Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

вопрос с любой регенерацией. Так же, как и топор палача. Новая голова не отрастёт.

– Шутка? Какой там счёт у нас уже? Ай, не важно! Принято! Буду стараться впредь голову беречь.

– Конечности тоже не отрастут!

– Блин! Ну вот никаких тебе плюшек от этой пенсии! Ладно, конечности тоже поберегу!

В процессе всего этого внутреннего диалога я успел сходить в уборную и умыться. Потом вошедший Степан помог мне надеть рубаху и я, весь такой красивый, с небритой и опухшей после вчерашнего рожей, вышел в гостиную. Сложно, конечно, было назвать эту небольшую комнату прям «гостиной», но функцию приёма гостей она всё-таки выполняла.

— Гвардии-поручик Николай Соколов? Приказано передать лично в руки!

Фельдъегерь выставил перед собой запечатанный сургучом пакет, лихо козырнул и застыл на месте.

— Благодарю вас, любезный! — Я вручил ему две копейки и мысленно вычел их из общей сметы расходов на взятки младшему офицерскому составу. Мдааа! Вот так и утекают денежки!

Как только за ушедшим курьером закрылась дверь, я поторопился вскрыть пакет.

Это было приглашение явиться в Канцелярию тайных и розыскных дел для беседы. Подписанное Шуваловым.

– Ну, началось!

– Так ты для этого всё и делал, когда с Епифанцевым вместе выпивал. Если хочешь выйти на босса – надо подружиться с его кофеваркой! Так кажется, ты говорил когда-то?

– Как будто тебе может что-то казаться? – я мысленно хмыкнул и опять уставился в паутину на потолке. – Давай полное досье на Шувалова. Будем отрабатывать Тайную канцелярию. Без неё далеко не уедем.

– Там народу в ней не так, чтобы и много. Человек пятьдесят всего.

И мне в голову полился поток структурированной информации, которую я, как ни странно, успевал почти мгновенно усвоить и разложить по мозговым извилинам в нужном месте.

— Степан! Чаю!

– Так готов уже, барин! Токмо вас дожидается!

— Сюда неси! На стол вон поставь! И яичницу сделай. Из трёх яиц. Да желтки смотри не проколи.

Потом посмотрел на руки денщика и поморщился.

— Руки поди помой! И чтобы я тебя с грязными руками больше не видел. И под ногтями почисти!

Надо уже начинать жизнь в порядок приводить.

Степан посмотрел на свои руки и пожал плечами. Потом посмотрел на меня и кивнул. Хозяин — барин!

Заканчивая есть яичницу и запивать её уже слегка остывшим чаем, я опять глянул на угол с паутиной и вспомнил про уборку.

— У дворника узнай, есть ли кто у него, кто может прибраться в квартире. Чтобы чистоплотная и не вороватая. А то, вон, паутина на потолке уже.

— Так денег платить надо будет. Может, я сам уберу?

— Я заплачу. Тут не в одной паутине дело. И окна помыть надо и постирать всё. Короче, нужна мне домработница.

Степан насупился и уставился на меня, будто я из его жалования буду новую прислугу нанимать.

— Тебе жалование не убавлю. У тебя других дел добавится. Так что, давай, мне тут обиженку не строй, а иди выполняй наказ. И чтобы живо!

Лицо денщика слегка повеселело, и он отправился выполнять поручение.

Ну, давай посмотрим на мои наряды. Надо же выглядеть достойно пред очами могущественного главы Тайной канцелярии.

Я открыл шкаф и уставился на содержимое широко открыв глаза.

– Ну, как тебе? Правда красиво?

Ника вроде и не издевалась, но в тоне, с которым это прозвучало у меня в голове, явно был какой-то подтекст.

Мдааа! К местной моде надо будет привыкать. Хорошо хоть кафтан лейб-гвардейца был более-менее привычного мужского кроя. Без лент и бантов.

Я вытащил кафтан. Он слегка отличался от того, который был на мне недавно в посольстве.

Тёмно-зелёный с красными лацканами и обшлагами. И белым кантом. Парадный.

Откуда я вообще эти слова знаю? Ах, да! Прошлая память.

– Могу подсказать, как это всё одевать.

– А тут прям так всё сложно?

Я достал высокие сапоги и светлые штаны. По морозу в таких особо не помаршируешь. Хорошо, что оттепель на улице. Можно и надеть. Если из коляски сразу до дверей, то не успею околеть. Да и не далеко тут ехать.

На голову надел кивер с бело‑красным плюмажем и золотой отделкой. Из небольшого зеркала на меня посмотрел какой-то незнакомый мужик. Красавец! Шрам на щеке делает меня действительно брутальнее, а золотистые эполеты с галунами аж глаза режут своей парадностью.

Хлопнула дверь и в комнату ввалился Степан.

— Да шож вы барин сам-то? Меня не подождали. Я ж быстро обернулся. Нашёл я бабу.

— Поздравляю. Совет вам да любовь!

— Да не! Тож для вас.

Я вздохнул, глядя на абсолютно серьёзное лицо денщика. Шутить как-то перехотелось.

— Ладно. Веди. Пока приеду, может уже и порядок тут наведёт.

На вид ей было уже где-то за тридцать. Женщина мяла руками подол платья и смотрела на меня без особого заискивания, но с какой-то затаённой надеждой.

– Ника! Что думаешь?

– Прасковья Томилина. Двадцать шесть лет. Вдова. С двумя малыми детьми. Муж работал на купца Саватеева приказчиком. Умер в прошлом году. Замёрз по пьянке. С тех пор подрабатывает и прачкой, и швеёй… Богобоязненна и склонна к излишней чистоплотности и порядку.

Взгляд спокойный, уравновешенный. Но видно, что живётся ей тяжело. Мне понравилась.

— Значит так, Прасковья! Мне нужна домработница, чтобы и хозяйство вела, и готовила, и убирала. Платить буду пятнадцать рублей в год. Столоваться вместе с детьми будешь у меня. Живёшь ты далеко?

Пауза повисла почти на целую минуту. Степан тоже стоял рядом, открыв рот от удивления.

И только тут до меня дошло, что ни имя женщины, ни информацию о наличии у неё детей никто из них мне не сообщал. Не представил её Степан. Да и она всю дорогу помалкивала.

— И чего молчим? Язык проглотила? Согласна? — Я решил слегка надавить, чтобы сбить их с мыслей о таком моём чудесном всеведении.

— Недалече тут живём. В соседнем доме. А к работе я привычная. Благодарствую, барин! Согласная я! —поспешила добавить вдова, видимо боясь, что я тут сразу разгневаюсь от её молчания.

— Тогда так. Вот тебе задаток три рубля. Ещё два рубля на разные веники и тряпки. Чтобы купила себе всё нужное. И на продукты вот ещё рубль. Как уборку сделаешь, обед мне сготовишь. Вот и посмотрим, какая ты хозяйка.

Прасковья приняла деньги, по-прежнему находясь в каком-то ступоре от той скорости, с которой,