Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

механизма с шестернёй Кор-Дум остановился.

Меловая метка сместилась.

Шестерня продолжала вращаться.

— Потом, — сказал он.

Ни у кого не возникло желания спорить.

До верхнего спуска добрались позже назначенных семи часов.

Айрин ждала у прохода.

Её взгляд сначала упал на руку Кор-Дума, потом на прожжённую одежду Лекса и лишь затем — на носилки.

Она не спросила, кто.

Подошла к первым, откинула ткань с лица Егора. Потом ко вторым.

— Когда?

— Около трёх часов назад, — ответил Лекс. — Электрический разряд. У Пахома ещё удар головой. Оба сразу.

Айрин несколько секунд смотрела на него.

— Ты уверен?

— Проверяли пульс. Дыхание. Потом ещё раз перед подъёмом.

Она кивнула.

Только после этого стала врачом.

— Кор-Дум — в лазарет. Лекс — туда же. Зураб, позови двоих, пусть отнесут тела в холодный отсек. Никому пока не трогать одежду и вещи. Я сама посмотрю.

— Айрин…

— Потом.

— Мы нашли гель.

Она остановилась.

— Сколько?

— Смотритель считает сорок семь контейнеров. Доступны не все. Мы не подняли ни одного.

Айрин посмотрела на носилки.

— Хорошо.

Лекс ожидал другого слова.

— Хорошо?

— Хорошо, что не полезли обратно ради груза.

Она взяла его за локоть.

— Теперь в лазарет.

Ожог у Лекса оказался неприятным, но не глубоким. Айрин срезала оплавившуюся ткань, промыла кожу и наложила мазь толстым слоем. Когда она закончила, круглая перевязка закрывала левый бок от нижнего ребра почти до живота.

— Шрам останется, — сказала она.

— Ерунда.

— Не тебе решать, что ерунда.

Кор-Дум сидел на соседней койке. Его правая рука была перевязана от запястья до середины предплечья.

— Пальцы шевели.

Он демонстративно согнул их.

— Могу.

— Ещё раз.

— Айрин, я кузнец.

— Поэтому и спрашиваю второй раз.

Дворф повторил движение медленнее. На безымянном пальце дрогнула мышца.

Айрин заметила.

— Три дня без молота.

— Нет.

— Четыре.

— Ты торгуешься как гоблин.

— Пять.

— Три.

— Четыре и потом посмотрю.

Кор-Дум тяжело вздохнул.

— Четыре.

Лекс почти улыбнулся.

Айрин повернулась к нему.

— А ты не радуйся. Сегодня лежишь.

— Мне нужно записать схему.

— Лежишь и записываешь.

— Мне нужно поговорить со Смотрителем.

— Завтра.

— Айрин.

Она положила на стол обугленный кусок его куртки.

— Двое умерли. Ты обжёгся. Кор-Дум обжёгся. Устройство под вами неизвестно. Если ты сейчас скажешь мне, что срочно обязан снова туда спуститься, я привяжу тебя к койке. И Клык поможет.

Лекс посмотрел на повязку.

— Не скажу.

— Тогда лежи и не передумывай.

Вечером Егора и Пахома похоронили в боковой галерее, где камень был сухим и не мешал будущим расширениям базы.

Не потому, что это место считалось священным. Просто другого кладбища у них ещё не было.

Люди пришли сами.

Клык стоял у стены с непокрытой головой. Шило опирался на палку, разгружая правую ногу, и впервые за весь день не пошутил. Серафима держала в руках две маленькие свечи. Агафья принесла чистые полоски ткани, которыми накрыли лица.

Айрин назвала имена.

Не «двое добровольцев». Не «потери».

Егор.

Пахом.

Кор-Дум говорил после неё.

— Егор работал у меня в кузне не потому, что был обязан. Приходил сам. Два раза испортил заготовку и оба раза признался раньше, чем я увидел. Это хороший признак мастера. Плохой мастер прячет ошибку. Хороший — показывает, чтобы в следующий раз не повторить.

У людей кто-то тихо усмехнулся.

— Пахом говорил много, — продолжил дворф. — Очень много.

Теперь усмешек было больше.

— Но когда надо было держать рубильник, он держал. До конца.

Кор-Дум замолчал и коснулся перевязанной рукой груди.

— Кователь, работа закончена. Прими их.

Серафима первой поставила свечи у камня.

Зураб ничего не сказал. Только положил возле Пахомовой плиты маленький деревянный клин — такой же, какими тот утром фиксировал стойки.

Лекс стоял последним.

Он не готовил речь.

— Мы нашли внизу ресурсы, — сказал он. — Еду. Медицинский состав. Накопители. Если бы я сейчас сказал, что Егор и Пахом погибли ради этого, это было бы удобно. И неправда.

Несколько человек подняли головы.

— Они погибли, потому что мы полезли в старый объект и ошиблись в оценке риска. Решение включить линию принял я. Мы проверяли её, но проверили недостаточно. Я не буду делать из их смерти красивую цену за победу.

Айрин смотрела на него неподвижно.

— Поэтому с этого дня ни одна древняя система на базе не запускается одним человеком. Ни мной, ни Кор-Думом, ни одной автоматикой. Нужны проверка мастера, запись, аварийное отключение и второй человек, который может остановить работу. Если нет схемы — сначала строим схему. Если не можем проверить скрытый участок — считаем его повреждённым, пока не доказано обратное.

Кор-Дум коротко кивнул.

— Их имена будут в первой строке этих правил.

Лекс посмотрел на два свежих камня.

— Это всё, что я могу им сейчас вернуть.

После похорон он всё-таки сел за стол.

Не для разговора со Смотрителем.

Для списка.

На первом листе были люди: Егор, Пахом. Ниже — раненые: Кор-Дум, ожог правой руки и предплечья; Лекс, ожог левого бока. Отдельно — повреждённая одежда, три потраченных арбалетных болта, один потерянный болт, разбитый пробник, одна сгоревшая силовая линия, аварийно разрушенный разъединитель.

На втором листе — то, что подтверждено в Объекте 6: сорок семь герметичных контейнеров регенерационного состава по данным локального учёта; пищевой склад не менее ста двадцати двух позиций, точное содержимое не проверено; накопители; инструменты; запасные элементы. Массовый вынос запрещён до восстановления безопасного маршрута и питания.

На третьем — неизвестное: капсулы с телами; слова «чума», «исход», «исходный образец»; происхождение Смотрителя; нижние уровни; повреждённые дроиды; состояние грузового канала.

Сохранённый диагностический пакет браслета не заполнял пустоты догадками.

Только однажды на экране появилась сухая служебная рекомендация:

«Рекомендую сохранить исходные данные отдельно от выводов».

Лекс посмотрел на браслет.

— Это я уже понял.

Он разделил лист вертикальной чертой.

Слева написал: «Что знаем».

Справа: «Что предполагаем».

Под предположениями первой строкой стояло: «Тела в капсулах могут быть связаны с происхождением современных рас».

Не «создатели».

Не «боги».

Могут быть связаны.

Этого пока было достаточно.

Айрин появилась у двери уже после полуночи.

— Я знала, что ты не ляжешь.

— Я лежал.

— Сколько?

Лекс посмотрел на листы.

— Достаточно, чтобы меня отпустили.

— То есть нисколько.

Она подошла, прочитала первую страницу и задержалась на именах.

—