Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

я затащила тебя в свою постель. Если вы сделали это в своих собственных извращенных целях, правда — это меньшее, что вы мне должны.

Бейл спокойно встретил ее взгляд. Она подумала, что он казался расчетливым, но его мысли были для нее совершенно закрыты. — Может быть, мы это сделали, а может и нет. Ты никогда не узнаешь, не так ли? Если я скажу тебе, что это правда, ты можешь подумать, что я просто пытаюсь манипулировать тобой. А если я буду отрицать это, ты мне не поверишь.

Алия повернулась к Риту. — Как ты думаешь, они это сделали? Они привели сюда корабелов?

— Я не знаю, — неохотно сказал Рит. — Но сделали они это или нет, они придумали, как использовать это против тебя, не так ли?

Бейл тяжело сказал, — Но, как бы там ни было — это все твоя вина, Алия.

У нее перехватило дыхание; она почувствовала себя так, словно ее ударили. — Моя вина?

— Ты — избранная Трансцендентной. Мы всего лишь инструменты. Если бы не ты, ничего этого не случилось бы.

Она вспомнила свои собственные размышления прошлой ночью, свою собственную глубокую жажду узнать, что можно найти на более высоких уровнях Искупления. Несомненно, Бейл видел это в ней; все его интриги не сработали бы, если бы в ней самой не было чего-то, что тоже хотело этого.

Она уже знала об Искуплении гораздо больше, чем когда-либо знал Бейл. Она видела конечную логику Восстановления, безумие бесконечности: если Бейл был обеспокоен тем, что Искупление поглотит ресурсы человечества в обширных, но тщетных поисках, он был прав, сомневаясь в Трансцендентности. Она тоже сомневалась. Ею двигали любопытство и сомнения — и, возможно, жажда узнать, возможно ли, в конце концов, Искупление, если его можно каким-то образом достичь. И поэтому она знала, что поступит так, как планировал Бейл; у нее не было выбора. Она ненавидела его за это.

— Вы монстры, — сказала Дреа Кампокам.

Сиир на самом деле ухмыльнулся. — Ах, но мы очаровательные монстры. Тебе так не кажется?

Алия нависла над Бейлом. — Очень хорошо. Если Трансцендентность — это то, чего ты хочешь, давай сделаем это сейчас. — Он дрогнул, но она набросилась на него. С силой, подпитываемой гневом, она схватила его за плечи и подняла на ноги.

И она вонзила свое осознание в его разум. Он закричал, но не смог убежать. Сила ее воли хлынула по соединениям в сознание его родственников, и они закричали и забились в конвульсиях. Краем сознания она осознала, что Рит и Дреа отстраняются, потрясенные.

С сознанием Кампоков, обернутым вокруг ее собственного, как плащ, она позвала Леропу. — Заберите меня обратно. Вы нужны мне сейчас. О, заберите меня обратно! Через месяц после похорон Джорджа Рууд Макай объявил, что, по его мнению, пробный проект по стабилизации гидратов в Прадхо-Бей стал достаточно "зрелым", чтобы его можно было представить лицам, принимающим решения в мире. Был назначен день демонстрации.

Это был бы ключевой момент для нас. После нескольких недель строительства и разработки у нас теперь был должным образом взаимосвязанный прототип сети, выкопанный кротами и тщательно протестированный. Все, что оставалось сделать, — это начать прокачивать жидкий азот по жилам, которые мы пробурили в насыщенных метаном отложениях морского дна: другими словами, все, что нам нужно было сделать, это включить, и мы должны были быть в состоянии снизить температуру слоев арктического морского дна в грубом круге диаметром в несколько километров. — Серьезное охлаждение, как сказала Шелли Мэгвуд.

И мы собирались сделать это в центре внимания средств массовой информации и в присутствии каждого ключевого правительственного органа, от правительства штата Аляска до самого Управления. Я старался быть уверенным. Внимательно изучил результаты тестов, анализов и моделирования ЗИ. Не видел причин, по которым что-то серьезное могло бы пойти наперекосяк. Я был оптимистом, каким обычно и являюсь. И я ожидал, что люди будут вести себя рационально и для общего блага. Джон всегда говорил, что я идеалист, и воспринимал это как оскорбление; вероятно, он был прав.

Конечно, в тот конкретный день я был неправ, проявляя уверенность.

В некотором смысле, все пошло наперекосяк в тот момент, когда я увидел Мораг. Утром в день презентации Макая я встал поздно. Все еще оставаясь в этом ужасном отеле, похожем на санаторий, в Дэдхорсе — и теперь страдая от посещений — я плохо спал. Оставшись один, я сел в мини-автобус от отеля и в тишине доехал до побережья.

Планировка в Прадхо-Бей была почти такой же, как и раньше, когда Макай в предварительном порядке запустил этап интеграции проекта перед толпой инженеров, сотрудников и одной леди, бывшей вице-президентом. В море выдавалась буровая установка, хорошо видимая под очень бледным, очень холодным голубым небом, а на берегу снова соорудили шатер для посетителей. Но шатер был намного больше и величественнее, чем палатка, которую установили в прошлый раз. Когда я вошел внутрь, в сухое тепло кондиционированного воздуха, то сразу же погрузился в приятный гул толпы. Где-то тихо играла музыка, теплая ванна звуков.

Шатер на самом деле был высотой в несколько этажей, как прозрачный жилой дом, его стены были такими прозрачными, что их едва можно было разглядеть, за исключением тех случаев, когда ветер с моря заставлял их колыхаться. Отсюда открывался прекрасный вид на нашу буровую установку и другие старые нефтяные сооружения, разбросанные по этой части побережья. Пол от стены до стены был устлан ковром бледно-зелено-коричневого переплетения, цвета которого соответствовали краскам тундры Северного склона. Над моей головой висели флаги: звездно-полосатый, флаг ООН, транспаранты с логотипом ЗИ и символом Управления — ребенком в колыбели. Все очень стильно: у ребят из ЗИ был большой опыт проведения подобных мероприятий, и они знали, как произвести впечатление, при этом не слишком подавляя.

Повсюду были камеры, микрофоны и другие датчики, и когда я вошел, на меня опустились большие дроны, и вокруг закружилось анимированное облако электронной пыли. Учитывая, что было много важных персон, меня слегка беспокоило, что такая часть электронного внимания была обращена на меня. Я был одним из инициаторов проекта, одним из лиц, которых ЗИ представляла публике, так что, полагаю, мне следовало этого ожидать. Но это было жуткое чувство, когда за мной так пристально наблюдали, как будто я застрял внутри гигантского