Читать книгу - "Фантастика 2026-219 - Артем Бах"

— Я тот, кто побил печенегов под Киевом, — тихо произнёс он. — Я тот, кто построил этот город за полгода. Я тот, кто лечит ваших детей, когда ваши волхвы не могут. Я тот, кто дал вашим смердам оружие, чтобы они защищали ваши земли. Я не имею права? Тогда скажи мне, Вадим, кто имеет? Ты? Тот, кто прятался за стенами Киева, пока печенеги жгли ваши села?

Вадим побледнел. Он открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Здесь, в этом зале, под этим светом, его привычная дерзость куда-то делась. Он чувствовал себя мальчишкой, которого поймали на лжи.

— Я пришёл из ниоткуда, — продолжил Владимир. — Но я — будущее. А вы — прошлое. И если вы не примете меня — вас сметёт. Как сметает ветер сухие листья.

Он шагнул ближе к скамьям. Бояре отодвинулись. Не от страха. От стыда.

— Я женюсь на Ольге, — негромко произнёс он. — Не потому, что хочу. А потому, что нужно. Чтобы объединить Киев и Златый Город. Чтобы прекратить усобицы. Чтобы построить государство, которое будет стоять тысячу лет. Если вы против — уходите. Забирайте своё золото. Своих людей. Свои земли. Идите в степь. К печенегам. К хазарам. К тем, кто понимает ваш закон. А здесь — будет новый порядок. Порядок, где сила — не в мече. А в знании. Не в крови. А в деле.

Зал молчал. Тишина была плотной, как вода.

Вышата медленно поднялся. Посмотрел на Владимира. Потом на Ольгу. Потом на остальных бояр. Его руки дрожали — не от страха, а от осознания. Осознания того, что всё изменилось. Что старый мир умер. Что нового он не понимает.

— Мы подумаем, — тихо произнёс он.

— Думайте, — Владимир кивнул. — Но недолго. Завтра — свадьба. Кто не придёт — тот против. А кто против — тот враг. А врагов я не оставляю.

Он повернулся и вышел. Ольга — за ним. Тяжёлая дубовая дверь закрылась за ними с глухим стуком.

Бояре остались сидеть в зале. Под этим неестественным светом. В этом чужом пространстве. И никто не сказал ни слова.

Ночь. Улица у замка.

Бояре вышли из замка. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, свежий, пахнущий сосной. Они жадно вдыхали его, словно вернувшись из душного подземелья.

— К костру, — тихо произнёс Молок. — Там поговорим.

Они пошли через площадь. Там горели костры. Люди пили мёд, пели, танцевали. Бояре прошли мимо, не поднимая глаз. Их золотые одежды, их гордые лица — всё это казалось теперь чужим. Нелепым.

Они дошли до восточной окраины площади, где горел небольшой костёр. Вадим сел на бревно, протянул руки к огню. Его руки дрожали.

— Надо действовать сейчас, — горячился он, размахивая кружкой. — Пока он не закрепился. Пока его смерды не вооружились до конца. Завтра на свадьбе — мы поднимем людей. Ударим ночью. Он один, без армии. Мы его...

— Заткнись, дурак, — тихо, но жёстко оборвал его Молок. — Ты думаешь, он один? Ты видел, как его люди двигаются? Ты видел, что за оружие у них? Ты думаешь, мы победим?

— Но он пришёл из ниоткуда! — Вадим стукнул кружкой по столу. — Он не знает наших обычаев! Он не имеет права!

— А кто имеет право? — Молок посмотрел ему прямо в глаза. — Ты? Тот, кто прятался за стенами, пока печенеги жгли его села? Он побил печенегов. Он построил этот город. Он лечит наших детей. Что сделал ты, Вадим?

Вадим замолчал. Остальные бояре переглядывались.

— Мы не можем бунтовать здесь, — продолжил Молок. — Не сейчас. Не в его городе. У него здесь власть. У него здесь люди. У него здесь будущее. А у нас — только прошлое.

— Тогда что делать? — тихо спросил один из бояр.

— Ждать, — Молок посмотрел на огонь костра. — Ждать, когда он ошибётся. Ждать, когда придёт беда извне. Византия не простит этого союза. Хазары не забудут поражение. Печенеги не успокоятся. Вот тогда — тогда мы ударим.

— А если не ударят? — Вадим посмотрел на него с вызовом.

— Тогда мы примем его порядок, — Молок пожал плечами. — Потому что жить — лучше, чем гордиться.

Он поднялся. Посмотрел на остальных.

— Завтра мы идём на свадьбу. Мы пьём его мёд. Мы едим его мясо. Мы кланяемся ему, как князю. А потом — ждём.

Бояре кивнули. Вадим молчал.

Ночь. Улицы Златого Города.

Владимир шёл через площадь. Там горели костры. Люди пели. Пили мёд. Танцевали. Они не знали, что завтра изменится всё. Они просто жили. Радовались. Верили.

За ним — Свенельд и Седой. Оба в камуфляже, с оружием. Оба готовы к любому повороту.

— Они не придут, — негромко произнёс Свенельд. — Они слишком гордые. Слишком старые. Слишком привыкшие к власти.

— Придут, — Владимир покачал головой. — Потому что у них нет выбора. Они могут уйти в степь. Но там их убьют печенеги. Могут остаться. Но тогда они потеряют всё. Они выберут остаться. Потому что страх — сильнее гордости.

— А если не выберут? — Седой посмотрел на него.

— Тогда мы их усмирим, — Владимир усмехнулся. — Не убьём. Не изгоним. Просто покажем, что их власть — ничто. Что их золото — не защищает. Что их люди — не слушают. И тогда они сами уйдут. Потому что гордость — это хорошо. Но жить — лучше.

Владимир остановился. Посмотрел на людей у костров. На их лица. На их смех. На их жизнь.

— Ради этого, — негромко произнёс он. — Ради этого я и строю.

Свенельд подошёл ближе.

— Ты веришь им, Командир? — тихо спросил он. — Что они останутся с нами, когда придёт беда?

— Верю, — Владимир кивнул. — Потому что им некуда идти. У них нет другого дома. Нет другого князя. Нет другого будущего.

Он посмотрел на Свенельда.

— А ты, старый волк? Ты останешься?

Свенельд усмехнулся.

— Я уже остался, Командир. Давно. С того дня, как ты показал мне, что смерть — это не конец. Что можно жить по-другому. Я твой человек. До конца.

Владимир кивнул.

— Хорошо, — тихо произнёс он. — Идём в кабинет.

Кабинет Владимира.

Владимир сидел за столом, глядя на карту. Свеча горела,