Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

по сути, решалась её будущая судьба. Потом посмотрела вне в глаза и сделала движение, собираясь, видимо, бухнуться мне в ноги. Я успел подхватить её под руки и поставил на прежнее место.

— Степан, поможешь и проверишь!

— Так точно, ваше благородие! — Денщик вытянулся во фрунт и приложил руку к шапке. Перед новой домработницей выпендривается, старый алкаш.

— А сейчас пойди мне извозчика найди, живо.

— Так, а ехать-то куда изволите, барин? Извозчику ж сказать надо.

— В Петропавловскую крепость.

— Ух ты ж, Господи! — И Степан перекрестился.

…

На въезде во внутренний двор крепости я показал письмо с вызовом на беседу подпоручику комендантской роты. Дальше пришлось идти пешком.

Узкие коридоры, низкие сводчатые потолки. Пахло сыростью, свечным воском и железом.

– Про свечной заводик я заметку сделала. Может ещё подумаешь про собственную пасеку заодно. Пчёлки, мёд, прополис, воск…

Ника явно пыталась как-то отвлечь меня от гнетущей атмосферы местных каземат.

– Подумаю. А пока давай ближе к делу. Нам ещё сколько тут идти?

– Минуты три.

– Тогда давай пока быстренько ещё раз варианты проработаем.

…

После стука в дверь и отзыва: «Войдите», сопровождавший меня в этом мрачной подземельном квесте солдат доложил обо мне и отступил в сторону, давая проход.

Я вошёл и вытянувшись во фрунт, лихо доложил:

– Поручик лейб-гвардии её императорского величества Соколов по вашему приказу прибыл.

– Ну-ну, Николай Васильевич, зачем так громко? У этих стен такое эхо, что оглохнуть можно! Так что, давайте без чинов. Присаживайтесь, разговор у нас будет длинным.

– Шувалов Александр Иванович, куратор Тайной канцелярии от имени Елизаветы. Работаем по второму варианту.

Шувалов Александр Иванович. 33 года. Генерал-майор. Камергер двора её императорского величества. С прошлого года куратор – политического сыска.

Я мысленно кивнул и слегка расслабился. Шувалов сам был из лейб-гвардии. Один из самых доверенных людей императрицы. И, как подсказывала мне Ника, давний знакомый Николая Соколова ещё со времён дворцового переворота.

Ну, без чинов так без чинов. Мы же братья по оружию!

– Чему обязан, Александр Иванович, такому вниманию к моей скромной персоне?

– Для начала, как вы себя чувствуете, голубчик?

– Благодарю покорно! Уже намного лучше. Жар спал второго дня. Ныне я вот уже на ногах, и сразу к вам.

– Рад за вас! Императрица лично интересовалась вашим состоянием. Ей тоже отрадно будет слышать, что спаситель юной принцессы Софии уже идёт на поправку.

– Я лишь выполнял свой долг, Александр Иванович!

– Безусловно! Никто и не думает, что вас вела какая-то корысть. – Он взмахнул руками и потом сделал небольшую паузу, посмотрел мне пристально в глаза. – Но вот то, как вы первым приветствовали принцессу, нарушив протокол, и, тем самым, поставив вашего командира в неловкое положение… Откуда вдруг такой порыв?

– Виноват, ваше превосходительство! – я сделал вид, что пытаюсь встать и принять официальный вид.

– Сидите уже, Николай Васильевич! – Шувалов жестом руки оставил меня сидеть. – Неужели молодая принцесса произвела на вас столь неизгладимое впечатление, что вы на какой-то миг забыли про протокол?

Шувалов откровенно подсказывал мне правильный ответ. И мне явно стоило его принять.

– Виноват, Александр Иванович! – сказал я уже более спокойно, приняв его правила игры. – Юная принцесса была так напугана, и мне показалось, что моё откровенное и честное приветствие поможет растопить этот страх перед Россией в её сердце.

– Вот оно как? Очень куртуазно! Надо будет запомнить слова!

Шувалов задумчиво посмотрел в узкое окно. Потом опять перевёл взгляд на меня.

– Ну, да ладно! Бог с ним, с этим протоколом. Ваше самопожертвование с лихвой перекрыло все эти недоразумения. Помятуя о вашем ранении, хочу вас всё же уведомить – завтра в три часа по полудню вам надлежит прибыть на аудиенцию к её величеству.

– Почту за честь! – Я опять сделал вид, что готов подскочить со стула. И опять Шувалов мне махнул рукой, сажая на место.

– Да, вот ещё что… – он как бы только что вспомнил какую-то незначительную деталь, и сомневался, стоит ли у меня спрашивать о такой мелочи…

Станиславский бы, наверное, ему аплодировал стоя!

– Вроде бы ходят какие-то странные слухи про возможный скорый уход с поста Андрея Ивановича Ушакова… Вы не слышали ничего такого?

– Слухи, Александр Иванович? – Я сделал вид, что задумался. – Возможно, я мог где-то слышать разговоры про почтенный возраст Андрея Ивановича. И про то, что, возможно, в следующем году кто-то более молодой и не менее талантливый мог бы перенять бразды правления канцелярией. Уверен, что подобные разговоры носят скорее характер рассуждений на тему блага для отечества.

– Я и не говорил, что считаю такие разговоры чем-то неприемлемым. Если, конечно, в качестве такого вероятного кандидата в преемники уважаемого Андрея Ивановича в них будет фигурировать кто-то определённый.

– Это может показаться очевидным, но таковым преемником я, к немалому моему счастью, вроде бы, расслышал ваше имя, Александр Иванович.

– Вот оно как?

Шувалов опять сделал вид, что серьёзно задумался. А у самого даже губа нижняя слегка затряслась.

Откуда поручик лейб-кампании мог слышать такие приятные для Шувалова слухи, речи не шло. Явно не в трактире или дома на кухне. А потому, пресекать распространение таких разговоров среди приближённых двора её императорского величества ему было явно не нужно. Уже сейчас, видя в нём преемника Ушакова, он получит столько… Он даже зажмурился, предвкушая свой будущий триумф.

– В конце концов, это всего лишь частное мнение отдельных лиц, которое может и не соответствовать будущим реалиям. Потому, не смею вас больше задерживать! Выздоравливайте. За вами завтра заедет экипаж из дворца. Будьте готовы заранее.

– Благодарю вас, ваше превосходительство! – окончание беседы, как и её начало, должно было выглядеть официально.

И встал, наклонил голову и прищёлкнул каблуками. Не знаю, принято ли сейчас так делать, но Шувалов нисколько не проявил удивления. После чего я развернулся и вышел.

Нанятая мной коляска уже уехала, поэтому перейдя мост я отправился домой пешком. Солнышко пригревало уже прям по-весеннему, и я наслаждался редким теплом и старался обходить самые большие лужи на мостовой.

– Ника! Я так понял, что ранение у меня было всё-таки достаточно серьёзным. А я тут на пятый день уже прыгаю козликом по брусчатке. Ты уверена, что твоя регенерация не работает?

– Всё в пределах обычной биологической нормы. Просто организм молодой.