком оттолкнулся сапогами от стальных прутьев и совершил чудовищный шестиметровый прыжок вверх и в сторону — прямо на деревянный карниз балкона второго этажа, намереваясь в три таких же прыжка по галереям вылететь на внешнюю крышу базара прямо на позицию Пьера и уйти верхами в ночной лабиринт.

— Куда полетел, птичка жирная, а расплатиться за ужин⁈ — заорал Драгон, пытаясь развернуть ствол своего пулемёта за мелькающей между колоннами второй и третьей галереи чёрной тенью, но Селим двигался зигзагами так быстро, что очередь лишь выбила щепу из балок за его спиной.

Дюбуа