Читать книгу - "Партизан. Спасти и выжить - Руслан Муха"

щеках, но я не чувствовал боли. За спиной что-то отчаянно кричал Мартын, пытался ковылять следом, но я, не оборачиваясь, рявкнул через плечо:

— Оставайся на месте!

Внезапно крики оборвались. Лес накрыла неестественная тишина, от которой по спине прокатился липкий холод. В этой тишине было слышно только моё тяжёлое дыхание и хруст веток под ногами. И эта тишина была страшнее любого вопля.

— Аким! Нина! — заорал я, продираясь сквозь густой подлесок.

— Мы тут… Стёпа, помоги! — донёсся сдавленный, булькающий всхлип.

Я выскочил на небольшую прогалину. Мля… Ещё до того, как мозг успел всё проанализировать, инстинкты уже кричали об опасности. То, что издали казалось безобидной изумрудной лужайкой, на деле было гибельной топью. Скрытой трясиной, затянутой обманчивым ковром молодой травы. Нет, признаков, что это болото, хватало, но не однозначных: воды не видно, сверху трава, похожая на низкую осоку или высокий пырей. Спут… ть там можно.

— Я же говорил сюда не ходить! — вырвалось у меня.

Но не время отчитывать и ругать. Аким уже увяз по пояс. Он барахтался, пытаясь вырваться, и с каждым его движением чёрная жижа с мерзким чавканьем заглатывала его всё глубже. Ему повезло лишь в одном: он весил совсем мало.

Но хуже всего было с Ниной. Девочки почти не было видно. Над маслянистой поверхностью болота торчало лишь её бледное от страха лицо, запрокинутое вверх. Трясина подобралась к самому подбородку.

— Замерли! Оба! Ни единого движения! — велел я. — Аким, не дёргайся, замри — и оно перестанет затягивать. Не шевелимся, сейчас я вас вытащу.

Я лихорадочно огляделся. Поблизости ни поваленного ствола, ни длинной жерди, ни даже гнилой коряги. Взгляд упал на толстый нижний сук старой ольхи, растущей у самого края топи. В обычной ситуации мы бы и втроём его не сломали. Но сейчас неведомо откуда во мне взялась такая первобытная ярость и сила, что я просто прыгнул, повис на ветке всем весом и рванул вниз. Сырое дерево с треском поддалось.

Медлить было нельзя. Я упал на живот, распластавшись по земле звездой, чтобы максимально увеличить площадь опоры, и по-пластунски, как змея извиваясь, пополз к Нине. Подо мной глухо булькало. Влажный мох проминался, вода моментально пропитала рубаху.

Ветку с густой листвой я вытянул вперёд.

— Руку сможешь достать? — спокойно и уверенно спросил я, дабы не вселять в Нину ещё больше паники.

Нина скосила на меня обезумевшие от ужаса глаза. Зрачки расширились так, что почти затопили радужку. Она судорожно замотала головой. Страх парализовал её полностью. От этой мелкой дрожи её тело миллиметр за миллиметром продолжало уходить под чёрную жижу.

— Не шевелись! — приказал я, глядя ей прямо в глаза. — Слушай мой голос. Делай всё медленно. Очень медленно вытаскивай руку и хватайся. Когда я начну тянуть, не брыкайся. Просто держись.

Аким, к моему удивлению, взял себя в руки. Он перестал скулить, замер словно статуя и, затаив дыхание, наблюдал. Глаза только вытаращил так, что казалось, они выпадут.

Сук покачивался прямо у лица Нины. Я видел, как она содрогается в беззвучных рыданиях, не в силах побороть оцепенение.

— Нина, милая, давай. Ты сможешь. Медленно доставай руку. Вот… хорошая девочка. Не спеши… всё хорошо… — почти гипнотизируя её, повторял я.

Из её груди вырвался глухой, сдавленный стон. Поверхность трясины с неохотным чавканьем расступилась, и на свет показалась тонкая, насквозь измазанная грязью рука.

— Умница. Не делай резких движений. Точно так же, по сантиметру, по чуточке, доставай вторую. За ветку берись крепко. Не отталкивайся ногами, не дёргайся. Я сам тебя вытащу. Ты поняла?

Она хотела кивнуть, но вода тут же коснулась её губ. Нина лишь слегка качнула головой, поняла, что малейший кивок — и она уйдёт в болото лицом. Нужно было держать нос выше.

Наконец обе её руки намертво, до побелевших костяшек, сомкнулись на древесине.

Я начал пятиться. Вцепившись в ветку, я вкладывал всю силу в спину и плечи, медленно вытягивая её на себя. Болото не отдавало добычу. Оно держало её с силой гигантского вакуумного насоса.

Носки моих сапог, тех самых, немецких, которые пришлись в пору только мне, наконец упёрлись во что-то твёрдое. Но радоваться было рано. Вся физика процесса обернулась против нас. Как только я перенёс вес на верхнюю часть туловища, чтобы сделать решающий рывок, опора подвела. Дёрн под моими локтями провалился. Мои руки, сжимающие ветку, резко ушли в зловонную жижу по самые локти.

Я дёрнулся, пытаясь удержать равновесие, и этот толчок передался по ветке Нине. Глаза девочки расширились от нового приступа паники, чёрная вода сомкнулась над её подбородком, заливая рот.

Она вот-вот должна была скрыться полностью в трясине, а меня самого начало неумолимо затягивать вслед за ней.

— Набери побольше воздуха в лёгкие! — крикнул я, чувствуя, как ветка уходит под воду. — И не старайся выбраться сама, просто держись! Обещаю, я тебя вытащу. Веришь мне?

Она лишь сверкнула безумными от ужаса глазами, со свистом, изо всех сил втянула воздух, и в этот миг жижа сомкнулась над ней. На поверхности осталась только светлая макушка.

— Матушки… Ниночка, да как же так… Нина… Аким… — раздался за спиной испуганный, сбитый голос Мартына. — Куда она делась⁈ Где Нина?

Я даже не стал оборачиваться. Надо же, что симпатия с пылкими влюблёнными юношами делает: на одной ноге доскакал быстрее ветра. Впрочем, его помощь подоспела как раз вовремя, потому что я уже понимал: в одиночку мне этот вес из трясины не вырвать.

— Мартын, без паники! Помогай! Бегом ложись на живот! — рявкнул я. — Хватай меня и тяни! Только плавно, не спеши, и ни в коем случае не отпускай!

Уговаривать Мартына не пришлось. Через секунду он уже распластался на земле, намертво вцепился мне в бёдра, а затем перехватил за корпус, осторожно вытягивая назад. Я продолжал пятиться. Мои руки уже по плечи ушли в трясину, спасительная палка скрылась из виду, а до того момента, когда я сам клюну лицом в зловонную жижу, оставались считанные сантиметры.

Но тут моя грудь наконец-то навалилась на твёрдую почву. Я нашёл точку опоры, вскинулся на колени и, сжав зубы, изо всех сил потянул на себя.

Из болота с мерзким чавканьем показались перепачканные грязью руки, а затем и лицо Нины. Тишину леса разорвал громкий, надсадный вдох.

Мы с Мартыном перехватили её за обе руки и волоком вытащили на берег. Девчонка обессиленно повалилась на землю, зашлась в тяжёлом кашле и принялась судорожно стирать грязь с лица.

— Не расслабляемся! — скомандовал я, с трудом переводя дух. — У нас там ещё