Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

редкость неприятными, старалась следить за самочувствием. Не то чтобы она в чем-то подозревала То, но все же вдруг… В старых сказках лесные ведьмы ничего хорошего со случайными путниками не делали.

Но они не в сказке. И никаких симптомов, походивших на отравление — отравить Клинка было крайне сложно, и принятый яд сестра ощущала — не появилось. Агате некстати вспомнилось, как в Цитадели учили определять тип яда по ощущениям в желудке и теле. Давая эти самые яды почти сразу после Изменения… Так себе опыт. И за воспоминаниями она и не заметила, как они добрались до камня и действительно повернулись налево. Там, где поворота раньше не было.

— Заморочила глаза, а! — усмехнулся Даниэль. — Говорят, те, кто сейд знает, тоже так может. Они, мол, как-то с духами договариваются… Хотя не такими, как Раджин, невидимыми, маленькими. И такой может и в лесу заморочить, и по дому помочь… Если захочет.

— Если не смотреть по сторонам, то нас кто угодно заморочит, — с досадой отозвался Валентин.

— Да ладно тебе! Неплохой суп, неплохие знакомства…

Не то в прошлый раз им мешала воля колдуньи, не то дорога на Тото оказалась лучше других на острове, но после развилки лошади перестали глубоко проваливаться в грязь и пошли вполне уверенно. Было сложно сказать, сколько они двигались сначала по лесу, потом петляя между скал, но в какой-то момент дорога пошла под уклон и вывела к небольшому поселению. Выглядело оно как кусок порта Тоата — десяток с небольшим домиков на сваях, соединенных между собой кое-где переброшенными, кое-где поднятыми мостками. На берегу, выше линии прибоя, лежали перевернутые лодки. Море неспешно накатывало на берег, и его мягкий плеск вместе с каплями дождя ласкал слух, успокаивая. Пахло рыбой, солью и морем. Соседний остров терялся в пелене дождя, но все же Агата могла различить его очертания.

— Ладно, Даниэль, смотри за лошадьми, — попросил Валентин, спешиваясь. — Доми, я буду проводить малый определительный ритуал, смотри внимательно.

— Не хочешь сначала с местными поговорить? — поинтересовалась Агата.

— А они нам что-то ответят? Не думаю, что в этой дыре кто-то знает язык Союза — во-первых. А во-вторых все равно нужно сначала понять, где именно некрофон повышен.

Валентин принялся выводить линии ритуала прямо на ближайшем пологом камне. И, разумеется, скрежетание ножа привлекло местных. Один рыбак выглянул из хижины, второй, третий… Спустя совсем немного времени их окружал уже почти десяток мужчин. Тонийцы, и старые, и молодые, и совсем юнцы. Худые, высохшие… Агата, обратившись к внутренней темноте, заметила то, о чем говорил Томас — внутри них словно бы колыхались темные полупрозрачные обрывки, обосновавшиеся в животе. Женщины и дети выглядывали из домов.

— Эй, мы пришли помочь! — подал голос Даниэль. — Помочь, ага? С вашей болезнью.

— Нас послал отец Домиан, — как можно четче проговорила Агата. — Помочь вам. Вы говорите на языке Союза?

Тонийцы заволновались, начали переговариваться — и, что-то решив, расступились. Самый рослый бросил:

— Ру-сан — язык, — и поманил ее за собой.

Клинок кивнула Даниэлю и отправилась за провожатым. Остальные отошли, хотя те, кто держал в руках гарпуны и копья, их не опустили, лишь отдалились, отходя к хижинам. К хижинам вел ее и провожатый. Привел в крайнюю, где на убогой циновке рядом с очагом лежал высохший старик. Провожатый что-то проговорил на тонийском и старик медленно сел.

— Вы прийти помочь?

Агата кивнула, опускаясь на одно колено, так, чтобы оказаться на одном уровне со стариком.

— Да. Расскажите, что происходит?

— Мор. Болезнь. Семедницу и семедницу хворь одолевать. Духи гневаться.

— Духи? Почему?

— Все как всегда, а силы убывать. Духи шепчут, что беда в воде, но никто не видеть ее… Рыба такая вся — и… другая.

— Другая? Это как?

Может, кто-то отправил воду? Но вряд ли можно отравить море, да и в городе бы заметили.

— Ру-сан — не знать. Ру-сан сказать что мог.

— Спасибо, — Агата поднялась на ноги. — Мы вам поможем.

Она выбралась их хижины, едва не сбив головой связку сушеной рыбы, и обнаружила, что Валентин подобрался ближе к воде и теперь задумчиво на нее смотрит.

— Что-то нашел?

Маг кивнул. И уточнил:

— Источник, выделяющий эманации дикой некроэнергии, где-то в воде. Я вижу, где, но это не слишком помогает. Не лезть же туда в такую холодину?

Агата напрягла память и предложила:

— Ты можешь передать мне поисковик?

— Зачем? Ты что задумала?

— Холод Клинкам не страшен.

— Сдурела⁈ У тебя сердце может остановиться!

Клинок хмыкнула.

— В Цитадели послушницы никогда не моются в теплой воде, а с семи до девяти лет плавают в реке в любую погоду. Передавай и покончим с этим. Зря что ли ехали?

Валентин тяжело вздохнул. Осмотрел лодки, лачуги, жителей поселения…

— Тут кто-то говорит на нашем языке? Хочу узнать, нет ли у кого-то недавно погибших питомцев. Есть одна мысль.

Какая это была мысль, Агата так и не узнала — ничего подходящего не обнаружилось. Хорошо хоть после длительных переговоров с посредничеством Ру-Сана удалось получить от местных и лодку, и лодочника.

Валентин решил плыть с Агатой. Клинок не понимала зачем, плавать-то маг умел плохо, «как топор», по собственному выражению. Но — поплыл, и лодка прилично так осела под весом троих человек. И это Агата еще освободилась от плаща, сапог, носков и верхней рубахи. Могла бы и от остального, но она тут, все же, не одна…

Маг кое-как командовал рослым тойницем на веслах, и тот направился от берега к самому выходу из бухты. Агата засомневалась в своем плане — ныряльщик из нее был так себе. А если не дотянется?.. Пока она думала, Валентин остановил лодку и принялся передавать ей «нить поиска». Клинок лишь примерно понимала, как это, так что просто не сопротивлялась, когда ее охватила чужая темнота. Охватила, раскрасила все чуть в иные цвета… И обозначила широкий след, уходящий под воду прямо рядом с ними.

— Только не губи себя! Не достанешь — что-нибудь придумаем. Одна попытка, не выйдет — и ладно.

— Справлюсь, — коротко бросила Клинок и, расстегнув оба пояса, оставила их на дне лодки.

Стянула рубаху и порты и осторожно, чтобы ничего не перевернуть, перевалилась за борт, в холодную морскую воду.

Измененному телу мороз не так страшен, как обычному человеку, но Агата