Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

или просто зацикленных на себе, были прикованы к ней. — Новый вид героизма, — сказала она. — Героизм, который стремится спасти не только себя, не только своих друзей или семью, даже не свою нацию или вероисповедание. Это героизм, который стремится спасти саму планету и весь ее хрупкий груз живых существ. Это героизм, направленный на спасение самого будущего…

Когда я стоял там, чувствуя, как водка струится по моей крови, ее слова вернули меня в те полные надежд дни, когда президент Амин пробудила всех нас от кошмара нефтяной зависимости. История самой Амин была смесью меритократии и открытости. Она была ребенком иракских беженцев, и ее путь в Белый дом, если и не совсем из бревенчатой хижины, был в значительной степени созвучен двадцать первому веку. У Амин было простое видение, понятное всем, и, отстаивая его, она осуществила национальную, а по сути, глобальную трансформацию.

Конечно, демоны дали отпор. Убийство Амин стало отличным знаком препинания. А затем наступил 2033 год, год взрыва "С годовщиной", бомбы-вспышки.

Это был "ВЯВ", как называли это контртеррористы, высотный ядерный взрыв, бомба ненамного больше, чем взрывное устройство в Хиросиме, поднятая на пару сотен километров на борту небольшого туристического космоплана. Рентгеновские лучи испепелили все, кроме самых защищенных спутников на низкой околоземной орбите, в то время как гамма-лучи проникли в верхние слои атмосферы, высвобождая электроны высокой энергии, которые выводили из строя любую чувствительную электронику в зоне прямой видимости, а заряженные частицы заставляли магнитное поле Земли колебаться так, что электрические разряды разрушали кабели и цепи. И по небу полушария разлилось кроваво-красное полярное сияние, зрелище, которое вы никогда не забудете. Развитый мир был парализован на восемь дней.

Это был чертовски сильный удар. Но даже сейчас, четырнадцать лет спустя, никто не знал наверняка, кто его нанес. В ФБР получили анонимное сообщение, содержащее "С годовщиной". Считалось, что, возможно, это относится к двухтысячелетней годовщине распятия Иисуса. Тогда, возможно, за это были ответственны антихристиане — или, возможно, они были отколовшейся христианской сектой — или, возможно, это были просто интриги террористов, решивших создать как можно больше проблем.

Было много людей, у которых были проблемы с Управлением. За границей многие были возмущены внезапным превращением Америки из худшего в мире загрязнителя окружающей среды в новую совесть планеты. А дома многие ворчали по поводу нашего нового взаимодействия с миром: Америка была "гигантом, покоряющимся блошиным укусам", как выразился один из оппонентов. Конечно, было много людей, которые хотели наброситься в зачаточной ярости на кого-то или что-то. Это мог быть кто угодно.

Но Соединенные Штаты и весь мир оправились. Взрыв был воспринят как тревожный сигнал. Годы национальной замкнутости закончились, и Америка начала играть ведущую роль в более широкой программе, которую всегда предусматривала Амин. Теперь Барнетт рассказала о том, как Управление опиралось на более глубокие традиции американского энвайронментализма, восходящие к Генри Дэвиду Торо и Джону Мюиру, а также на знаковые законодательные акты по охране окружающей среды, такие как Закон об исчезающих видах.

А Барнетт, говорившая тихо, но невозмутимо, казалось, каждым словом вызывала призрак Амин.

— В наши дни я слышу много разговоров об отчаянии. Мы проходим бутылочное горлышко, живем во время максимальной опасности. Что ж, возможно, это так. Но я не советую впадать в отчаяние. Ибо все грядущие века будут оставаться в тени того, что мы делаем сегодня, и их люди будут оглядываться на наше поколение и говорить, что они были героями. И они будут завидовать нам…

Я отвлекся. Мне показалось, что я снова краем глаза увидел Мораг, которая пробиралась сквозь группу важных персон, молчаливая, как рыба в глубокой воде.

А потом все начало разваливаться. Барнетт продолжала говорить. Но у моих ног появилась Гэа, маленький робот, тихо катящийся по зеленому ковру. — Не пугайтесь. Меня никто не видит, кроме проектной команды. У нас проблема на буровой установке.

Я прошипел: — Что за проблема?

Она вызвала в воображении изображение виртуальной реальности. Оно появилось в светящемся кубе у наших ног, светящемся ящике, похожем на аквариум. На металлической платформе стоял молодой человек. Его изображение высотой в десять сантиметров было прекрасно детализировано; я мог видеть заклепки в пластинах у него под ногами, похожие на булавочные головки. Он держал цилиндр, из которого торчали провода. Этот человек в кубе нервничал; было видно, как он вспотел. Я понял, что он был совсем молодым, даже младше Тома. Мы встали в круг и уставились на эту штуку сверху вниз: я, Шелли, Джон, Том, Соня, Вандер.

Другие были отвлечены нашим поведением. Джек Джой появился из ниоткуда и присоединился к нашей группе. Он подозрительно наблюдал за нами, но я был уверен, что он не мог видеть куб. Но Барнетт продолжала говорить в смелых, ярких красках, и удерживала внимание большинства людей; возможно, она тоже слышала, что происходит, и вносила свой вклад в то, чтобы все было в порядке.

Том прошептал: — Я не понимаю. Что это у него в руках?

— Это крот, — сказал я. — Частично разобранный. У него не хватает носового конуса, спиральной части.

Соня смотрела вниз, ее взгляд был острым. — Ничего не знаю о технологии, но схема очевидна. Мне приходилось сталкиваться с этим дюжину раз. Это видно по его позе, языку тела. Он террорист-смертник.

Я думаю, мы все знали это на каком-то глубинном уровне. Но то, что Соня произнесла это вслух своим четким солдатским тоном, было чем-то другим.

Шелли прошептала: — Он один из наших техников. Полагаю, проникнуть к нам было нетрудно. И вы можете видеть, как он сделал свою бомбу. У этого крота, возможно, и нет носа, но у него все еще есть сердце, основанное на энергии Хиггса.

Я уставился на нее. — Модуль Хиггса? — Я принимал непосредственное участие в разработке модулей; в любом случае, они были искробезопасны по своей сути и были нагружены мерами безопасности. — Не могу представить, как он это подстроил.

— Тогда у него больше воображения, чем у тебя, Майкл. Попрощайся с невинностью.

Том спросил: — Что произойдет, если это взорвется?

— Как маленькая ядерная бомба, — сказала Шелли.

Соня огляделась. — Насколько мы близко?.. Думаю, слишком близко. Нам следует подумать об эвакуации.

— Все уже под контролем, — тихо