Читать книгу - "Противу други своя - Борис Владимирович Сапожников"

Правда, и крепостцу, на штурм которой шли самопальщики, взять даже пытаться не стали. Всё же залп свейских рейтар нанёс самопальщикам немалый урон, и Алябьев предпочёл не рисковать лишний раз. Побили свеев, и ладно. От добра добра не ищут.

* * *

Весть о поражении рейтар стала ударом для де ла Вилля. Его люди не справились с заданием, правда, угодили в ловушку, вот только вроде бы сам француз устраивал западню на московитов, а вышло так, что они его перехитрили. И Книпхаузен ему это высказал прямо в лицо.

— Как нам теперь в глаза его величеству глядеть, де ла Вилль? — спросил он у француза. — Громят нас дикари-московиты раз за разом.

Возразить де ла Виллю было нечего. Его выбили из Ладоги, которую он вроде бы и занял, но после вынужден был оставить без боя. И теперь его прислали разобраться с московитами, а он потерял едва ли не треть рейтар и ничего не добился.

— Я напишу реляцию, — сообщил ему Книпхаузен, — и завтра же вы отправитесь к его величеству.

С одной стороны это риск, ведь находясь при короле де ла Вилль будет иметь возможность выгородить себя. Однако в реляции Книпхаузен и не обвинял его во всех смертных грехах, честно деля ответственность и большую часть возлагая на себя, потому что он командует авангардом. Так что если де ла Виллю вздумается начать себя выгораживать, он форменным образом сядет в лужу, что и нужно генералу.

Сопротивляться де ла Вилль не стал и на следующее утро с подобающим эскортом покинул Вышний Волочёк. При малом дворе, который находился в Гросснойштадте, де ла Вилля приняли, конечно, холодно. Его величество не удостоил его аудиенции, поручив всё генералу Горну.

— Скверно вышло, — покачал головой тот. — Прескверно. Вы же сражались вместе с герцогом Скопиным, де ла Вилль, как так вышло, что вы дали заманить своих рейтар в ловушку?

— Не ожидал, что в Московии кто-то кроме него способен на подобные уловки, — честно ответил француз. — В основном здесь предпочитают воевать как в Европе лет сто назад, если не больше.

— Московиты далеко не дикари, — покачал головой Горн. — Его величество недооценил их, и получил разгром под Гдовом. Мансфельд недооценил их, и получил разгром под Хандльплатцем. Теперь вы с Книпхаузеном идёте по их стопам. Но у вас ещё есть шанс оправдать себя в глазах его величества.

— Какой же? — поинтересовался де ла Вилль, после того как Горн замолчал, явно ожидая этого вопроса. Затягивать молчание французский наёмник совсем не хотел.

— Вы прекрасный командир рейтар, — признал Горн, — и потому я передам под ваше командование Нюландский и Остготландский полки, а также два полных эскадрона хаккапелитов. Нюландцев сильно потрепали под Хандльплатцем, однако выжившие полны решимости расквитаться с московитами.

— Значит, его величество, — сделал вполне разумный вывод из этих слов де ла Вилль, наконец, выступает из Гросснойштадта со всеми силами.

— Совершенно верно, — кивнул Горн. — Его величество идёт на Москву, а вам с Книпхаузеном по-прежнему поручено командовать авангардом. Не подведите его величество, де ла Вилль, иного шанса у вас не будет.

Говорить это Горну не было особой нужды, де ла Вилль был достаточно умён, чтобы понимать всё. Однако рассудительный генерал привык всё расставлять по полочкам и не терпел недосказанности.

Меньше чем через два дня де ла Вилль вернулся в Вышний Волочок с подкреплением и новыми приказами. Прочтя их, Книпхаузен тут же велел выводить людей из крепостиц, а сами крепостицы сжигать. Шведский авангард выступил к Хандльплатцу, и на пути его стояла конная рать князя Пожарского. Бои местного значения закончились.

Глава тридцатая

На валдайских берегах

Узнав о выступлении свеев, князь Пожарский тут же велел поворачивать обратно к Твери. Давать большой бой им у него приказа не было, к тому же конных пищальников всё же потрепали во время сражения, несмотря на то, что удалось разбить свейских рейтар. Они получили своё настоящее боевое крещение, о котором говорил князь Скопин, вот только обошлось оно всё же недешёво. Да и князь Лопата, пускай и родич, однако очень уж сильно заноситься после той победы стал. Как же, побили свеев, почитай, без потерь вовсе. Двое конных копейщиков ранены легко, да у одного ещё конь захромал. Столько славы и чести, а крови не пролито почти, есть чем гордиться! Вот только очень уж хорошо понимал князь Пожарский, чем такая вот гордость окончиться может, и потому не прислушался к сродственнику, когда тот требовал идти биться с вышедшими из Вышнего Волочка по Ржевскому тракту свеями.

— Нет, — отрезал воевода в ответ на очередной приступ, предпринятый князем Лопатой, — и довольно об этом. Мы не будем давать бой свеям, пускай идут.

— Свободно? — удивился тот. — До самой Твери чтобы топали?

— Будь моя воля, — вздохнул Пожарский, — так и топали бы, татарвы, что вокруг них словно вороньё кружить будет, и той довольно. Да войско не поймёт, ходили в поход все, а дрались лишь твои конные копейщики да самопальщики, дворянство тоже чести хочет в походе заслужить.

Кроме князя Лопаты к Пожарскому, что ни день заявлялись выборные от рейтарских рот и поместных сотен. Всем хотелось битвы и славы, все готовы были кровь пролить хоть всю до капли, но свеев задержать сколь возможно долго. Вот только такого приказа князь Скопин не давал. Пожарский понимал, что старший воевода ополчения услал большую часть конницы подальше, чтобы она не разоряла тверскую округу, где и так взять нечего. На походе все довольствуются меньшим, нежели в стане, потому и землепашцы окрестные легче расстаются с припасом, даже если за него платят и даже платят справедливо. Сколько не дери с фуражиров, а из серебра хлеба не испечёшь.

Однако совсем уж без боя возвращаться нельзя. Слишком велика рать. Одних только разорённых крепостиц да стычки с рейтарами ей мало, придётся схватиться всерьёз. Как бы ни хотел избежать такого боя Пожарский, но обойтись без него не получится — это он понимал отлично. Слишком опытен был воевода.

— Встанем на Валдае, — заявил он, собрав на военный совет меньших воевод вроде князя Лопаты, Алябьева, командовавшего конными самопальщиками, и тверского воеводы Барятинского, — прямо на переправе.

— Место