Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

графа, Феликса фон Ботмера. В свое время именно он сумел притормозить Брусиловский прорыв, который так и не поддержали другие русские армии. Этот седовласый жесткий полководец был отозван из Лотарингии, где боев не намечалось, и принялся развивать наступление с присущей ему энергичностью. Он рвался к Проскурову, как ястреб рвется к зазевавшейся пичуге. Но именно растянутые коммуникации и слабо обеспеченные фланги позволили Брусилову поквитаться со своим прошлым «обидчиком». Слева ударил Чехословацкий корпус, подкрепленный теми самыми московскими бронепоездами, петроградские, в основном, действовали на Икве. Кроме того, чехи и словаки получили броневики в достаточном количестве. Их удар резко затормозил движение корпусов фон Ботмера на Проскуров, а еще перед городом был создан настоящий укрепрайон с многочисленной артиллерией, на который немцы нарвались и остановились. И в этот момент в прорыв на правом фланге ринулась Первая конная армия, которая получила и легкую артиллерию, и минометы, и броневики, которые и позволили проломить фланг немецкой пехоты. А дальше начался беспримерный рейд кавалеристов по немецким тылам. Большие гарнизоны они не трогали, но железнодорожные станции и пути разрывали к чертям, мосты жгли или взрывали, удачно сожгли несколько крупных складов с вооружением и боеприпасами (что-то себе прихватили, но терять мобильность не могли, потому и подпустили красного петуха). Особенно навели шороху под Пшемышлем, в котором войск противника почти что не было, но вот военные склады оказались просто переполнены. Выходили назад, обходя Львов, он же Лемберг, но как раз вышли на тот участок, на котором лишенные припасов немцы сдерживали удар чехословацкого корпуса.

Образовался еще один прорыв, которым Брусилов и Каледин воспользовались самым решительным образом. Туда были брошены последние резервы, которые и нанесли удар такой силы, что фон Ботмеру пришлось отступать от Проскурова и очень быстро, иначе бы попал в окружение. По дороге назад немцы потеряли достаточно много тяжелого вооружения, иначе бы просто не вырывались, и всё это досталось русской армии. Вскоре стихла и бойня на Икве, вымотанный этим сражением, немец откатился на прежние позиции. Те, что наспех соорудили под «русским Верденом» оказались настолько разрушены тяжелыми снарядами, что найди командование императорской армии резервы — и разгром стал бы реальностью. А так германская армия организованно отступила на прежние позиции. Немец-то был уже не тот, что даже в шестнадцатом! Голод сказывался и на армии. А захваченные территории ничего в качестве добычи тевтонам не дали: эвакуация населения и продовольствия оказалась действенной мерой против попыток Рейха решить свои проблемы за счет захвата плодородной Малороссии. Именно это стало причиной того, что германское командование приостановило наступление, которое не решало их главной задачи: обеспечения рейхсвера продовольствием.

Брусилов возвращался в Петроград в приподнятом настроении. Реванш у фон Ботмера взял, фронт стабилизировал. Хотелось бы большего, но, тут, как говориться, следовало по одежке протягивать ножки. Помогло то, что император буквально перед наступлением германца сумел провести важную акцию: все фронтовики получили государственные сертификаты на землю. По этому акту, который был опубликован в газетах и объявлен в войсках, каждый воевавший на фронте получал землю, причем на выбор: или в своей родной деревне десять десятин пахотного угодья, или переселившись — втрое больший участок. Причем эта земля выводилась из общинного пользования и становилась единоличной собственностью солдата. Городские жители получали участки под дачи, тут тоже были варианты, например — меньше участок, но дом строили за счет государства. Или строй сам, но земельки дадут побольше. Особо были выделены преференции младшему командному составу. Единственно, не был раскрыт главный вопрос: кто и как будет этой землей наделять. Но! Получив эту бумагу, оформленную по всем правилам, солдатики дрались с отчаянной яростью, чего немцы от них никак не ждали. Были уверены, что поражения и агитация большевиков сделают разложение армии необратимым явлением. Не вышло!

А тут еще получилось, что остатки семейства (кроме племянниц, дочерей Николая) тоже наотрез отказались переселяться в Москву. А вот этого Пётр допустить не мог. Таких «родственничков» надо держать к себе поближе, чтобы были все время под «ласковым» присмотром. Тут Пётр знал, как надавить. Вот только не хотелось окончательно ссориться с таким количеством народца. А что делать? И государь метался по столице: встречался, уговаривал, доказывал, приказывал, применяя и дипломатию, и шантаж, и прямой подкуп.

И вот, когда уже вроде все сумел утрясти, получил сообщение, что в Петроград пожаловали министры иностранных дел Антанты. Точнее, Франции, ее представлял Жан-Луи Барту, который перед войной был премьер-министром страны, а на своем посту только в октябре сменил Александра Рибо и Британии Артур Джеймс Бальфур, известный консерватор и человек весьма реакционных взглядов. Эту дипломатическую битву с тяжеловесами европейской политики Пётр выдержал с большим трудом. Это на военных он мог сорваться. Тут надо было сохранять невозмутимость и дипломатичность — насколько мог, конечно же. Но сумел настоять на своем: русские войска, отданные «в аренду» союзникам, возвращались на родину. Да, через Владивосток, через Средиземное море и Суэцкий канал. Да, это будет нескоро. Но обязательно будет! Конечно, на какие-то уступки господам «союзничкам» пойти пришлось. Опять пообещал летнее наступление не позднее 7–10 июня будущего года с целью пробиться к Варшаве. Нет. сначала отбить захваченные земли, а потом рвануть на Варшаву! Но почему бы и не посулить, исполнять это обещание он не собирался. Как и союзники не собирались выполнять договоренности по проливам. Ага! Когда Пётр предложил зафиксировать на бумаге: их подтверждение вопроса по проливам и его приказ по летнему наступлению, сразу нашлись тысячи отговорок этого не делать. А одностороннее обещание уже Пётр не собирался пописывать. Так и остановились на словесных уверениях: что Босфор и Дарданеллы будут русскими, а наступление начнется в июне. Три раза «Ха!». В общем стороны расстались, одинаково недовольные друг другом.

А затем Петра задержал Вандам. Глава Тайной канцелярии воспользовался приездом делегации Антанты по полной программе. Были установлены агенты спецслужб в ее составе, за которыми вели аккуратную, но неустанную слежку. И тут выплыли очень интересные контакты этих господ с притихнувшими оппозиционерами, у которых внезапно стали появляться средства для ведения подрывной работы. Причем двое из этих персон работали (пусть и вынужденно) на Вандама и в клювике приносили такую информацию, что только диву даёшься.

И вот, выпроводив нежданных гостей, которые были хуже монголо-татар, на сто процентов! Пётр готовился к переезду. И вновь Вандам упросил его задержаться, ибо обещал две незабываемые встречи!

На следующий день Петра пригласили в Петропавловскую крепость, где у Тайной канцелярии имелся свой собственный закуток с парочкой надежных казематов. Там его встретил довольно