Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Благо, япошки потрудились перевести меморандум на русский, так что Пётр погрузился в чтение документа, отпечатанного на дорогой гербовой бумаге.

— Так-с… посмотрим, что тут у нас… Ага… исполнение союзнического долга, охрана границ Дальнего Востока, что тут еще? Снабжение русской армии оружием? Было такое дело, только вы отгрузили процентов двадцать от запрошенного. Материальная компенсация… интэрэсно… Моральная компенсация… еще интэрэснее! Так… Чего вам? Сахалин? Весь? А не хухры-мухры вам, господа хорошие? Угрожаете войной, пишите, что у России флота нет на Дальнем Востоке! Хх-ха! Придётся доказывать, что вы ошибаетесь, господа самураи! Чего? Вы к сословию самураев никакого отношения не имеете? А зря! Был бы повод совершить сепукку! Вашу цидулку я прочитал. А теперь выслушайте мой категорический ответ!

Пётр встал со стула, сидеть никак не мог, слишком уж эти наглые макаки, нарядившиеся в европейские платья, его разозлили не на шутку, он еле сдерживал себя. Но смог всё-таки гнев направить в дипломатическое русло, надавав себе мысленно пощечин. Так тебе, Петя, слишком уж ты церемонишься с этими мерзавцами! Мало того, что покушение на тебя устроили, так еще и Сахалин им подавай! Он нажал кнопку звонка, и через несколько секунд в кабинете нарисовался Набоков.

— Государь? — секретарь склонился в церемонном поклоне.

— Владимир Дмитриевич! Фиолетовую папку подайте, прошу вас!

Через минуту в руках императора оказалась вожделенная папка с документами.

— Итак, начнем с самого начала. Второго мая 1918 года на меня было совершено покушение. Следствие тянулось более полугода, совершенно точно доказано, что оно организовано майором Генерального штаба Японии Ясироко Мономото. После окончания мирной конференции материал следствия будут оглашены в печати, сам господин майор арестован и предстанет перед судом военного трибунала как шпион и террорист. Можете на сомневаться, его повесят, и никаких сепукку! Этого еще не хватало. Жил как крыса, умрет как крыса! Иного варианта его судьбы не предвидится. Но это так, вступление к нашему разговору. Вы думаете, я не знаю, почему вы должны были вручить меморандум мне рано утром? Потому что к Сахалину вы направили свою эскадру, милейшие! В нарушение наших договоренностей, собрались перекинуть на остров две своих дивизии. Браво! Вы учли, что у России на Дальнем Востоке нет флота. Океанского нет! Даже морского нет! А вот воздушный есть! Я получил полчаса назад срочное сообщение: ваша эскадра разбита, транспорты с войсками потоплены и сожжены. Насколько мне известно, число спасшихся незначительно. А теперь скажу вам так: мы можем начать войну! Но сначала я хотел бы вам что-то продемонстрировать. И для этого мы с вами должны совершить небольшую экскурсию.

Когда-то тут был большой пустырь. Сейчас на нем расположилась стоянка летающих этажерок: некое подобие летного поля. Правда среди нескольких разномастных авиеток разместился и солидный гигант, имя которому «Илья Муромец». Японцы смотрели на этого воздушного монстра с некоторым страхом. Действительно, этот монстр внушал!

— Господа! Представляю вам творение нашего гениального конструктора Сикорского, бомбардировщик «Илья Муромец». Это его последняя модификация, на которой стоят новые усиленные двигатели. Он способен нести почти сто пудов бомб на расстояние тысяча двести вёрст. Так вот, господа хорошие! Этот самолет может достать до любой из резиденций вашего императора. Согласитесь, что после покушения на меня я имею полное право отплатить такой же монетой! И у меня достаточно летчиков, которые зная, что это будет рейс только в одну сторону, пожертвуют жизнью, чтобы отомстить за своего императора вашему. Я предельно точно излагаю? Непонятного для вас ничего нет? И да. Я готов к тому, что наши империи начнут воевать. И готов воевать до последнего японца. Иного варианта после гибели моего брата Ёсихито просто не будет, не так ли? И это я не угрожаю! Я просто говорю вам так, как будет. Ибо вы не оставили мне никакого варианта для дипломатического маневра.

И тут голос подал князь Сайондзи[2]:

— Ваше Императорское Величество! Мы просим вас пока что отсрочить публикацию компрометирующих нашу империю материалов. Мы не сомневаемся в их подлинности, как не сомневаемся в том, что приказ устроить на вас покушение не мог исходить от нашего императора. Я прошу дать нам немного времени. Мы свяжемся с Токио. И сообщим Вашему Величеству о принятых решениях.

* * *

Стокгольм. Гранд отель. Апартаменты японской делегации

8 февраля 1919 года

Поздно вечером пришла зашифрованная телеграмма из Токио. Князь лично расшифровал её. Зачитанное сообщение вызвало состояние шока у присутствующих. Караван военно-транспортных кораблей с двумя дивизиями пехоты, которые должны были очистить Сахалин от присутствия русских, тем более что и на самом острове военных частей хватало, сопровождал серьезный конвой: броненосец «Ивами»[3], броненосный крейсер «Якумо» и пара эсминцев: «Анаями» и «Асагири». Учитывая слабость морских сил России (во Владивостоке никакого корабля крупнее эсминца не значилось) этот эскорт посчитали более чем достаточным. Второй отряд — две дивизии транспортами шли под прикрытием броненосцев «Танго»[4] и «Мисима»[5], броненосного крейсера «Иватэ», легких крейсеров «Тонэ» и «Титосе», кроме них включили группу тральщиков, ледоколов и три эсминца «Сираюки», «Новакэ», «Сиротаэ». Их задачей стал Владивосток. Войти в порт (всё-таки союзники, как никак), высадить десант и взять город под контроль.

Не доходя до Сахалина, эскадра подверглась налету тридцати семи больших самолетов типа «Илья Муромец», с самолетов сбрасывали бомбы и бочки с зажигательной смесью, из-за которой на кораблях возникли пожары, которые не удавалось потушить. Все транспорты сгорели, из эскорта спасся только юркий эсминец «Асагири», который сумел избежать попаданий и бомб, и зажигательной смеси. На «Ивами» сдетонировал боекомплект, расположенной у первой башни главного калибра. Чтобы спасти корабль, были затоплены артиллерийские погреба, но хватило и взрывов тех снарядов, которые заранее подняли к орудиям. Броненосец готовился своим огнем прикрывать высадку десанта. «Якумо» спасти не удалось, «Ивами» в совершенно непотребном виде пытались отбуксировать в Японию, но во время шторма броненосец ушёл на дно морское. На «Анаяме» бомба попала в котельное отделение, эсминец взорвался и затонул. Эскадра, целью которой был Владивосток[6] вернулась тоже ни с чем, хотя ее потери были не столь существенными: от огня береговых батарей затонул легкий бронепалубный крейсер «Тонэ», существенные повреждения получил броненосец «Мисима» и крейсер «Иватэ». Но появление полутора десятков «Муромцев», атаковавших исключительно транспорты с пехотой, сделали свое черное дело: потери десанта составили одиннадцать тысяч человек, после чего было принято решение экспедицию сворачивать.[7]

Дабы не смущать читателя цветастыми оборотами японских традиционных обращений, я передам разговор между