Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

не жечь яркие электрические прожекторы, в свете которых содержащийся ультрафиолет раздражал глаза и кожу обращённых, бывшие подчинённые полковника Селима развели в четырёх углах каменного двора большие костры в разрезанных пополам железных бочках из-под солярки, куда подбрасывали обломки резных деревянных прилавков и промасленную ветошь. Густое, багрово-оранжевое пламя без вредного для вампиров спектра заливало старинную каменную кладку аркад неровным, пляшущим светом и поднимало к открытому квадрату ночного неба жирные клубы чёрного дыма, смешанного с запахом горелого лака и сырой крови.

Посреди двора стояли два крытых тюремных грузовика МВД Египта с решётчатыми будками, а рядом с ними прямо на булыжной мостовой были составлены в ряд шесть больших стальных клеток на колёсах, которые раньше использовались в судах Каира для перевозки особо опасных подсудимых.

Клетки были набиты живыми людьми до отказа, так что узники не могли даже сесть на железный пол.

Там было человек сорок — те самые несчастные, которых патрули Селима вытащили днём из запертых подвалов и чердаков Гелиополиса и Шубры: молодые женщины в разорванных платьях, несколько студентов в окровавленных рубашках, какой-то пожилой врач в перепачканном белом халате и двое подростков лет пятнадцати, намертво вцепившихся в стальные прутья. Люди в клетках уже не кричали во всё горло — от ужаса и жажды они лишь тихо стонали, сбившись в тесную кучу в центре каждой решётки, чтобы держаться подальше от проходящих мимо клеток бывших стражей порядка.

Охраны внутри двора насчитывалось ровно четырнадцать голов, и все они были высшими упырями первой волны обращения, которых Альбинос лично отобрал из лучшего штурмового батальона Центральных сил безопасности.

Одетые в чёрные походные мундиры и кожаные портупеи, с автоматами Калашникова и короткими помповыми ружьями за спинами, эти бледные, как вываренная кость, широкоплечие парни с набухшими чёрными венами на шеях и багровыми в отсветах костров глазами расхаживали между клетками и бочками с огнём с вальяжной, сытой наглостью тюремных надзирателей, которым вдруг разрешили пустить на мясо собственных заключённых. Трое упырей сидели на капоте одного из автозаков, прямо из горла передавая по кругу стеклянные литровые бутыли с донорской кровью, захваченные в какой-то районной поликлинике, а ещё двое на галерее второго этажа лениво поглядывали вниз через каменные перила.

Сам же хозяин этого ночного базара устроился с восточным комфортом под широким каменным сводом центральной купеческой ложи на первом этаже, прямо напротив клеток.

Полковника Фуада Селима трудно было спутать с кем-то из его подчинённых. Это был грузный, короткошеий детина лет пятидесяти с огромным бочкообразным торсом и бритым наголо черепом, поперёк которого от виска до затылка тянулся старый розовый рубец от удара кастетом. На нём был расстёгнутый на пузе чёрный кожаный плащ поверх генеральского кителя с золотыми орлами на погонах, а толстое, с обвисшими бульдожьими брылями лицо после обращения в вампира стало похожим на ком серого свиного сала, на котором под густыми чёрными бровями хищно поблёскивали маленькие красноватые глазки.

Селим сидел в глубоком резном кресле, закинув ногу в начищенном хромовом сапоге на колено, и брезгливо вытирал белым шёлковым платком свои толстые пальцы и подбородок, залитые свежей алой кровью, а у его сапог на расстеленном бухарском ковре лежало только что выпитое досуха, ещё подрагивающее в предсмертной судороге тело молодой девушки в голубых джинсах.

— Слабая кровь пошла в городских кварталах, совсем жидкая, со вкусом страха и пыли, — пророкотал полковник густым, хриплым басом, который в каменном колодце двора отлично долетал до четвёртого этажа, и небрежно пнул носком сапога мёртвое тело у своих ног, приказывая двоим подручным оттащить его в угол к груде таких же высохших трупов за автозаками. — Эй, капитан Махмуд! Когда приедут машины от господина Белого? Он требовал к полуночи отобрать ему двадцать самых здоровых и молодых для его подземной лаборатории и для кормления Древнего, а вы привезли мне из Шубры каких-то тощих очкариков и старух!

Один из бледных офицеров у клеток торопливо вытянулся по стойке смирно, приложив руку к чёрному берету:

— Разрешите доложить, господин полковник! Конвой из Эль-Карафы выйдет через час, как только основные стаи гулей отойдут от южной крепости наёмников! Господин Аль-Абьяд передал по рации, чтобы мы погрузили все шесть клеток в грузовики и сами полным составом прибыли к полуночи в мавзолей султана Баркука — сегодня на рассвете начинается прорыв внешнего кольца у Суэцкой дороги, и ему нужны все стрелки до единого!

Лежавший рядом с Пьером на крыше Драгон медленно перевёл взгляд с распластанного на ковре тела замученной девушки внизу на сытую, лоснящуюся от чужой крови физиономию полковника Селима в кресле, и на лице блондина не осталось и следа прежней весёлой беспечности. Пальцы наёмника с такой силой сжали пистолетную рукоять укороченного пулемёта Minimi, что перчатка сухо скрипнула по пластику.

— Пьер, — совсем тихо, сквозь стиснутые зубы шепнул Лях, не отрывая взгляда от двора. — Я знаю, что этот жирный боров в кожаном пальто нужен тебе живым для разговора. Но дай мне слово, что когда он расскажет нам всё про своего белого хозяина, ты отдашь его мне на три минуты. Я хочу посмотреть, как эта тварь будет визжать, когда я засуну ему его золотые погоны прямо в глотку вместе с серебряной гранатой.

— Он весь твой, как только назовёт код от нижнего шлюза под мечетью, — так же тихо ответил Дюбуа, в чьих серых глазах под прорезью маски с черепом стоял сухой, безжалостный лёд.

В эту секунду в наушниках рации дважды коротко щёлкнула тангента Эль Турко с вершины минарета, а следом раздался тихий доклад Матео снизу:

— Мы у ворот, Пьер. Тарик с Турком только что синхронно уложили четверых часовых снаружи и перерезали глотки их цепным шавкам без единого писка. Я поставил обе мины с серебрянымдовеском прямо в арках на неизвлекаемость и заблокировал створки ворот цепями. Мышеловка захлопнулась, можно начинать концерт.

Штурм двора караван-сарая султана аль-Гури занял от первого броска до последнего выстрела ровно сорок секунд, и за эти сорок секунд у четырнадцати отборных вампиров полковника Селима не появилось ни единого шанса понять, с какой стороны на них обрушилось небо.

Пьер и Драгон не стали открывать огонь сразу со стрелкового оружия — начинать бой с упырями, у которых скорость реакции вчетверо выше человеческой, нужно было с того, чтобы сначала лишить их зрения и пространства для прыжка.

По короткому кивку командира оба наёмника на крыше четвёртого этажа одновременно выдернули кольца из четырёх тяжёлых американских гранат —