Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

в условленном месте. Предъявить прилагаемые документы. Дождаться, пока эльфы ослабят бдительность. Убить всех…»

Остальной части документа не было. Он был разорван на две неравные части. Подписи не было. Печати — тоже. Только неполный текст — холодный, деловой, без единой эмоции. Словно речь шла не об убийстве двенадцати разумных существ, а о рутинной работе.

— Осторожно, — прошептал Лаэрон, и Тэон, стоявший рядом, нахмурился.

— Осторожно? О чём ты?

— Тот, кто писал это, знал, что бумага может попасть в чужие руки. Они попытались вырвать документ у этого драконида, но в спешке порвали его на две части. И унесли самую важную. — Лаэрон поднялся, отряхивая колени. — Этого недостаточно. Мне нужен тот, кто выжил. Тот, кто бежал в степь.

— У нас есть почерк, — заметил Ирвил.

— Почерк — это не доказательство для старейшин. Они скажут: «Подделать может кто угодно». Мне нужен живой свидетель. Или вторая часть приказа — та, что с подписью.

Эль'дарион, слушавший этот разговор, шагнул вперёд.

— Следы уходят на юго-восток, — сказал он. — Я видел их перед тем, как меня перевязали. Драконид ранен не очень тяжело — но крови много. Далеко уйти он не мог.

— Тогда мы найдём его. Тэон, Ирвил — за мной.

Они вскочили на лошадей и по следам двинулись в степь. Эль'дарион остался стоять у бархана, глядя им вслед.

Степь встретила их сухим ветром и запахом полыни.

Лаэрон ехал первым, не отрывая взгляда от цепочки следов, которую заметил Тэон почти сразу. Смазанные отпечатки когтистых лап на песке, капли крови — уже потемневшие, но ещё не запёкшиеся полностью. Драконид бежал на юго-восток, вглубь степей, туда, где кончались земли Силь'Верен и начиналась территория Кровавого Когтя.

— Он ранен сильнее, чем я думал, — сказал Ирвил, разглядывая следы. — Кровь повсюду, он не бежит — идёт медленно, иногда падает. Видишь, здесь след прерывается, здесь он полз. Если поторопимся — догоним к полудню.

— Тогда торопимся.

Они пришпорили лошадей.

Солнце поднималось всё выше, заливая степь золотым светом, воздух нагревался всё сильнее. Вдалеке дрожало марево, искажая очертания барханов. Где-то в вышине парила степная птица — чёрная точка на фоне ослепительно-синего неба. Лаэрон чувствовал, как пот стекает по спине, как тяжелеет меч на поясе, но, стиснув зубы, не сбавлял скорости.

Они ехали молча. Тэон иногда показывал на следы — там, где они становились менее заметными. Ирвил, привстав на стременах, всматривался в горизонт. Лаэрон думал.

Он думал о Тал'аэре, который учил его читать следы на мху. О Лиэнне, которая смеялась над его первыми выстрелами. О Фаэлире — восторженном мальчишке, который ещё вчера просил разрешения отправиться с посольством. О двенадцати именах, которые теперь навсегда останутся в списке погибших.

Он думал о Мираэль. О том, как она сидит в своём кабинете в Стальном Шпиле, читает донесения и улыбается. Как она, должно быть, празднует победу. Как уверена в том, что её план удался.

«Ты просчиталась, — думал Лаэрон. — Ты просчиталась, потому что не учла, что отец даст мне время. Что я не буду сидеть и оплакивать павших. Что я пойду в степь и буду искать правду, пока не найду».

Он сжал поводья. Впереди, за очередным барханом, что-то темнело.

— Там, — сказал Тэон. — Видишь?

Лаэрон прищурился. У подножия бархана, в тени, лежало тело. Оно не двигалось, но эльфийское зрение позволило заметить, как дрогнула рука — драконид всё ещё был жив.

— Спешиваемся. Тихо. Дальше пешком.

Они настигли его через несколько минут.

Драконид лежал, привалившись спиной к песчаному склону. Его чешуя, когда-то красноватая, теперь потускнела от потери крови, покрылась серой пылью. Левая рука была перевязана обрывком ткани — грубо, неумело; повязка давно пропиталась кровью. Глаза закрыты, дыхание хриплое, прерывистое.

Но когда тень Лаэрона упала на него, он открыл глаза.

— Эльф, — прохрипел он. Голос был слабым, но в нём ещё слышался вызов. — Я подозревал, что вы придёте. Выследите. Хотел умереть, но не смог. Самое позорное для драконида — духу не хватило самому оборвать свою жизнь.

— Тогда ты знаешь, зачем я здесь, — ответил Лаэрон, спешиваясь.

Драконид попытался подняться, опираясь на здоровую руку, но силы оставили его. Он снова упал на песок, тяжело дыша. Из раны на боку сочилась свежая кровь — видимо, при падении повязка сбилась.

— Ты убил моих сородичей, — сказал Лаэрон. Он не повышал голоса. Слова падали, как камни. — Ты и твои люди. Двенадцать эльфов. Среди них были те, кого я знал с детства. Тал'аэр, который прожил восемьсот лет и ни разу не обнажил меч против невиновного. Лиэнна, лучший стрелок на восточной границе. Фаэлир, мальчишка, который ещё вчера просился с посольством, чтобы увидеть что-то новое. Ты понимаешь, что заслужил смерть?

— Понимаю. — Драконид оскалился, показав клыки. — Но ты ведь не только за этим пришёл, эльф. Ты пришёл за правдой. Она нужна тебе не меньше моей смерти.

— Верно. — Лаэрон опустился на корточки перед ним, так что их глаза оказались на одном уровне. — И ты расскажешь мне правду. Всю. Без утайки. А потом я решу, умирать тебе или жить.

Драконид усмехнулся, но в его глазах мелькнул страх. Настоящий, животный страх.

— Я не боюсь смерти.

— Бояться надо не смерти. — Лаэрон достал из поясной сумки эфирный резонатор. Кристалл в тёмной оплётке засветился багровым, и тонкие иглы на цепочках зазвенели, касаясь друг друга. — Бояться надо того, что будет до неё.

Драконид посмотрел на резонатор. Его зрачки, вертикальные, как у всех драконидов, сузились в тонкие щёлочки.

— Это... то, о чём я думаю?

— Да. Резонатор эфирной боли. Древняя вещь. Мои предки использовали её для допросов пленных. Говорят, она заставляет испытывать такую боль, что даже самые сильные воины ломаются за минуты. — Лаэрон помолчал. — Я уже был вынужден применить её однажды. Тот, первый, всё рассказал. И сегодня ты тоже расскажешь. Поможешь мне сделать выбор? Говори — или я активирую кристалл.

— У вас, эльфов, есть законы...

— Ты напал на священную землю. Ты убил моих сородичей. Вы нарушили мир. По нашим законам я могу делать с тобой всё, что захочу.