Читать книгу - "Тоннель Волка - Владимир Прягин"

что я сойду на «берег» последним. К тому же моя обязанность — показать вам корабль.

Тем временем звездолётчики выходили из шлюза, все в своих строгих комбинезонах, только нашлёпки различались по цвету. Эмблема корпорации тоже просматривалась на униформе — QW Space, стилизованные буквы на фоне круга, который был сдвинут вправо, символизируя, очевидно, планетный диск.

Молодёжи не было — всем за тридцать как минимум или старше, а некоторым и под полтинник. Мужчин и женщин — примерно поровну. Может быть, специально так подбирали, учитывая долгий полёт.

Репортёрша сунулась с микрофоном к вышедшей женщине, похожей на мексиканку:

— Добро пожаловать! Что вы чувствуете сейчас?

— Я даже не знаю… — растерянно ответила та. — Не могу никак осознать, что всё это происходит на самом деле, боюсь проснуться…

На планетолёте гостей встречали и помогали устроиться в противоперегрузочных креслах. Слышались чьи-то пояснения, даже смех раздался за кадром.

Вновь подключилась камера, снимавшая всё извне. Планетолёт отстыковался от звездолёта и развернулся к планете, а его место занял другой корабль, чтобы принять на борт следующую группу.

— Вот как-то так, — сказал Николай, глядя на экран.

— А если б не мы… — намекнула Даша многозначительно.

— … то их всё равно бы встретили, — сказала Алтанчимег. — Мы только чуть-чуть ускорили организационный процесс.

Репортаж продолжился с космодрома, который располагался возле столицы Новой Флоренции. Там садились планетолёты, а новоприбывших отвозили в санатории, где врачи должны были взять их под наблюдение. Впрочем, у экипажа имелась биоблокада — её изобрели в прошлом веке, лет за пятнадцать до отлёта «Патфайндера». И у местных она была поголовно, само собой, так что эпидемий не опасались.

Как и просил капитан, обошлось без пресс-конференций у трапа. Но журналисты пообещали подробные интервью через пару дней, в том числе с самим капитаном.

— Ну вот, — огорчилась Даша, — опять откладывается.

— Пусть отдохнут, акклиматизируются, — сказал Николай. — Хотя, как я понял, несколько технарей останутся пока на «Патфайндере», чтобы законсервировать все системы…

— Да, так они сказали, — подтвердила Оливия. — Техники с Нью-Флоренс им помогают. А когда сделают, туда можно будет гостям. Экскурсия в engine room, для специалистов. Кэп разрешает.

— Ты подала заявку?

— Да, её смотрят. Жду.

— Аннигиляционную установку я тоже глянул бы, — сказал Николай, — хоть я и не спец. Хтоническая штуковина.

— А я бы прогулялся в жилые модули, но туда пока не пускают, — сказал Артём. — Тоже буду ждать.

На этот раз, впрочем, Артём не маялся от безделья.

В сети уже появились списки всех прилетевших, для этого завели специальный сайт. Контактных номеров не было, позвонить напрямую было нельзя, как и написать, но имелась опция — оставить заявку. Артём воспользовался, конечно.

Мелочиться не стал, запросил общение с капитаном или с научным координатором. Указал, что имеет профессиональный интерес как историк и даже был в составе встречающей делегации. Не баран чихнул, как сказали бы в старину.

Заявке Артёма присвоили высокий (хоть и не высший) приоритет, появилась соответствующая пометка.

Пока же он стал отслеживать новости насчёт звездолётчиков, смотрел репортажи. Блиц-интервью тоже появлялись.

Астронавты с «Патфайндера» рассказали, что вахты у них длились по два с половиной года. Одновременно бодрствовали по двадцать человек, остальные лежали в анабиозе. Причём система ротации были хитрая, с индивидуальными графиками. Участники вахты сменялись не всей толпой, а по одному. Бодрствующие команды перетасовывались, чтобы не наблюдать всё время одни и те же лица вокруг.

По словам рядовых членов экипажа, они хотели найти планеты, пригодные для жизни. Да, цель вполне очевидная. Но опять-таки — почему так далеко от Земли? Этого Артём так и не понял, сколько ни вслушивался.

Миновали сутки.

Оливия с Николаем слетали-таки на звездолёт, в машинное отделение. А жилые модули всё ещё оставались закрытыми. Там сейчас улаживались формальности, чтобы сделать приватное пространство общедоступным. Историков обещали допустить туда первыми — как только, так сразу.

Пресловутое колесо больше не крутилось, там теперь была невесомость. Но уже монтировались гравитонные установки, чтобы визитёры могли нормально ходить, а не плавать в воздухе.

Ещё одна ночь прошла.

А наутро пискнул коммуникационный браслет. Шёл входящий вызов, и Артём перебросил его на настенный экран.

Собеседник был худощав и бледен, лет сорока пяти на вид, с европейскими чертами лица. Но чувствовалась и примесь восточной крови.

Артём его уже видел позавчера, в прямом репортаже.

— Господин Артём Шестаков? — спросил звездолётчик, причём по-русски. — Меня зовут Эндрю Линь, я научный координатор «Патфайндера». Вы хотели поговорить со мной, и это удачно. Мне тоже хотелось бы кое-что с вами обсудить.

Глава 7

— Слушаю вас внимательно, — сказал Артём.

— Вы были в составе группы встречающих, — сказал Эндрю Линь. — Я просмотрел запись, где вы обменялись репликами с капитаном «Патфайндера». Насколько могу судить, вы более или менее ориентируетесь в раскладах столетней давности, и вас удивили те обстоятельства, при которых мы стартовали. Кроме того, как я успел выяснить, именно ваш исследовательский корабль первым засёк наше приближение. Что ж, тем лучше. Надеюсь, мы сможем быть полезны друг другу. Но разговор — не для видео. Мы с вами можем встретиться?

— Да, конечно, в любое время.

— Тогда не будем откладывать, прилетайте сегодня. Я в санатории «Лимонная роща», на столичном архипелаге. Когда прибудете, свяжитесь со мной, пожалуйста, через личный коммуникатор, мне его уже предоставили. Я сброшу вам контакты.

— Договорились, — сказал Артём. — Постараюсь быстро.

Артём не стал даже завтракать, только кофе глотнул. Заказал такси, предупредил Николая и через четверть часа уже летел на восток, над синим океаном.

Искомый архипелаг находился далековато, в другом часовом поясе, и когда Артём долетел, там было уже за полдень. Перед посадкой пришлось даже подтвердить свою личность. Это была, как объяснили Артёму, вынужденная мера, чтобы досужие любопытствующие не ломились к экипажу «Патфайндера».

Эндрю ждал Артёма не в здании, а в тени лимонных деревьев, давших название санаторию. При ближайшем рассмотрении, правда, деревья оказались эндемиками, их кроны имели голубоватый отлив, но плоды действительно смахивали на земные лимоны.

Роща заканчивалась у склона, который круто уходил вниз, к полосе прибоя. Эндрю сидел на деревянной скамейке и смотрел вдаль. Над морем у горизонта громоздились облака, густо-белые, как сливочный крем.

— Присаживайтесь, Артём, — сказал Эндрю. — Я здесь сижу уже несколько часов, сделал только перерыв на обед. После десяти лет в замкнутом пространстве такой вот вид — это нечто невероятное. Не могу насмотреться.

— С трудом представляю себе подобный полёт, — признался Артём. — Мне нравится космос, но десять лет на вахте, пусть и с перерывами на анабиоз…

— Членов экипажа подбирали, естественно, с учётом психологических склонностей, но всё равно