Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

в столице отсутствовали, как тот же министр путей сообщения, который лично занимался эвакуацией населения с малоросских окраин и бесперебойным снабжением частей русской армии на фронте.

Среди членов государственного совета отсутствовали дряхлые старцы, для которых этот орган власти стал пожизненной синекурой. Да вот беда, кроме них отсутствовали и некоторые члены императорской фамилии, по самым очевидным причинам: нечего было противиться воцарению Михаила! Наиболее полно были представлены на сем сборище Михайловичи. «Так не годиться! Надо состав совета обновить!» — решил про себя император.

Пётр вынужден был нацепить неудобную мантию и появиться на людях с символами власти в руках: державой и скипетром, а вот от короны сумел отбрыкаться. Говорил он, сидя, в зале тут же наступила абсолютная тишина, дабы Михаил Александрович не надрывал свои императорские связки.

(Петровский зал Зимнего дворца)

— Господа министры! Члены Государственного совета! Я призвал вас, чтобы сообщить о важных событиях и принятых мною решениях. Первое: позавчера было совершено покушение на мою супругу, Наталью Брасову, которая должна была стать императрицей после коронации в Москве. К сожалению, она погибла.

Пётр замолчал, потому что по залу сразу же пробежали многочисленные шумки. Господа присутствующие стали обмениваться новостями. Пётр поднял руку. Шум тут же стих.

— Первое: в Петрограде вводится осадное положение. Все властные полномочия переходят армии и жандармерии. Второе: моим наследником престола официально объявляю Георгия Михайловича Романова, ранее известного под фамилией Брасов. Манифест о признании его наследником престола с фамилией Романов будет издан завтра поутру.

Еще одно движение рукой и начавшийся было шум тут же стих.

— Третье: Я, принял решение о возвращении столицы государства в Москву. Это решение обсуждению не подлежит, исключительно к исполнению. Основные службы и министерства переедут согласно плану, который вам сообщит Вадбольский. Четвертое: все дипломатические представительства иностранных государств остаются в Петрограде. В Москве вводится особый режим посещения. Министром иностранных дел назначается Николай Валерьевич Чарыков. Он будет работать в Петрограде. Восстанавливается должность канцлера Российской империи, с дислокацией в Москве. Новым канцлером назначается Борис Владимирович Штюрмер. И последнее: в связи со сложной обстановкой, коронация в Москве состоится двадцатого декабря сего года.

Выйдя из Зимнего, Пётр подозвал генерала Вандама, который ждал императора согласно полученному распоряжению.

— Когда? — спросил генерала, мрачно уставившись ему в лицо.

— Завтра в Петропавловском. Но отдельно от императорской семьи. Никак иначе не мог договориться.

— Пусть так. Но я это запомню! А теперь едем к сыну! —произнес Пётр.

Глава двадцать третья

Петр узнает о предательстве союзников

Петроград. Зимний дворец

24 ноября 1917 года

(Георгий Брасов)

Это был тяжелый вечер. Гора, как звали мальчика в кругу своих, что-то чувствовал. И Пётр, которому не раз и не два приходилось говорить о смерти близких ему людей должен был, по идее, привыкнуть к этой неприятной роли. Оказалось, что к такому привыкнуть невозможно. И как сказать пареньку, которому только этим летом исполнилось семь лет, что мамы уже нет? Но он справился. Это было сложно. И реакция Георгия, почти что взрослая, без истерики его несколько озадачила. Впрочем, Наталья не была такой уж хорошей матерью, практически всё время посвящая болтовне с подругами, визитами к знакомым — в тоже время воспитанием Гору занималась гувернантка и несколько наспех подобранных учителей. И он не решился ехать в Зимний — ночевал тут, на конспиративной квартире Вандама. Оказалось — это было правильно, ночью мальчик стал кричать, ему приснилось что-то страшное, может быть, осознание смерти пришло только во сне, но он кричал. Пётр, который еще не спал и пересматривал вчерашнюю прессу, вскочил с кресла, подбежал к постели и прижал к себе тщедушное тело сына. Это стало тем самым моментом, когда он осознал, что у него действительно есть сын. Когда Гора заснул, он вернулся в кресло, но читать уже не получилось. Перед глазами стали проплывать видения: Алексей. Его сын, предавший отца! Он упустил Алешу, именно он был виноват в том, что его родная кровинка пошла против него! И Пётр пообещал себе, что Георгия такая участь минет.

Утро пришло с чашкой кофе, поданной прислугой и тяжелой головной болью. Бессонная ночь не прошла императору даром. Но крепчайший тягучий напиток оказался как раз тем самым, бальзамом, что исцелил. Гора ещё спал, а Пётр уже покинул квартиру, у подъезда ждал автомобиль, в котором, кроме водителя и телохранителя находился и генерал Вандам.

— Ваше императорское величество! Прибыл из Парижа генерал Игнатьев и просит личной аудиенции. Срочно просит. Осмелюсь посоветовать, государь, его выслушать.

— Это наш военный агент во Франции? — уточнил император.

— Так точно, Ваше величество!

— Я приму его немедленно, в Зимнем.

— Он уже ждет в приемной.

Машина фыркнула, завелась, и вскоре Пётр в сопровождении Вандама входил в свою приемную. Там, кроме адъютанта, находилось несколько человек, но только один из них — довольно высокий с приятными чертами лица, был в военной форме. Он вскочил при появлении императора. Генеральский мундир сидел на нем, как влитой. Пётр подошёл к нему, протянул руку и поздоровался первым:

— Алексей Алексеевич! Рад вас видеть! Прошу ко мне.

Рукопожатие Игнатьева было крепким, но не чрезмерным. Они втроем вошли в кабинет царя и расположились: император на своем рабочем месте, а генералы в креслах напротив рабочего стола.

— Итак, Алексей Алексеевич, что у вас?

— Ваше императорское величество! С первого по третье ноября сего года в Берне, Швейцарии состоялись переговоры капитана Генерального штаба Рейхсвера Вальтера фон Браухича с генералом Жан-Батистом Маршаном и бригадным генералом Уильямом Бромли-Девенпортом. Не надо думать, что уровень сторон был незначительным: фон Браухич кавалер Рыцарского креста дома Гогенцоллернов, он доверенное лицо Людендорфа, второго человека в Германии после Гинденбурга. Маршан сделал карьеру в колониальных войсках, и дружен с сыном премьер-министра республики. Девенпорт — один из британских политиков, близких к премьер-министру, любитель громких незначительных по сути постов, но является человеком достаточно влиятельным. Вот фотографии, которые подтверждают факт встречи.

Генерал выложил на стол несколько снимков, на которых три весьма прилично одетых в цивильные костюмы господина что-то обсуждали.

— Предмет переговоров?

— Он стал мне известен не так давно, Ваше величество! Германия предупредила союзников, если можно их так назвать, о предстоящем наступлении в России. И требовала заключения негласного перемирия, остановки боевых действия на фронте до