Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Царская половина дворца полностью готова к принятию вас и ваших приближенных. В женской половине, простите за термин, Ваше величество, так просто удобнее называть, там еще идут отделочные работы и необходимо наладить снабжение водой и канализацию. Электричество есть во всем здании. Узел связи к работе готов. Помещение вашего рабочего кабинета, приемная и комната адъютантов готова. Система охраны согласована с генерал-майором Вандамом, нужные документы находятся в вашем кабинете в синей папке и ждут одобрения Вашего величества!

— Выражаю вам свою благодарность, Михаил Романович! Главное — прошу не терять бдительности. Особенно в вопросах безопасности наследника престола.

И ровно через минуту после этого непродолжительного разговора император с небольшой, но ощетинившейся оружием как еж иголками свитой отправился в Коломенское.

Почему Пётр выбрал именно это место? Хотя бы потому, что в Преображенском дворца, как такового не было: его давно уже снесли и само село стало центром старообрядческой общины с многочисленными домами купцов. И сунуться в пасть к старинному врагу Пётр не спешил. В Семёновской солдатской слободе, которая стала уже в черте города тоже селиться было никак невозможно: тот же дворец Меншикова уже давным-давно снесли, где царю-батюшке голову приткнуть? В Измайлово по повелению Николая Павловича была открыта солдатская богадельня, которая и сейчас влачила там свое жалкое существование. Помещения в Кремле уже Пётр отверг категорически. Осталось только Коломенское, одно из старинных вотчин Романовых.

Как только Пётр решил перебраться в Москву именно Коломенское, которое и рядом с городом, и как бы не в городской черте показалось ему лучшим решением.

Вот только надо было сделать так, чтобы не только имелась крыша над головой, но и сделать помещение максимально комфортным для жизни, и что не менее важно, работы государя. В архивах имелась точная деревянная копия дворца времен первых царей-Романовых, но этот дворец был снесен. А при Екатерине II для нее построено четырехэтажное здание, которое довольно быстро обветшало. При Александре I дворец был основательно перестроен, уже в более европейском стиле, еще одну перестройку выдержал уже при Николае I, когда попытались восстановить родовую усадьбу, по имеющимся документам и эскизам. В 1878 году останки дворца разобрали. А в конце девяностых, уже при царствовании Николая II, был предъявлен миру проект реставрации, разработанный исследователем старинного русского зодчества А. А. Потаповым и целой группой энтузиастов-архитекторов и историков. Полностью дворец восстановить помешали две войны: неудачная с японцем и не менее сложная мировая. Но кое-что сделать успели. И в это кое-что и въехал государь-император со всей своей немногочисленной свитой.

(из всего дворцового комплекса Петру смогли предоставить для жилья только вот эти царские хоромы, и то не полностью они оказались в его распоряжении)

На сей день даже единственное здание оказалось не доведенным до ума, хотя денег это деревянное сооружение уже вытянуло из казны более чем достаточно на постройку трех-четырех таких комплексов. Как и всегда и везде, воровали безбожно. Но вот понадобилось срочно разместить государя с наследником престола — и появление коменданта в чине полковника с воинской командой в качестве группы поддержки, да еще и на дух не переносившего казнокрадов внезапно придало реставрации невиданный импульс. То, что под руководством Гиппиуса смогли сделать буквально за месяц почти, что равнялось тому, с чем умудрились провошкаться последних три года!

В первую очередь Пётр направился в покои сына. Гора читал, что было для императора удивительно, но, оказалось, что на время, когда по дворцу снуют рабочие и идет какой-то нездоровый движняк, охрана мальчика из покоев его не выпускает. Благо, он увлекся, а сюда, в Коломенское, свезли довольно много книг именно для подросткового и детского возраста. И не только приключенческих, но и религиозного и духовного содержания. Но Георгий выбрал не духовную литературу, а «Приключения Гекельберри Финна» Марка Твена, роман запрещенный во многих штатах Северной Америки[127]. И это занятие ему изрядно понравилось. Но как только он увидел стремительно вошедшего в комнату отца, как отбросил книгу подальше и бросился к Михаилу, повис на нём.

— Теперь мы будем вместе, чуть больше, чем обычно. — с трудом произнёс Пётр.

— Почему так мало? — спросил Гора, не выпуская его из цепких объятий.

— Ну, дела государственные, поездки на фронт, например. — промямлил император, совершенно не понимая, что ему надо говорить и как действовать в такой ситуации.

— А ты бери меня с собой! Всюду бери! — попросил отца мальчик. Пришлось пообещать! А сам Пётр с иронией подумал, что «всюду» имеет исключения, например, постель Веры Холодной в список «всюду» точно не попадёт. Неожиданно Пётр понял, что в эту самую постель и не слишком-то стремится. Что-то произошло с ним, какой-то надрыв из-за смерти Натальи Брасовой. И это открытие его неприятно поразило.

Потом они пообедали, а после, как раз закончили шуметь ремонтники-строители, смогли прогуляться по живописным окрестностям Коломенского, правда, недолго. Вот-вот должен был появиться генерал Вогак, и заставлять его ждать было как-то невежливо. Московский голова появился ровно в восемь, хоть и не король, но военная привычка являться вовремя тоже своеобразное свидетельство о человеке!

Вогак приступил к докладу: что сделано, что предстоит сделать, как будут проходить коронационные торжества и что подготовлено уже для их проведения. Потом перешел к сложностям и проблемам:

— Ваше величество! Из-за дефицита времени, мы просто не успеваем подготовить императорскую корону. Ни один из ювелиров не согласился столь быстро изготовить сей предмет для коронационного торжества.

— И что? — подозрительно вежливо поинтересовался Пётр.

— Есть предложение использовать шапку Мономаха. Традиционный предмет коронации русских царей. Конечно, она с тех времен не сохранилась. Но есть ее точная копия, которую использовали при коронации самого Петра Великого. Она хранится в Оружейной палате и состояние таково, что позволит задействовать оную во время торжеств. Разве чуток ее поправить. Так это реставраторы быстро сладят.

«Нихрена себе!» — подумал Пётр.

— Позвольте предложить вам, Ваше величество, её примерить. Специально прихватил для сего случая!

Император кивнул. Эмоции его переполняли, и он боялся что-то сказать, дабы не «дать петуха», слишком уж момент для него волнительный. В кабинет внесли коробку, из который Вогак лично вытащил предмет — ту самую шапку Мономаха, которую помнило его сознание! Это была она! Привычная тяжесть легла на чело. Пётр молчал. А вот Вогак носился вокруг него, как жид-портной при примерке лапсердака.

Но вот император аккуратно снял венец, после чего произнёс короткое:

— Хорошо!