Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

в глазах иноземных дипломатов: им показалось, что Михаил хочет насладиться тем, как они жадно набросятся на изысканную еду. Хотя в желудках господ послов было почти пусто, к пище земной они не прикоснулись. Как и к алкоголю, ибо боялись, что после дрянного самогона благородные напитки заставят их организмы взбунтоваться. Но император, казалось, на отказ дипломатов сесть за стол не обращал никакого внимания. Он сам преспокойно занял свое место и начал аккуратно разрезать рябчика, запеченного в каком-то диком красноватом соусе, Попробовав кусочек мяса, государь чему-то кивнул и поинтересовался:

— Что за нужда подвигла вас, господа, совершить этот крайне рискованный вояж. Увы, забастовки на железных дорогах делают путешествия по России не слишком-то комфортным мероприятием.

— Ваше Величество! Нас сюда привела крайняя нужда в вашей аудиенции, вызванная вашими необдуманными действиями в Проливах. И эта забастовка железнодорожных профсоюзов стала буквально подарком Вашему Величеству от ваших преданных подданных. — в последнее предложение Линдлей вложил максимум иронии.

— Увы, господин посланник, если бы ваш молодой коллега, некто Брюс Локкарт, не подкармливал Викжель и подобные ему организации английскими фунтами, никакой забастовки и не случилось бы, так что претензии вы не тому предъявляете. Кстати, сей активный молодой человек уже покинул Россию за деятельность, несовместимую с дипломатическим статусом. Консульства в Москве закрыты и открываться не будут! Отныне для иноземцев Москва — закрытый город и попасть в него возможно станет только с дозволения министра внутренних дел или императора лично.

Михаил Александрович налил себе в лафитник вина, провел бокалом у лица, вдыхая аромат, сделал пару небольших глотков, пробуя букет, после чего произнес:

— Ах, дорогой Теофиль! Слухи о великолепии вашего Шамебртена при всей его дороговизне несколько преувеличены. Не знаю, за что этот напиток так любил Наполеон, но то, что доставили мне из Парижа — отвратительное кислое пойло. А что касается Константинополя и проливов вообще… Господа, спешу вас уведомить, что Царьград взят на штык русским войском. Султан и весь его диван арестованы, над Софией сверкает православный крест. Наш флот и наша армия, совместно с союзным болгарским воинством контролирует Проливы: и Босфор, и Дарданеллы. Мы сами взяли то, что обещано нам было союзниками за вступление в войну. И сие никакому обсуждению не подлежит, и рассматриваться ни на какой конференции не будет! Тот договор, который подпишет султан, с Россией и станет исключительно нашим договором, а признавать его или нет — решать вам. И последнее, господа хорошие… Пока мы не получим необходимые припасы — никакого наступления ни на Австрию, ни на Германию не будет! Так и передайте вашим правительствам!

— Но мы же отправили в Архангельск караван с военным имуществом! — возмутился британец! Насколько знаю, его недавно закончили разгружать!

— Мы благодарны правительствам Франции и Великобритании за то, что те прислали нам караван с летней формой и легкими палатками. Это военное имущество тоже пригодится. Но на весь караван прибыло сто двадцать две винтовки Энфилда, старого образца и ни одного патрона к ним, как и ни одного снаряда, в том числе с химической начинкой. Для наступления мы просил винтовки, пулеметы, патроны и снаряды, гранаты и саперное снаряжение. Ничего из этого поставлено не было. Если мы ничего не получим — наступления не будет, а летнюю форму мы вам вернем ближайшей зимой. С огромной нашей благодарностью. Наш агент в Париже получил распоряжение за это имущество не перечислять ни одного франка. Надеюсь, мы друг друга прекрасным образом поняли? Господа послы, завтра поутру прибудет специальный паровоз, который вас возьмёт на прицеп. Благодарю за внимание к этому вопросу.

И ровно через четверть часа, как дипломаты отправились добывать свою ссылку в вагоны, император перебрался в бронепоезд и состав двинулся обратно в Москву. Уже подъезжая к столице, Пётр получил шифрованную радиограмму от Вандама. Там значилось всего два слова: «Вопрос решён».

Это означало только то, что он действительно был решён. Роберт Гамильтон Брюс Локкарт организовал заговор с целью убийства русского императора. Дипломатическая неприкосновенность? Она была соблюдена. Локкарта официально выставили из страны, но вот в Стокгольме он стал жертвой банального гоп-стопа, увы, со смертельным исходом. В общем, альтернативы кошелек или жизнь ему не оставили, забрав и то, и другое. С тех пор многие были уверены, что устраивать покушения на русского царя очень вредно для здоровья.

Глава девятнадцатая/ В которой выясняется, что беда никогда не приходит одна

Глава девятнадцатая

В которой выясняется, что беда никогда не приходит одна

Просторы Атлантического океана, лайнер «Левиафан»

22 марта 1918 года

(капитан Герберт Хартли)

Капитан Герберт Хартли[1] стоял на мостике «Левиафана» и внимательно всматривался в расстилавшуюся перед ним морскую гладь. Погода в конце марта в Атлантике не самая благоприятная для путешествий, но ведь и миссия этого гигантского океанского лайнера никак с туризмом связана не была. Пройдя косметический ремонт и тщательно переоборудованный лайнер смог принять на борт полную пехотную дивизию: двенадцать с половиной тысяч солдат и офицеров. Союзники решительно перебрасывали свежие войска на континент, чтобы застоявшиеся без настоящего дела американские парни помогли утихомирить разбушевавшихся бошей. Герберт стал капитаном этого настоящего морского гиганта совершенно случайно. Нет, он опытный моряк, командовал крупными военно-транспортными кораблями, тем же «Сент-Луисом», в начале 1918 года получил должность первого помощника капитана на этом лайнере, когда, по решению Конгресса тот был реквизирован у Германии. Но кэптен Джо Макферсон заболел, искать ему замену не стали — выход «Левиафана» уже и без того прилично задержался: погрузить целую дивизию тот еще геморрой! График с самого начала полетел в Тартар, будь они все неладны!

Аккуратный, подтянутый, сосредоточенный, капитан производил на окружающих впечатление человека, уверенного и хладнокровного. Но на душе у Герберта кошки скребли. И все, как одна — чёрные! И от этих мыслей избавиться никак не удавалось. Часть капитанов, как и он сам, настаивали на проводке лайнеров в составе конвоя. Но аналитики морского штаба посчитали, что эскорт затормозит переброску войск, кроме того, какой-то умник решил, что тайна маршрутов сможет обеспечить их безопасность. Риск столкновения с рейдером германцев минимален, тем более что Гранд Флит гарантировал: ни один германский крейсер не проскочит мимо их охранной сети. У короля в руках, это, конечно, сила. Но кто мог дать гарантии, что германцы не прорвутся хотя бы одним-двумя рейдерами? И сможет ли его лайнер уйти от встречи с вооруженным до зубов