Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

устраивается рядом. Её не трогают: феромоны похожие — она пропиталась запахом рабов из смешанного муравейника. Через некоторое время, когда настоящая королева отложила достаточно яиц и в гнезде появилось достаточно рабочих, амазонка убивает её и начинает собственную кладку. За яйцами и куколками ухаживают ничего не подозревающие местные жители. Когда они начинают вымирать, в муравейнике уже достаточно солдат — и те отправляются за рабами.

Если обратить внимание, очень многие королевские дома Европы состояли из чужеземцев. Это, конечно, за двумя-тремя исключениями, не результат сложного заговора. Просто так получилось. А получилось — потому что такая технология обусловлена самой сущностью дробного сверхорганизма, у которого голова отдельно, а руки и ноги отдельно. Тут грех не воспользоваться. А всем, чем можно воспользоваться, природа пользуется.

Природа отрабатывает все возможные варианты и пускает в тираж удачные. Вариант с ложной королевой достаточно удачен. Удачным вариантом является и многонациональность.

Кстати, если вернуться к теме частных армий и их существования в колониях — тут можно привести пример с муравьями-кочевниками.

Муравейник — это они сами. Кочевники перемещаются по земле в поисках оптимальной кормовой базы. Как только находят её, делают бивуак: муравейную кучу из собственных тел. Внутри бивуака в особых камерах — тоже образованных телами муравьёв — живут царица и её обслуга.

— Мне это чем-то напоминает римские легионы.

— Именно! Очень точное замечание. Кстати, именно так и возникли все крупные столицы государств. Тот же Лондон — это Лондиниум, удалённая база римлян. Когда Рим уничтожили, эти базы начали жить сами по себе, постепенно вокруг лагеря вырос город. Париж, Берлин — та же история.

— Интересно. Так что же твои кочевники?

— Хорошо бы создать из них достаточно автономную силу. Я планирую обкатать эту технологию сначала на наших полигонах, а потом на практике в Африке. Затем сложившийся организм перебрасывать по разным горячим точкам, где у нас будут интересы.

— Но не повернут ли они оружие против нас, как неоднократно бывало в Риме?

— В этом безумном мире ничего нельзя сказать наверняка. Для этого нужна страховка. Те же преторианцы и крепкая сухопутная армия. — Я вернулся к теме. — Число особей в колонии кочевых муравьёв сильно превышает численность обычных муравейников. Зарегистрированы семьи числом в двадцать два миллиона особей. Колонна движется достаточно медленно — максимальная скорость около трёхсот метров в час. Поэтому страшилки про объедание живьём крупных животных и людей — это фантазии. Возможно только в случае тяжелобольной или тяжелораненой жертвы.

Интересно, что при гибели королевы колонна быстро погибает. Впрочем, может слиться с другой, если найдёт её поблизости. Представьте: ползёт масса в десять миллионов особей, и среди них одна королева — побольше других, не три сантиметра, а пять. И вдруг её склёвывает птица. Все десять миллионов муравьёв разбредаются и умирают. Или, в лучшем случае, пополняют собой состав другой колонны, если повезёт. Вот что такое крайняя централизация власти — и, в данном случае, репродуктивных функций огромной семьи.

— Вот у нас что-то похожее произошло после гибели матки. Где наши только не воевали — в Испании, Югославии. Буквально как у муравьёв: влились в другие колонны.

— Лучше бы до этого не допустить.

— Именно. Сейчас ещё дикое поле. Границы неустоявшиеся, вполне возможно где-то осесть и создать новое русское государство.

— Это ты про те планы?

— Да, почему бы и нет. Часть Африки с благоприятным климатом, Юго-Восточная Азия — хотя там хуже, — Латинская Америка. Нужно пробовать. Так же, как это делает природа: она пробует все варианты, большая часть отбраковывается как неудачные, а что-то идёт в серию.

Вместе с кочевьем они выедают всё, включая оседлых муравьёв и других социальных насекомых — например, ос. Интересно, что виды кочевых муравьёв совершенно разные и пришли к этой идее самостоятельно. Для коллективного сверхорганизма это выгодный тип поведения: он придаёт ему мобильность, свойственную настоящим организмам. Живой муравейник кочевников — это уже части тела многоклеточного животного, состоящего из других многоклеточных. Кочевая жизнь характерна и для многих видов вторичноротых организмов. Кочевниками в той или иной степени являются все позвоночные, причём у китов и птиц перемещения могут иметь планетарные масштабы. У первобытных людей сообщества были маленькими, и в целом для них оказывалось всё более выгодным стационарное существование вокруг определённой, хорошо обжитой местности.

— Ты это подводишь к борьбе за ресурсы?

— Конечно. Та же Эфиопия. Там на одном кофе можно озолотиться. Причём кофе — не золото, оно не кончится. Это по сути вечный проект.

— А эфиопы?

— В этом и плюс вашего времени. Людей мало. Эфиопов мало, страна по сути пустая стоит. Чёрных в Южной Африке мало. Если в ту же Эфиопию завезти русских крестьян — желательно с юга, с Кубани, — убрать налоги, давать кредиты, они довольно быстро размножатся, можно будет сравняться с эфиопами. Даже интересно, что из этого получится.

— Ты говоришь как какой-то биолог.

— Ну так по сути и есть. — Я сделал паузу. — Есть ещё очень важная муравьиная тема, о которой мы ещё не говорили: паразиты. Кроме них есть муравьи-воры — это отдельный вид. Мы к этой сути близко подошли. Первая группа полных паразитов у муравьёв — это уголовники, муравьеворы. Они проникают в муравейник, ничего там не делают, жрут чужие запасы. А если кто-то зазевался — и личинок. Внешне неприметные, их немного, и вне муравейника они, как и положено уголовникам, живут небольшими неприметными шайками. То есть уровень их собственной социальной организации невысок. Как проникают в муравейник? Очень просто: делают подкопы из своих микроскопических гнёздышек. Поскольку они маленькие, муравьи, которых они обворовывают, в эти туннели заползти не могут. Внутри на них не нападают: вся оборона муравейника, как и обычного организма, выстроена по внешнему периметру. Внутри они пропитываются местными феромонами, и вычислить их в тёмных туннелях подслеповатым муравьям трудно. Понятно, что вред от воров терпимый: их немного, они маленькие, ведут себя неагрессивно, оружия у них нет.

— Я вот задумался: кого можно привести в пример из реальной жизни?

— Да воров и привести. Абсолютно то же самое, те же методы. Вред есть, но небольшой. Это тоже паразиты, но лёгкие. — Я поднял палец. — Но настоящие полные муравьепаразиты другие. Это королевы, которые проникают в чужой муравейник, убивают местную королеву и начинают собственную кладку. В отличие от муравьёв-рабовладельцев, из неё вылупляются муравьепаразиты. Они ничего не делают — только жрут чужих куколок и личинок,