Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

правительствам, что не позднее пятнадцатого февраля в Петрограде должна состояться конференция союзников в составе Великобритании, Франции и России. Вопросы, которые на конференции ДОЛЖНЫ быть решены. Первое: поставки оружия, медикаментов, боеприпасов и оборудования согласно нашим договоренностям. Второе: механизм расчета за эти поставки, аванс за кои вами уже получен. Мы будем настаивать либо оружие в обмен на наши ресурсы по довоенным ценам, либо по ценам во время войны, но и то, и другое. И никак иначе! Третье: отмена кабальных условий военных кредитов, полученных Россией. Четвертое: выдача России льготного кредита для ведения боевых действий. Пятое: снятие запрета на поставки в Россию продовольствия из Южной Америки. Шестое: Публичное подтверждение декларации по поводу Проливов. На этом всё.

— Но как же вопрос Плоешти? — вновь подал голос Делькассе.

— Это не компетенция стран Антанты, а наши договоренности с королем Румынии. Они будут закрыты, как только русские части освободят Бухарест. И ни Лондон, ни Париж к ним касательства не имеют! Благодарю за внимание к этому вопросу!

Глава шестая

Дроздовцы идут твердым шагом и доходят до Бухареста

Глава шестая

В которой Дроздовцы идут твердым шагом и доходят до Бухареста

Румыния. Плоешти — Бухарест

4–7 февраля 1918 года

Шли Дроздовцы твёрдым шагом,

Враг под натиском бежал.

И с трёхцветным русским флагом

Славу он себе стяжал!

…

Этих дней не смолкнет слава,

Не померкнет никогда:

Офицерские заставы

Занимали города!

(песни русского народа)

Михаил Гордеевич Дроздовский был образцом боевого офицера. Как известно, военачальники делятся на две категории: командиры мирного времени, блистающие на маневрах и парадах, о которых весьма остро и абсолютно точно отозвался Денис Давыдов в «Песне старого гусара»:

А теперь что вижу? — Страх!

И гусары в модном свете,

В вицмундирах, в башмаках,

Вальсируют на паркете!

Говорят умней они…

Но что слышим от любова?

Жомини да Жомини!

А об водке — ни полслова!

(Михаил Гордеевич Дроздовский, Севастополь, авиационная школа, 1913 год)

А еще есть вожди военного времени, весь смысл жизни которых в бою и только в бою. Именно офицером, предназначенным для ведения боевых действий, и оказался генерал-майор Дроздовский. Он происходил из известного дворянского рода, большинство представителей которого отдали свою жизнь служению престолу в рядах Российской императорской армии. С кадетов стал проявляться его независимый и слишком деятельный (по мнению начальства) характер. Был независим, резок в суждениях, правдив (кто-то сказал бы правдолюбец), щепетильно честен. С таким характером трудно по жизни. Особенно в мирное время, когда лизоблюды и интриганы отхватывают себе лучшие куски с пирога славы. И быть ему задвинутым завистниками куда-нибудь на Кушку — строить там стратегические планы, да только блестящие знания военного дела сыграли в его жизни не последнюю роль. Все учебные военные заведения он оканчивал в числе первых, посему оказался в числе слушателей Николаевской академии Генерального штаба, но не стал дожидаться выпуска,, а отпросился на русско-японскую войну, где в чине поручика проявил себя храбрым и умелым командиром. Тогда же появились и первые боевые награды. Был ранен, легкая хромота, с которой он шел по жизни — это как раз результат тех боев.

Вернулся с русско-японской и окончил академию по первому разряду, считал, что России столкновения с германской армией не избежать, о чем даже написал научный труд, который так и не вышел в свет чисто по политическим соображениям. Во время первой Балканской войны рвался добровольцем в сербскую армию, но по тем же странным соображениям начальства оставался при штабе Варшавского военного округа. С началом Второй Отечественной на штабной работе, принимает участие в боевых действиях. На реке Меречанке, когда немцы захватили мост неподалеку от штаба дивизии, собрал сводный отряд из конвойцев, телефонистов, санитаров — всех тыловиков, что подвернулись под руку, и штыковой атакой отбросил немецких егерей, удерживая мост до тех пор, пока саперы его не сожгли. В шестнадцатом получил звание Генерального штаба полковника, назначен начальником штаба 15-й пехотной дивизии, командовал 60-м пехотным Замосцким полком. Отличился в боях под Луцком. И вот новая приятная неожиданность: полковнику Дроздовскому присваивают звание генерал-майора со старшинством в январе 1918 года и назначают командовать Особым корпусом. Казалось бы — гигантский карьерный рост! Но Михаил Гордеевич уже был исполняющим обязанности начальника штаба корпуса, пусть и довольно короткий промежуток времени, так что назвать новую должность для него «Terra Incognita»[1] никак невозможно!

Ударно-штурмовой корпус оказался весьма специфическим образованием: сюда отбирали самых отъявленных сорвиголов со всех фронтов. Именно тут нужны были люди отчаянные, способные нетривиально мыслить и также нелинейно действовать! Ставка делалась на самостоятельность командирского звена и отработку приемов боя небольшими автономными группами солдат. Под это была заточена и структура корпуса: штурмовое отделение — десять человек с ручным пулеметом и одним метким стрелком. В роте обязательно один из снайперов имеет винтовку с оптическим прицелом (чаще всего затрофеенный Маузер). Вооружение: карабины Мосина и револьверы у каждого из бойцов плюс избыточное количество гранат! Хотелось получить автоматические карабины Федорова, да только их выпуск во время войны остановили из-за высокой стоимости и требовательности к обработке материалов, а мастеров оставалось мал-мала да еще меньше! А остатки автоматов у гвардейских частей хрен выпросишь! Что они заполучили — не отдадут. Со всех заявок пришло два десятка автоматов в совершенно убитом состоянии. Защита: кирасы и полукирасы, шлемы, противогазы. Дополнительное снаряжение: нож и саперная лопатка, ложка и котелок, нитки и иголка. Взвод: три отделения штурмовиков, отделение огневой поддержки: два пулемета Максима и два легких миномета или бомбомета. Плюс хозвзвод, куда без него-то! Первый взвод штурмовиков был облачен в кирасы — они всегда шли на острие атаки. А вот второй и третий — полукирасы, которые только грудь защищали, на спине — ткань, плотная, с шелковыми вставками. В батальон входило три штурмовые роты, взвод огневой поддержки: четыре станковых пулемета, один из которых крупнокалиберный Максима, четыре крепостных ружья для борьбы с огневыми точками и бронетехникой противника, батарея средних минометов (четыре штуки, напоминаю кому не напомнил) и полубатарея (2 штуки) скорострельных 37-мм траншейных орудий Розенберга. Добавьте к этому штаб батальона, хозчасть и полуэскадрон разведки.

Четыре батальона составляли штурмовую бригаду — кроме штаба бригады в ее состав входила разведрота, две батареи трехдюймовок (облегченный кавалерийский вариант), дивизион тяжелых минометов и пулеметная