Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

на табурете, дремал Степан, держа в руке ложку и миску с какой-то бурдой, подозрительно похожей на овсяный суп.

Я моргнул и снова закрыл глаза. Голову ломило, в боку ныли швы, а мысли путались.

– Доброе утро! — Ника, как всегда, успела поздороваться первой.

В голове опять стрельнуло.

– Ника, а давай ты больше никогда не будешь со мной здороваться и желать «Спокойной ночи»! Мы с тобой и так никогда не расстаёмся, и всегда на связи, и лишние слова нам ни к чему.

– Твоё извечное желание оптимизировать код? Информация только по сути. Принято.

– Где я?

– Двухкомнатная квартира в доходном доме на Васильевском острове. Принадлежала ранее твоей любимой тёте, родной сестры матери, Варваре Львовне. С её смертью полгода назад поручику Соколову достались ключи от этого уютного гнёздышка.

– Гнёздышка? – я опять посмотрел на паутину на потолке. – Не в казарме?

– Офицеры квартируют в городе. Тем более ты служишь в лейб-кампании. Элита…

– Как я сюда попал?

– В дороге ты потерял сознание, когда капитан Григорьев распорядился отправить тебя в госпиталь. Но Степан как-то его убедил, что дома тебе будет лучше.

– Домой? Без сознания? А если бы я умер?

– Денег на офицерскую палату при тебе не было. И твой денщик решил, что …

– Жмот! В сапоге деньги были. И он знал.

– Экономный! Тебе же ещё надо на что-то будет жить…

– Если бы помер, уже бы не понадобились…

– Он хотел, как лучше. Не ругай его уж сильно. К тому же я следила за твоими показателями жизнедеятельности. Тебе ничего не угрожало.

– Ладно. Уломала. Не буду никого ругать. Но…

– Ну вот, очнулся! — донеслось с табурета. — А я уж думал, что вас всё ж в лазарет, да по новой… Поди, не помните даже, как добирались?

— Помню, — прохрипел я. — Как в телеге трясло, и лекарь всё пытался меня обмазать какими-то слизнями.

— Это ж не слизни были, а мазь по рецепту самого Бидлоо! – возмутился Степан. – Сильно помогает. Даже барон Черкасов хвалил.

Я с трудом поднялся, осматриваясь. Квартира действительно небольшая, двухкомнатная. Потолки высокие, мебель старенькая, но добротная. Видимо, тётушка моя, Варвара Львовна, жила достойно. Или хотя бы старалась.

– Всё выглядит безопасно. За тобой не следят. Вчера приходил гонец из штаба. Оставил письмо от Бестужева и пакет от Разумовского.

– Где они?

– На камине. В кожаном футляре.

Я дотянулся, вскрыл аккуратно первое письмо, которое, разумеется, было опечатано сургучом.

«Поручик Соколов. Вы проявили мужество, сообразительность и чувство меры в момент, когда другие растерялись. Ваш поступок не остался незамеченным. Императрица благосклонна. Однако в силу обстоятельств вы временно отстранены от участия в мероприятиях при дворе.

Приказом по лейб-кампании вас ждёт награда. Так что, лечитесь. Через три дня вас навестит курьер с инструкциями.

Будьте благоразумны.

А.П.Б.»

Я перечитал письмо трижды.

Потом вскрыл второй конверт.

Там был приказ за подписью самого Алексея Григорьевича Разумовского о моём трёхдневном отпуске по ранению. Сухо. Ёмко. И чертовски тревожно.

– Это значит, что тебя не отстранили окончательно. Не зря рисковал собой.

– Знаю, Ника. Но три дня бездействия – это прям роскошь. Надо подумать, как их использовать. Но, для начала, показывай дорогу к отхожему месту. Сперва займёмся гигиеной.

…

В полдень в дверь постучали, и вскоре в комнату ввалился добродушный громила, с лицом, будто его лепили кулаками, и широченной улыбкой.

– Андрей Зайцев, лейб-гвардеец, твой сослуживец.

— Соколов! — с ходу заорал он. — Ну ты даёшь! Говорят, аж троих завалил!

— Один сам убился, второго я толкнул, а третий от испуга потерял сознание, – отозвался я, с трудом поднимаясь.

— Всё равно молодцом! Вот, кстати, – он полез за пазуху и вытащил мешочек с позвякивающими монетами. – Помнишь, я тебе ещё с прошлого года двадцать рублей должен был? Так вот, держи. Лечись!

Я взвесил мешочек на ладони. Деньги. Настоящие. Тяжёлые.

— Благодарю, Андрей. Не ожидал.

— А я вот решил, что лучше отдать, пока ты меня на дуэль не вызвал, — хохотнул он. — Ладно, выздоравливай. И не пей эту дрянь, что тебе денщик варит. Запашок от неё — беее…

Степан с упрёком посмотрел на гостя и сдвинул брови. Но тот только опять расхохотался и, махнув на прощание рукой, уехал.

Когда он ушёл, я сел к столу и открыл тетрадь.

— Деньги… — пробормотал я. – Что, Ника, будем делать? Играть в великого интригана с дыркой в кармане даже Распутину было бы стыдно.

– Согласна. Рекомендую составить список потенциальных источников дохода. Начать можно с малого капитала.

– Так, только не предлагай начать варить самогон или мыло! Тут тебе не каменный век!

– Ну, алкоголь и предметы личной гигиены во все времена были популярны.

– Ой! Начиталась когда-то историй про попаданцев? Лучше поищи там у них что-то более подходящее для нашей ситуации.

Через пять секунд Ника выдала результат анализа вариантов развития бизнеса. И он меня серьёзно нагрузил.

Идеи по заработку:

Перепродажа дефицитного товара. Сахар, чай, табак. Если наладить цепочку с Ригой или Архангельском, можно делать надбавку на транспортировке. Риски: торговля – это работа купцов. Дворянину зазорно. Потребуются посредники. А это дополнительный контроль логистики и товарооборота.

Создание страхового товарищества. Система взаимопомощи в гвардии. Каждый платит рубль в месяц, а в случае гибели семье выплатим пятьдесят, или сто. А пока живы – деньги у нас.

Анонимное издание брошюр. Псевдообразовательная литература: «Ораторское искусство для дворян», «Как вести беседу при дамах», «Гигиена без суеверий». И тому подобная беллетристика и коучинг. Вполне может быть востребовано в эпоху отсутствия интернета. Если удастся наладить печать с иллюстрациями, то можно выпускать для дам модные календари, альманахи.

Организация благородного клуба. Место для бесед, шахмат, карточной игры за плату. Не игорный дом, но и до масонов ещё далеко. Контролируем повестку и знакомства. Возможно, на его основе потом сколотим своё "тайное общество".

Ну и самое популярное блюдо среди попаданцев всех времён и народов (после самогоноварения) – финансовая “пирамидка”. Риски: в суд не потащат, а просто убьют. Необходимы посредники, которых будет не жалко потерять.

– Все варианты, естественно, требуют осторожности. Особенно печать и заёмные схемы. Надо только помнить, что в этой эпохе за сатиру сажают, а за подлог – четвертуют.

— Ну и отлично, — пробормотал я. —