Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

телефонная станция, радиостанция с двумя дублирующими аппаратами — все это бы втиснуто в помещения гостиницы, отжатые военными для собственных нужд. Пётр последние несколько дней не выходил из кабинета, который располагался в этом же здании и на этом же этаже. И свежие донесения попадали на его стол (как и Брусилову) практически мгновенно.

Двадцать третьего января в семь часов по утру русская артиллерия начала массированный обстрел позиций австрийской армии на участке от Мэрэшешти до Ситреша. Вот только огонь велся химическими снарядами, при этом использовалась та же комбинация (удушающие плюс ядовитые газы), что хорошо показала себя во время Брусиловского прорыва. Осенью семнадцатого года командование произвело передислокацию частей на Румынском фронте — две румынские армии занимали позиции от Черного моря до Галаца, против них стояли две болгарские армии, то есть силы противников были примерно равны. А дальше по Серету стояли австрийцы, немцы свои дивизии с Румынского фронта увели, ради осеннего наступления, стягивая туда всё, что только было под руками. И против цесарских войск стояла русская императорская армия, которая австрияк била неоднократно и о своих соперниках не была слишком высокого мнения. Но на сей раз и Брусилов, и император Михаил II нещадно боролись с шапкозакидательскими настроениями, подчеркивая сложность стоящих перед армией задач. После трёхчасового обстрела (израсходовали пять парков химических снарядов[1], большая часть запасов русской армии), по уцелевшим огневым точкам противника отработали обычными боеприпасами, а штурмовые отряды в противогазах произвели разведку боем, овладев передовыми позициями противника.

В полдень в очищенную от противника зону прорыва выдвинулись отряды штурмового корпуса Дроздовского. К вечеру они вошли в Фокшаны, а на следующий день из Фокшан в прорыв была введена Первая конная армия Багратиона. Её целью стало выход на Бузэу и движение дальше — на Плоешти. Двадцать восьмого января в наступление перешли и обе румынские армии. Они атаковали из района Галаца на Браилу, с целью овладеть этим важным городом и узлом различных дорог. Галац был важным пунктом военных планов союзников по Антанте — там были мощности, позволяющие перешивать поезда с русской колеи, которая к его железнодорожной станции подходила, на европейскую. Но только Браила открывала бы путь этим многотонным махинам вглубь королевства. И вот тут… румыны застряли. Дело оказалось в том. что против них стояли болгарские части, а «братушки» к «мамалыжникам» имели массу претензий и уступать им не собирались. В этот же день начались обстрелы австрийских позиций в предгорьях Карпат — сразу в нескольких местах с применением тех же химических снарядов, правда, в намного меньшем количестве. А части Юго-Западного фронта проводили разведку боем и несколько локальных наступательных операций с целью имитировать главный удар в сторону Галиции.

Больше всего Петра волновал зимний сезон штормов, бушевавший на Чёрном море, только погода могла помешать русскому флоту одержать первую громкую победу в этой войне. В полдень зашел Брусилов.

— Ваше Величество! Поступили новые сведения от Багратиона.

— Что там? — император напрягся. За время войны он привык, что чаще всего новости бывают тревожными, иногда — трагическими, редко когда — просто плохими. С хорошими вестями как-то не складывалось. Брусилов же всегда выглядел невозмутим и железно спокойным, по его внешнему виду предугадать что содержалось в донесении было невозможно.

— Первая конная вошла в Плоешти. Сопротивление противника подавлено. Взято три тысячи пленных, трофеями досталось шестнадцать орудий и двадцать восемь пулеметов.

— Хорошо! Отличившихся к наградам! И постарайтесь на сей раз быть в наградных листах щедрыми! Я дозволяю!

Как только Брусилов вышел, в кабинет императора впорхнула весьма красивая особа женского полу, в которой без труда можно узнать Ларису Рейснер. После некоторых событий в Москве она стала спутницей императора и сопровождала Петра во всех его молниеносных перемещениях по России. Она сумела еще в Москве поразить императора, назвав его «герр Питер», Пётр поначалу подумал, что ослышался, но потом в разговоре прозвучало еще и «мин херц». На удивленный вопрос царя Лариса сказала. Что ему имя Михаил как-то не подходит, а она его видит… как Петра Великого.

— Ну, мы все в какой-то степени его потомки. — сказал ей тогда Пётр. В ответ на это Лариса противно так захихикала и сообщила императору, что они, вообще-то, потомки Салтыковых, ибо факт того, что Пётр под номером три с женой не возлежал ни разу сомнению не подлежит и Павел, который Петрович, на самом деле бастард Салтыкова, который ради этого дела был Елизаветой приспособлен. И что да, таким макаром у Романовых появилась толика русской крови.

Петру так захотелось ей врезать! Но вместо этого он подхватил наглую девицу и оприходовал ее прямо в штабном вагоне на столе с картами и боевыми донесениями, но, кажется, именно этого неугомонная дамочка и добивалась.

Кто сказал императрица Лариса? Вы что, с дубу рухнули? Нет, Пётр подыскивал себе кандидатку в императрицы, ибо один наследник престола — это катастрофически мало. И надо срочно сообразить еще хотя бы парочку! Но тут вопрос политический, а вот эту взбалмошную особу двор не примет, да и народ вряд ли одобрит, вот в роли фаворитки — сколько угодно. Всё-таки она ярче и интереснее той же Веры Холодной, сравнение не в пользу последней. Да и талантлива (по-своему). Вот ее прокламации по поводу земли (земельного вопроса) — это же образец правильной пропаганды. Написаны так просто, чтобы до самого распоследнего идиота в самой глухой русской деревни дошло, наконец-то… И она сидела в нём не Михаила, а Петра, что было самым удивительным!

— Герр Питер! Хорошие новости? — поинтересовалась любовница императора.

— Ты меня только так на людях не называй! — попросил царь. — Пусть это остается нашей маленькой тайной. А новости хорошие. Взяли Плоешти. Однако, ко румыны застряли у Браилы, боюсь, всю работу опять придется делать нам. Вот, румынскую армию перевооружили и обучали французы. И толку от этих «обучаловок»? Как не умели воевать, так и не научились! Ты что-то хотела?

— Ну как тебе сказать. мин херц… и Лариса пальчиком провела по поверхности стола. Ага! Очень-то ей нравится, чтобы ею овладевали во всяких не самых приспособленных для совокуплений местах. А Пётр что? Пётр и не возражал, периодически его это даже весьма так возбуждало, вот и сейчас, его естество стало заводиться от этого движения — намека… ага… Только на сей раз всё обломалось. Раздался стук в дверь и явился адъютант, сообщивший о прибытии короля Фердинанда Румынского. Император глянул на часы. Сегодня еще на