Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

появилось направление. Лекс. Одно имя меняло цену страха.

— Привести двоих отдельно. Без общего построения.

Начальник стражи удивился.

— Магистр?

— Я сказал отдельно.

Через четверть часа Тихона и Прошку ввели в штабной шатёр. Руки связаны спереди, не за спиной: старик и так едва держался на ногах. Прошка смотрел на пол. Вэл’Шан сначала не говорил. У Тихона действительно было лицо человека, который давно перестал ожидать от власти чего-то нового. У мальчишки страх выходил наружу дрожью в губах и слишком быстрым дыханием.

— Вы обсуждали побег.

Тихон поднял глаза.

— Обсуждали возможность.

Начальник стражи дёрнулся, но Вэл’Шан жестом остановил.

— Разница?

— Если бы собирались, сейчас ты спрашивал бы, где остальные.

Неплохой ответ.

— Почему к Лексу?

Тихон молчал. Прошка внезапно сказал:

— Потому что он отпускает людей.

Старик коротко закрыл глаза. Вэл’Шан повернулся к молодому.

— Ты видел это?

— Нет.

— Знаешь кого-то, кого он отпустил?

— Нет.

— Значит, веришь слуху.

— А у вас я знаю точно.

В шатре стало тихо. Мальчишка, поняв, что сказал, побледнел ещё сильнее. Вэл’Шан не разозлился. Фраза была точной. И потому опасной.

— Ваш побег во время боя убьёт не только вас, — сказал он. — Если носильщики бросят телеги в узком проходе, часть армии потеряет воду и лекарства. Люди начнут давить друг друга. Раненые останутся без помощи.

Тихон усмехнулся без веселья.

— Значит, мы нужны.

— Да.

— Но всё равно рабы.

— Да.

Прошка посмотрел на Вэл’Шана впервые прямо.

— Тогда зачем нам помогать вам жить?

Вот он. Настоящий вопрос. Не о свободе — о системе, которая требовала от человека поддерживать механизм собственного рабства. Вэл’Шан мог ответить: «Потому что иначе умрёшь». Ответ был бы правдивым и ничего бы не исправил.

— Потому что я не спрашиваю, хотите ли вы, — сказал он.

Тихон кивнул.

— Вот теперь честно.

Начальник стражи напрягся. Вэл’Шан посмотрел на обоих. Решение уже было принято — не из ярости, а из расчёта.

— За подготовку побега во время боевого марша — смерть.

Прошка задрожал сильнее. Тихон только спросил:

— Здесь?

— Нет. Перед вашим бараком. Без общего сбора лагеря.

Начальник стражи шагнул вперёд.

— Магистр, если позволите, обычная виселица…

— Нет.

Вэл’Шан посмотрел на одного из магов внутренней службы, который стоял у дальней стенки шатра.

— У вас есть кристаллы фиксации посмертного эфирного следа?

Маг кивнул.

— Два малых. Но метод нестабилен. Что именно сохраняется в кристалле, надёжно не установлено.

— Мне не нужен красивый ответ. Мне нужен видимый результат, который не требует долгой казни.

Тихон внимательно слушал.

— Значит, в камень нас посадишь?

— Маг скажет, что именно фиксируется. Я не называю это душой без доказательств.

Старик неожиданно хрипло рассмеялся.

— Хоть в чём-то ты честнее Валтара.

Вэл’Шан не ответил.

* * *

Перед шестым бараком поставили только его жителей и соседнюю смену носильщиков. Не весь лагерь. Тихон счёл это победой Вэл’Шана и собственной одновременно. Магистр не хотел толпы. Значит, боялся не их тел. Того, что люди сделают с увиденным. Прошка стоял рядом и дрожал так сильно, что верёвка на руках ходила ходуном.

— Дядь Тихон.

— Я здесь.

— Я не хочу.

— Я тоже.

— Что делать?

Тихон посмотрел на сотню лиц перед собой.

— Смотреть.

— Куда?

— На людей.

Прошка поднял голову. У стены стояла женщина с ребёнком, тот самый кашляющий мальчик из барака. Двое мужчин из их телеги. Старуха, которая днём делила воду на троих. Человек-стражник, который донёс, стоял в стороне и не встречался ни с кем взглядом. Маг внутренней службы подошёл к Прошке первым. В руках у него был небольшой багровый кристалл и тонкий металлический обруч с тремя контактами.

— Это убьёт? — спросил Прошка.

Маг помедлил.

— Да.

— Больно?

Ещё одна пауза.

— Недолго.

Тихон запомнил, что этот эльф хотя бы не солгал. Обруч приложили к груди мальчишки поверх одежды. Кристалл засветился. Прошка вскрикнул. Не тем чудовищным криком, который потом будут пересказывать. Обычным человеческим криком боли и страха. Тело дёрнулось, маг едва удержал контакт. Багровый свет внутри кристалла стал ярче, затем сжался в маленькую неровную искру. Прошка обмяк. Тихон успел подхватить его плечом, пока стражник не оттащил тело в сторону.

— Что в камне? — спросил он мага.

— Остаточный эфирный отпечаток.

— А он?

Маг не понял.

— Сам мальчишка где?

— Я не знаю.

Тихон кивнул. Это тоже было честно. Когда подошли к нему, он уже не смотрел на Вэл’Шана. Смотрел на людей.

— Слушайте, — сказал Тихон.

Начальник стражи дёрнулся. Вэл’Шан поднял руку: не мешать. Пусть говорит. Запрет последнего слова создаёт больше легенд, чем само слово.

— Я не знаю Лекса, — сказал Тихон. — Не видел его. Не знаю, добрый он или такой же барин, только новый. Не врите себе потом, будто я знал.

Люди слушали.

— Но я знаю другое. Там есть место, куда бегут. Пока есть место — есть выбор. Маленький. Может, плохой. Но есть. Вот этого они и боятся.

Он перевёл взгляд на Вэл’Шана.

— Не нас.

Магистр не отвёл глаз.

— Заканчивай, — сказал начальник стражи.

Тихон усмехнулся.

— Уже.

Обруч лёг на грудь. Первое ощущение было холодом. Потом пришла боль. Тихон закричал, хотя надеялся не кричать. Ему стало почти смешно от собственной гордости: тело опять оказалось умнее красивого намерения. Свет в кристалле вспыхнул слишком резко. Маг выругался. Что-то треснуло. В последний миг Тихон увидел не Лекса, не Валтара и не дом, которого давно не было. Увидел Прошку, жующего вчерашний кусок коржа и уверенного, что старость означает мудрость. Потом света не стало. Кристалл в руке мага погас и раскололся по внутренней жиле.

— Перегрузка, — сказал тот растерянно.

Вэл’Шан подошёл ближе.

— Причина?

— Не знаю. Возможно, дефект. Возможно, несовместимость поля. Нужно исследовать.

— Запиши как неисправность. Не как «сильную душу» или иную красивую глупость.

Маг кивнул. Люди перед бараком молчали. Вэл’Шан посмотрел на них и понял, что наказание сработало только наполовину. Бежать этой ночью они не станут. Полезно было хотя бы то, что этой ночью они не побегут. Но страх не стал лояльностью. Он никогда ею и не был.

— Вернуть людей в бараки. Утром им выдать полную походную норму воды и пищи. Носильщики должны дойти до западной