Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Нам есть что обсудить, вас же попрошу скупиться у этого… мерзкого крестьянина. И постарайтесь взять для нашей миссии что-то поприличнее. И не сильно-то торгуйтесь, иначе этот толстый янки опять заберет всё лучшее себе. Можете даже использовать несколько золотых, даю свое разрешение.

Полномочный представитель Британской короны находился в соседнем вагоне, занимая одно из самых роскошных купе. Фрэнсис Освальд Линдли привык себе ни в чём не отказывать. Продукты он скупал наперегонки с его американским коллегой: Дэвидом Фрэнсисом, который сейчас находился вместе с Линдли в одном купе и тянул паршивый местный виски, который тут именуют каким-то «самогоном». Пить эту гадость господа посланники начали сегодня. Ибо их небольшие запасы показали дно.

— Тео! Присоединяйся! Мы тут пьем местное пойло, которое нам продали по цене великолепного шотландского виски. Всё равно ничего лучше этот прощелыга из местных не доставит. Редкостный подонок — наживаться на нашей беде! — пробурчал британец, щеголяя неглаженным пиджаком: в «домашней» обстановке старина Фрэнсис одевался довольно-таки просто и демократично. А сейчас еще и несколько неряшливо из-за того, что привести себя в порядок в отцепленном вагоне было весьма проблематично. А вот его коллега, Дэвид Роуленд и тоже Фрэнсис был одет как с иголочки. Да и развезло его намного меньше.

— Да, проведем небольшое совещание. — подал он идею. Потом посмотрел на стол, ожидая, что там появится лёд. Напрасно! Потому потянул дрянной самогон так, тепленьким, закусив кусочком хлеба с салом. Тут же на столике материализовался третий стакан, в который американец плеснул на два пальца мутной жидкости. Он неё несло сивушными маслами и каким-то паленым спиртом. Теофил поморщился, но выпил. Та еще гадость!

— Господа, вам не кажется, что нас, фактически, держат под негласным арестом, а русские войска в это время просто идут на Стамбул.

— Очень может быть, они уже взяли город. Хотя… всё может быть! — грустно заметил британец, не обращаясь при этом ни к кому конкретно.

— Почему это нам кажется? — вспылил Фрэнсис-американец. — Мы уверены, что мы застряли тут не случайно! Пытался отправить на соседнюю станцию своего человека, чтобы тот отбил телеграмму. Его вежливо завернул вооруженный патруль. По словам русского офицера нас охраняют от банд каких-то там эсеров! На самом деле — держат в заложниках! Никак иначе назвать это я не могу!

В салоне вагона первого класса повисла тягостная тишина. Её на несколько минут рассеял личный повар британца, сообщивший, что выторговал у купца курицу, которую и приготовит господину посланнику на обед. Вздохнув, Линдлей пригласил своих коллег разделить с ним трапезу. Надо сказать, что тощая и жилистая курица была поваром тщательно приготовлена, но, видимо эта пернатая тварь так крепко цеплялась за жизнь, что удавили ее исключительно по причине почтенного возраста. Считать это едой можно…. При некоторых обстоятельствах.

Элегантно выковыривая из зубов кусочек чертовски жёсткого мяса, Фрэнсис Освальд Линдлей был больше всего раздражен тем, что его очень расстроила необходимость приглашать своих коллег разделить эту скромную трапезу, ну не мог же Том заглянуть чуточку позже? И тут же себя одёрнул!

— Этот грязевой плен делает из нас каких-то животных! — буркнул британец, рассматривая несуществующую грязь на своих ботинках. — Вот-вот, еще пара дней — и я буду волком на луну выть!

— Фрэнсис! Оставь эти упаднические мысли! Чтобы там не случилось, от нас в этот момент ничего не зависит! Мне говорили, что Михаил как-то в последнее время стал чрезвычайно вспыльчив! Так что ЭТО всё, скорее всего, такое своеобразное наказание, он ставит нас на место! — Теофиль, как всегда, максимально полно выразил свою мысль.

— Варвар! — буркнул порядком набравшийся американец.

— Абсолютно согласен, Дэвид! — разделил мысль коллеги британский дипломат.

Но именно в этот момент в составе началось какое-то нездоровое шевеление.

— Что там происходит? Я выйду, гляну… — Делькассе оказался самым трезвым из тройки дипломатов, он даже осмелился высунуться из вагона и постараться разглядеть, что же приключилось.

На станции стояла мотодрезина, из которой выбралось несколько военных. Они быстрым шагом вдоль полотна направились к их отцепленным вагонам. Возглавлял эту небольшую группу из шести человек невысокий плотный пехотный капитан со здоровенными бакенбардами по чуть устаревшей моде.

— Господа! Кто вы такие и что вам нужно? — поинтересовался Теофиль у подошедшего капитана, но тот просто отодвинул посла Франции, как пустое место, и прошествовал внутрь состава.

За ним прошли и остальные военные, которые сразу же стали цепко и внимательно осматривать каждый закуток вагонов, застывших на станции. Они делали свою работу молча и профессионально. Впрочем, представитель Третьей республики догадывался, что так действует исключительно охрана государя-императора, ибо наглость и бесцеремонность этих новых гвардейцев стала притчей во языцех. Из купе дипломатов послышались возмущенные вопли британца, на которого тоже никто внимания не обращал. Француз вернулся в небольшое дипломатическое общество, в котором все пребывали в несколько возбужденном и немного охреневшем состоянии.

— Теофиль! Что это было? Нас теперь что, арестуют и отправят в Шлиссельбург? — поинтересовался Дэвид. Линдлей говорить не мог. Его лицо побагровело и покрылось крупными каплями пота, казалось. Еще чуть-чуть и британского дипломата хватит удар.

— Господа, нам необходимо привести себя в порядок. Уверен, это личная охрана императора. Скорее всего, он вот-вот удостоит нас своим визитом.

— В Москву нас, по всей видимости, не пропустят! — сделал неожиданный вывод американец и извинившись, направился в свое купе, приводить себя в порядок. Француз занялся тем же, не обращая внимания на британца, который, казалось, прикипел к своему седалищу и никуда с него двигаться не собирался.

В действительности, примерно через три четверти часа на полустанок прибыл литерный поезд императора, за которым, на небольшом отдалении, возвышалась громада бронепоезда. Давешний капитан (так и не представившись) пригласил господ дипломатов в штабной вагон Его Императорского Величества. И посоветовал поторопиться, ибо у государя хватает дел и без всяких иноземцев.

— Какая варварская непочтительность! — пробурчал Фрэнсис Линдлей.

— О нет, Фрэнсис, дорогой друг, это не просто непочтительность, это точно дозированное унижение! — ответил французский коллега, саамы трезвый из компании дипломатов. — Впрочем, вы, не утруждая себя приведением в должный вид, ответили варварам таким же образом.

— Вот еще, буду расшаркиваться перед этим хамом! — пробормотал британец, впрочем, проконтролировав обстановку рядом, ибо быть услышанным не тем, кому надо, ему не хотелось.

Пётр принял их в своем салоне. Императорский стол ломился от еды и напитков, что выглядело не менее изощренным издевательством