Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Петроград. Николаевский вокзал.

9 декабря 1917 года

Литерный поджидал на означенном месте, оцепленный жандармами и гвардейцами. Пётр с весьма унылой физиономией прошагал сквозь кордон, не зацепив никого из окружения взглядом… Его свита значительно поредела: дежурный адъютант, старший по конвою, два телохранителя (должно быть четверо, но один погиб, второй оказался серьезно ранен, закрыв своим телом императора) да генерал-майор Вандам в пыльной и местами порванной шинели. Они зашли в штабной вагон и тут же, таким же гуськом перебрались в чрево бронированной черепахи, разместившейся на соседнем пути. «Архангел Иегудил» оказывается уже находился под парами. Пётр совершил короткое путешествие из одного штабного вагона в другой. За время стоянки в столице «Иегудил» приобрел еще одну платформу, на которую сгрузили рельсы, шпалы и прочее необходимое для экстренного ремонта полотна оборудование. А в экипаже бронепоезда появился отдельный ремонтный взвод, который мог любой путь за короткое время привести в относительный порядок.

На Путиловском поезд прошел небольшую, но важную модернизацию: установили дальномер, несколько перископов в командирских башенках таким образом, чтобы дать офицерам этой махины максимальный обзор, увеличили на четыре штуки количество станковых пулеметов. Кроме того, поезд перекрасили, подлатали швы, где они казались слишком проблемными, главное — это разместили более мощную радиостанцию. Та, что стояла ранее никуда не годилась, ибо радиус ее работы оказался небольшим, главное же, никакой устойчивости. Хитрая техника оказалась слишком капризной. В общем, «Архангел» поменялся радио с крейсером «Аврора», на которой имелся самый мощный передатчик на всем Балтийском флоте.

В штабном вагоне императора уже ждали: генерал-майор Сергей Леонидович Марков, командующий войсками Петроградского военного округа и столичным гарнизоном, генерал-майор Константин Иванович Глобачёв, начальник Петроградского охранного отделения, фактически, шеф столичных (пока еще) жандармов, полковник Николай Степанович Головин, бывший одесский полицмейстер, на которого в свое время неудачно покушались террористы-эсеры, новый шеф жандармов, полковник Павел Степанович Головин, казак-пластун, который стал начальником особой команды при Тайной канцелярии. Но если про назначение генерала Маркова вы уже знаете, то ситуация с голубыми мундирами в России сего времени требует некоторого прояснения. Дело в том, что, вникая в ситуацию в жандармском управлении, Пётр впал в ужас и уныние. «Реформы» Владимира Фёдоровича Джунковского, доверенного лица бывшего московского губернатора, великого князя Сергея Александровича, который сам занял сей важный пост, а потом долго руководил отдельным корпусом, иначе как подрывной деятельностью против государства назвать было невозможно[125]. И вот, буквально первого числа декабря месяца назначение шефом охранителей порядка получил человек, который в борьбе с противниками режима стеснений не испытывал и потому начальством столичным был нелюбим. Изначально Пётр хотел назначить этим шефом Глобачева, но тот решительно отказался: мол, не потянет такой масштаб. Полковник Николай Головин был человеком решительным, несколько прямолинейным, но дело свое знал, и работал на совесть. Он согласился без тени сомнений. Провал столичной охранки? Ну, это как сказать — провал был в самодурстве Петра, кое вылезло не ко времени, а посему император пренебрег разумными мерами предосторожности. У петроградских жандармов просто не было сил купировать все опасности вовремя! Павел Степанович Головин — с Николаем Степановичем не братья, даже не родственники — однофамильцы, он из оренбургских казаков. Командовал казачьим полком в империалистическую награжден Георгиевским оружием, за храбрость и умелое руководство казачьими силами в бою против австрийцев. Руководил пластунами, именно его Вандам отобрал начальником Особой Команды — фактически, штурмовой группы, которая насчитывала сорок шесть человек, предназначалась для выполнения особых заданий, ареста и ликвидации самых опасных террористов и врагов власти.

Пётр вошёл в сопровождении Вандама, поздоровался со всеми присутствующими, которые уже были в курсе того, как ярко и остро провел государь последние час-полтора своей жизни.

— Господа! То безобразие, каким Петроград провожал своего императора, выходит за рамки не только разумного, но даже представить такого себе ранее не мог. Столица стала сборищем убийц и боевиков самых разных мастей. Это что, у петроградцев новое развлечение: загонная охота на государя-императора? Как ЭТО всё понимать?

Выпустив пар, царь стал успокаиваться, сел в предназначенное ему кресло во главе небольшого письменного стола, после чего уставился на присутствующих немигающим взглядом, который ничего хорошего, как правило, не сулил. Трубка и несколько быстрых затяжек позволили ему окончательно взять себя в руки.

— Господа! Я принял решение! Немедленно требую начать операцию по очистке Петрограда от террористов, возмутителей порядка и агентов различных держав. Руководить операцией, назовем ее «Лютый месяц», станет генерал-майор Вандам. Полномочия у него. Скажем прямо, диктаторские. На время операции в Петрограде вводится особый режим. Для оцепления города и патрулирования привлечь воинские части, Сергей Леонидович! Я на вас уповаю, сделайте всё как следует! На сей час полицейские и жандармские силы придаются в подчинение генералу Вандаму. Следствие вести жестко. Всех обвиняемых в терроризме — судить военно-полевым судом. Не принимал прямого участие в терактах — пожизненная каторга, принимал — виселица. Иных приговоров не потерплю!

Пётр сделал небольшую паузу. Хотел выпить, но тут сам себе напомнил, что не время и не место. Потом, всё лишнее потом, или никогда!

— Павел Степанович! Вашу команду необходимо увеличить, минимум вдвое, возможно. что и в три раза. Мне в Москве такая тоже может понадобиться. Набирайте людей. И готовьте их как следует!

— Ваше Величество! — осмелился подать голос Головин. — Люди годные есть, особливо из пластунов. Вот только хочу просить Ваше Величество дать разрешение найти на складах старые железные жилеты или кирасы. Их как-то хотели испытать для жандармов как раз против террористов. Армейские ими пробовали оснастить ударников, но тут я не знаю, вышло или нет. Не моя епархия. А сегодняшний день показал, что и ваша охрана откровенно плохо защищена. Сей предмет защитный может спасти жизнь телохранителю и жандарму тож.

— Павел Степанович! Ну что вы, в самом-то деле? Эти кирасы — вопрос императору? Ваш начальник — Алексей Ефимович, у него полномочий хватит каждого из вас в миланский рыцарский доспех одеть! Был бы от него прок!

— Не-не-не! Такой консерва нам не нужна! Нам чего попроще, и чтобы двигаться не мешало! Понял, Ваше Величество! Исполним сё, а бригаду вам я лично подготовлю, лучших отправлю.

— Сергей Леонидович, прошу тебя — оказать охранителям порядка максимальную помощь и поддержку!

— Будет исполнено, Ваше Величество! — Марков, как всегда, был немногословен.

После последовавшей накачки подчиненных, но уже не на истеричной ноте, а вполне деловой, спокойной, когда почти все покинули штабной вагон, император обратился к Вандаму, который