Читать книгу - "Не по собственному желанию - Александр Куринь"

секретарем ЦК работает товарищ Подгорный, страстный поклонник голубей. Говорят, именно он и распорядился выдавать всем желающим разрешения на строительство голубятен во дворах. Некоторые из таких птичьих домиков пережили перестройку, бурные девяностые и дотянули до начала двухтысячных. Неужели наш партийный босс читал библию и знал, что Ной выпустил эту птицу из своего ковчега на разведку, а увидев в ее клюве оливковую ветку, понял, что вода всемирного потопа уже начала отступать.

На крыльце дома нас встречал улыбающийся Семен Захарович. Его рабочая одежда, явно контрастировала с нашей, парадной. Тепло, поздоровавшись с Марком, ласково прижав к груди Эльку, он и мне потряс руку, а затем обрадовано произнес:

- Вот и хорошо, что ты приехал, увидишь, как наш насос будет справляться, хотя ненадолго я его уже включал, вроде бы все работает нормально.

После чего, повернулся к Марку с Эльвирой и махнул рукой, приглашая заходить в дом.

- Ну, Марк, давай теперь быстренько на кухню, там за столом и пожелаем этой технике долгой и безотказной работы.

- Молодец, знает, что на не обмытые изделия гарантия не распространяется и долго работать они не будут - одобрительно подумал я.

Однако Исаакович, которому и самому хотелось посмотреть на работу агрегата, возразил:

– Слушай, Сема, для обеда сейчас еще рановато, да и посмотреть хочется на твое чудо, ведь оно тепло не сразу погонит?

Захарович согласился, спрыгнул с крыльца и повел нас за дом, к небольшой деревянной пристройке, где и размещалась вся эта механика.

Что можно сказать, до изящества линий и совершенства конструкций, современных тепловых насосов, ему было как от нас до Жмеринки. На металлической, сваренной из мощного уголка станине, был установлен электродвигатель с компрессором. Его обвивала целая куча медных труб, трубочек и проводов. Здесь же, был закреплен охлаждающий вентилятор, манометр с термометром, а также распределительная коробка, закрытая пластиковой крышкой.

- Ну что, главный конструктор, тебе слово, давай, запускай, - обратился ко мне Захарович и ткнул пальцем в пусковой автомат, висевший на стене.

Я перерезал ленточку, щелкнув выключателем. Мотор тихо заурчал и уже минут через пять, можно было на ощупь почувствовать, как по выходной трубе пошло пока еще слабое тепло.

– Ну вот, теперь засекаем время и температуру, надо знать до каких значений и как быстро, пойдет нагрев. А сейчас пойдем в дом и погреемся сами, – распорядился хозяин, кивнув в сторону накрытого стола.

Однако, не все так просто. Минут через десять, поглядеть на такую движуху зашел сосед Захаровича. Бросив взгляд на насос, он выслушал торопливые объяснения Семена Захаровича, который стремился поскорее начать банкет, понимающе протянул:

– Аа… вон оно что, а я все думал, чего это у тебя три дня буровики пахали. Думаю, неужто у соседа вода в колодце закончилась и он решил вырыть себе новый. Ну вот, теперь ты с теплом зимой будешь, – с легкой завистью вздохнул он. – А вот у меня с этим самим неувязка. Может, что посоветуешь, ты же у нас инженер, хоть и главный, - добавил он с ухмылкой.

- Да посмотрю я, посмотрю, - нетерпеливо заверил его Семен, - у нас здесь даже крупный специалист по всем вопросам имеется - и он кивнул в мою сторону.

– Ты лучше присаживайся, вот по сто грамм выпьем за тепло в доме, и сразу к тебе.

– Постой Семен, – возразил сосед, – пошли, вначале посмотришь, а я заодно и коньячок прихвачу, армянский, мне его только вчера передали.

Вздохнув, мы втроем, оставив Элю присматривать за домом и машиной, отправились на соседний участок. Домик, оказался почти таким же, как и у Захаровича, видимо для таких крошечных размеров с оригинальными проектами было неважно. Как оказалось, сосед - Володя решился соорудить себе что-то вроде печи. Ему выложили красивую, украшенную изразцами печурку и вывели дымоход на чердак, из которого он также сделал для себя мансарду.

Плотники, которые строили второй этаж, соорудили кирпичный лежак с дымоходом, выведя его наружу через крышу. Все было сделано красиво и надежно, одна беда. Огонь в печи не хотел гореть, дрова едва тлели, а если еще и восточный ветер задувал, то помещение вообще наполнялось дымом. На первый взгляд, все было сделано правильно - печь с прямым выходом, лежак в мансарде, и с него обычный выход в трубу. Никаких тебе поворотов и сложных переходов, а вот не горит!

Походив вокруг печи и засунув нос в дымовую трубу, Захарович, почесал бородку и заявил, что это не по его профилю, он больше по холодильникам и помочь вряд ли сможет. Я также задумался, пытаясь сообразить. Схожая ситуация была и у меня, правда не с печкой, а с вентиляцией из погреба, и я спросил Владимира.

– Скажите, а у вас строительный уровень есть? – хотя наверняка не знал, существуют ли они вообще, или до сих пор у нас пользуются веревочками с грузилом. Я не ошибся в своих сомнениях.

– Что за зверь такой? – удивился сосед.

– А чем же у вас проверяли, ровная поверхность или с уклоном?

– Ну как чем … какой то водяной трубкой, да и то в самом начале, а что?

– Надо бы проверить уклон вашего лежака, что в мансарде. Если он хоть немного отрицательный или даже ровный, то тяги может и не быть. Такое называется - воздушная пробка.

- Да нет у меня этого твоего уровня ,… – огорченно покачал головой Володя.

– Не страшно, а хоть пустая бутылка найдется, – попросил я.

Уж такого добра хватало. Получив бутылку, хорошо, что отыскалась прозрачная, я налил ее доверху водой и заткнул пробкой. Определив середину, сделал отметку карандашом и положил на бок, на лежак. Маленький пузырек воздуха, который оставался в бутылке, качнулся и установился чуть левее от моей черты, показывая, хоть незначительный, но все же наклон в сторону трубы. Причина плохой тяги стала ясна.

Довольный Владимир, прихватив свой коньяк, присоединился к нашей компании, по дороге выяснив у Захаровича, кто же я такой. Этот сосед, работавший начальником отдела в КБ завода точного машиностроения, оказался неплохим рассказчиком. Можно сказать, что за столом, одного его и слушали. Решил и этого Володю занести в свой блокнотик, в качестве перспективного компаньона или соавтора, не вечно же Алексея грузить. Посидели душевно, а Семен Захарович пару раз упрекнул Марка, что мы не догадались вместе со мной прихватить и гитару. Мне, как трезвеннику, довелось