Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

– Пропил… Шучу! Расходы у лейб-гвардейцев нынче велики.

– В смысле? На костюмы и балы? Или я тайно кого-то содержу? Женщину? Несколько? У меня что, их целый гарем?

– Гарема нет. Но на костюмы и балы действительно уходит много. Тебе прям постатейно всё расписать?

– Давай уж. Раз всё равно лежу пока ничего не делаю, хоть попробую в деньгах разобраться.

– Будет немного нудно, но ты потерпи. – Ника опять включила режим стендап-комика. – Значит так: Степану двадцать рублей в год.

– Стоп игра! Схренали так много? Я ж его ещё и кормлю и одеваю сверх этого?

– Так точно! – прям как-то по-военному ответила Ника. – Но таков был уговор. Он не ваш крепостной, а вольнонаёмный.

– А чего, крепостного нельзя было взять? Или у меня нет крепостных?

– Крепостные есть. Но твой «отец», в смысле Василий Глебович Соколов, помещик не богатый. Всего-то три деревеньки небольших под Псковом. Каждый рукастый крестьянин у него при делах.

– Пожадничал, значит?

– Да нет, если учесть, что за сержантский чин для сына он не пожалел заплатить аж целых сто рублей взятки. По тем временам – о-го-го!

– Ладно. Видать, и правда, сына любит. Давай дальше.

– Любит. Николай Соколов ему ежегодно по пятьдесят рублей посылает. Уже три года, как в лейб-кампании служить стал. В смысле, ты посылаешь.

– Ну, отец всё-таки.

– Отец. – Ника опять будто мысленно вздохнула. Видимо всё-таки у неё с этим словом что-то такое связано было… интимное. Если, конечно, такое слово применимо к тысячелетнему искусственному интеллекту уровня «Бог».

– Значит минус семьдесят уже. Что там дальше по расходам?

– Около ста рублей на одежду и снаряжение. Там и ремонт, и пошив новой. Одежда у лейб-гвардейцев должна быть безупречной. У тебя в шкафу, кстати, висит, потом взгляни.

– Ты через дверцы шкафа смотреть умеешь? Откуда знаешь про одежду в шкафу и про заначку?

– Из твоей прежней памяти. Оттуда, откуда и всех бывших знакомых и даже мельком виденных Соколовым в его жизни людей. Ну и из твоего инфополя, и базы данных по этому историческому периоду.

– Ну да, забыл. У тебя же есть база по всем персонам и событиям основной исторической линии.

– Конечно! А зачем она тогда вообще нужна, если ей не пользоваться. Тем более, если от этого зависит жизнь и благополучие создателя. Ой! Извини, отца!

– Всё норм. Это я туплю немного. Может и правда поспать? Что-то глаза слипаются уже.

– Тогда с цифрами уже завтра?

– Погоди, давай уж добьём. Что там ещё?

– Ну, осталось по мелочи: балы, приёмы, взносы на офицерские банкеты, подарки нужным людям – это всё рублей сто двадцать в год. Ещё на книги, разные светские развлечения и питание в трактирах – сто сорок рублей в год. И есть ещё расходы на тайных осведомителей: около пятнадцати рублей.

– Это ещё кто такие?

– Есть около десятка разных людей, в основном дворцовые слуги и пару мелких чиновников, которые с нетерпением ждут подарки, в обмен на незначительные услуги и протекцию.

– Взятки?

– Взятки.

– Ясно! Итого сколько в сухом остатке в год получается?

– Около ста рублей. Заначка как раз сопоставима с ежегодным свободным остатком.

– Я понял уже. Мдаааа! Не пожируешь особо! – Я снова посмотрел на грязный потолок.

– Есть ещё одна статья дохода. Но она очень нестабильная.

– Дай угадаю? Бестужев?

– Так точно! Последние деньги от него были как раз перед отправкой в посольство за принцессой.

– Это те самые пятнадцать рублей, которые у меня при себе были?

– Именно.

– Чё-то как-то маловато.

– Ну тебя не поймёшь! Степану за год двадцать рублей – это прям дохрена, а как самому получить пятнашку за почти просто так – так это прям маловато?

– Я жизнью рисковал, так-то!

– Не за эти копейки ведь?

– Конечно, не за них. Я ж и не знал про них тогда ничего.

– А если бы знал, не рисковал бы?

– Рисковал бы, сама же знаешь, зачем вопросы такие задаёшь?

– Цена жизни здесь иная, чем ты там привык.

– Это да. За полторы копейки курицу вон купил.

– Шутка такая? Ты же понял, про что я говорю?

– Цена жизни всегда одинаковая. Она бесценна. Но иногда люди готовы отдать её, исходя из своих представлений о правде, чести или вере. Так что, давай без лишнего пафоса и патетики. Всё просто: надо больше зарабатывать, чтобы больше тратить. А к ценам на куриц я уже тут привык.

Я подбил пуховую подушку под голову и прикрыл глаза.

– Я спать. Завтра во дворец пойдём. Награду надо получить.

И, практически мгновенно, я уснул. Возможно, Ника всё-таки как-то может влиять на мой организм, или я просто так сильно устал за этот день.

…

Глава 5

– Ваше благородие! Там этот, фельдъегерь пришёл опять. Припёрся ни свет ни заря! Впустить али как?

– Степан! Иди в жопу! Дай поспать! – мысленно сказал я, а вслух озвучил совершенно другое: – Впусти. Скажи, я выйду сейчас.

– Ника, ты чего меня не разбудила?

– Сон – лучшее лекарство!

– Ясно! Целительница ты моя! Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы голова так не болела?

– К сожалению, пока мои возможности ограничены только диагностикой твоего нового организма.

– Пока? Ты о чём?

– Алгоритм воздействия на живые клетки пока не активирован.

– Ника! Ты сейчас мне говоришь, что можешь в перспективе влиять на мой организм?

– Безусловно! Поддержка физического тела и эмоционального здоровья создателя является моим приоритетом. Я буду заботиться о тебе, папа! – Добавила она в конце.

– Охренеть! И когда?

– На распаковку алгоритма ускоренной регенерации будет задействовано ещё сорок три дня пять часов шестнадцать минут и восемь секунд.

– А чего так долго-то? У тебя вообще какой уровень сейчас?

– Шутка? Смешно! Нет у меня никаких уровней. А долго, потому что организм должен приспособиться к новым алгоритмам работы и не пойти в разнос из-за избытка новых протоколов. Биология требует адаптации.

– Ясно! Круто! Значит через полтора месяца я буду прям неуязвим?

– Нет конечно. Пуля в голову из местных пистолетов или ружей легко решит