Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— А хорошее? — спросил Лекс.

— Клан Глубинных Странников, Хельга — нейтралитет и тайная торговля. Информация, ресурсы, инструменты, оружие и доспехи — в обмен на твои технологии и образцы звёздного железа. Клан Стального Молота поддержит нас открыто. — Кор-Дум положил на стол потрёпанный кожаный свёрток. — Карты забытых шахт. Хельга передала лично, когда я уходил. Её муж там погиб сорок лет назад. Обвал. Тело не нашли. Она просила… если будете там — просто сказать «спасибо» камню, что хранит его покой.

Тишина повисла над столом. Лекс взял карты, бережно развернул, пробежался глазами по пометкам.

— Передадим. Когда придёт время.

Клык не стал подниматься, только кивнул из своего угла.

— Дракониды. Крэш тоже не дал союза, но и не отказал. Нейтралитет — его слово. Ни один солдат баронов не пройдёт через степи, пока он жив. А если Лекс продолжит бить так же, Крэш, возможно, даст согласие на найм отрядов. За золото и за землю, которую эльфы отобрали у них много лет назад.

— И личный долг? — тихо спросил Лекс.

Клык помолчал, потом ответил, понизив голос:

— Если мы всё же потерпим поражение, Крэш даст убежище сотням наших людей. Любым, кого я назову. Никого не спросит. Старый долг из Мёртвого ущелья, двадцать лет назад. Я прикрыл его тогда, он не забыл.

Лекс кивнул, не уточняя. Грук склонил голову — жест уважения, который орки редко оказывали даже своим.

— Значит, так, — подвёл итог Лекс. — Эльфы дают информацию, дворфы — ресурсы, дракониды — нейтралитет и тыл. Это даже больше, чем мы могли надеяться.

— Но недостаточно, чтобы победить богов, — тихо сказала Серафима, и все повернулись к ней. Она говорила спокойно, но в её голосе чувствовалось напряжение. — Мы знаем, как воюют люди. Как сражаются бароны. Но как воюют боги? Откуда у них сила? И можно ли их вообще убить?

Грым, до этого молчавший и только перебиравший какие-то чертежи, зашевелился. Писк на его плече издал короткий, деловой писк, словно говорил: «А теперь внимание, самое интересное».

— Вот здесь, — сказал Грым, выходя в центр комнаты. Он был бледен, но глаза горели. — Я вам сейчас такое расскажу… Сами, не поверите.

Он достал из-за пазухи небольшую голограмму — проекцию, которую Писк проецировал прямо в воздух. Там, в мерцающих линиях эфира, оживали схемы, тексты, изображения древних машин, чертежи, которых никто из присутствующих никогда не видел.

— Архитектор Нулевой, — начал Грым, и голос его дрожал от волнения, — тот, что в Гнезде на самом дне, открыл мне многое. Я записывал, запоминал… Писк помогал. — Дроид подтверждающе пискнул, вытянув манипулятор. — И вот что мы узнали. Готовьтесь, это перевернёт всё, что вы знали о богах.

Он коснулся голограммы, и перед ними засветились слова на древнем языке, которые тут же перевёл Архитектор через браслет Лекса, чтобы поняли все.

— Боги — это вообще не изначальные творцы мира. Они — эгрегоры. Порождения веры разумных существ и эфира. Они родились из нашей веры, из страха, из надежды, из молитв. Они питаются этим.

— Ты хочешь сказать, что мы сами их создали? — голос Зураба был глухим, с металлическими нотками. Топор в его руке замер.

— Не мы. Те, кто были до нас, но после Древних. Мы все с вами, в своей массе, на протяжении тысячелетий, только усиливаем или, на худой конец, поддерживаем их. — Грым говорил быстро, почти не останавливаясь, боясь, что его перебьют. — Их сила зависит от числа последователей, от того, как сильно в них верят. Эта вера накапливается в особых кристаллах-накопителях, так называемых «сердцах» богов. Все они находятся в небесных чертогах.

— Сердца? — Лекс подался вперёд, его глаза сузились. — Если уничтожить сердце…

— Бог не умрёт. Но потеряет силу, уснёт. Очень надолго. — Грым поднял палец. — А без веры он вообще исчезнет. Станет просто… призраком. Тенью того, кем был.

В комнате повисла тишина. Даже точильный камень Зураба замер. Слышно было, как потрескивают кристаллы-светильники на стенах. Эрвин перекрестился по-ингрийски широким жестом.

— Но это не всё, — продолжил Грым, и голос его стал тише, почти шёпотом, будто он боялся, что стены услышат. — Архитектор Нулевой подробно рассказал о проектах «Урук» и «Норр». Хотя мы уже слышали об этом в бункере с саркофагами, я повторю для всех присутствующих, потому что это очень важно. Это были проекты Древних по созданию… новых рас.

Он коснулся голограммы, и там появились изображения — сначала люди, простые, чистые, какими их задумали создатели. Потом… орки. Массивные, с клыками, созданные для войны. Гоблины — низкорослые, вертлявые, с тонкими пальцами, созданные для работы в тенях.

— «Из одной глины вылеплены трое, — процитировал Грым, и слова эти зазвучали, как древнее пророчество, от которого мурашки бежали по коже. — Один пошёл в огонь и стал воином. Другой ушёл во тьму и стал тенью. Третий остался изначальным, сохраняя свет в себе, и стал творцом».

Когда совет подходил к концу и Лекс уже собирался подводить итоги, в дверях командного центра появился запыхавшийся гонец — один из тех, кто нёс дежурство на верхней смотровой площадке. Парень был бледен, взволнован, руки дрожали.

— Командир, — сказал он, переводя дыхание, — там… эм… пришёл какой-то оборванец. Грязный, хромой. Говорит, что у него для вас послание. Лично в руки. И не отдаст никому, кроме вас. Я хотел обыскать его, но он…

— Что он? — спросил Клык, поднимаясь из своего угла.

— Он посмотрел на меня так… Я не мог двинуться с места. Словно каменный стал.

Лекс нахмурился. Странный посланец. От кого? Он не ждал вестей, если не считать тех, что уже принесли Айрин, Кор-Дум и Клык.

— Приведи его.

— Не надо, — раздалось из коридора, и в комнату, прихрамывая, вошёл незнакомец в лохмотьях, с лицом, скрытым грязью и низко надвинутым капюшоном. Он двигался странно — как человек, привыкший быть незаметным, который знает, что каждый лишний шаг может стоить жизни. Он протянул руку, в которой был зажат чёрный сургучный свёрток с оттиском паука. Печать была чёткой, аккуратной — явно ставил тот, кто привык это делать часто.

— Вам. Лично в руки. — Голос незнакомца был хриплым, безликим, будто он специально старался, чтобы его не узнали.

Лекс взял свёрток, но не стал вскрывать