Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

муравьям, в очень незначительной. У муравьёв есть развитое животноводство и развитое земледелие. Муравьи по сути доят тлей, питаясь их сладкими выделениями. Они их охраняют, переносят на наиболее подходящие участки растений, строят им навесы для защиты от солнца. А в холодное время года уносят самок тлей в муравейник, то есть помещают в коровники. Под наблюдением муравьёв тли гораздо быстрее растут и лучше размножаются, чем в диком состоянии.

Муравьи собирают зёрна трав и хранят их в специальных камерах-зернохранилищах. При этом они следят, чтобы запасы не испортились. Например, после дождя семена вытаскивают на поверхность муравейника и сушат, а потом кладут обратно. Среди еды семена очищают от кожуры и измельчают в муку, а затем делают при помощи слюны тесто, которым кормят личинок. Это полный аналог зернового хозяйства.

Муравьи не просто собирают зерно и перерабатывают, но и занимаются земледелием. Муравьи-листорезы питаются исключительно грибами. В больших подземных камерах они изготавливают компост из листьев и своих экскрементов. На этом компосте растут грибы, а муравьи собирают урожай. Земля постоянно разрыхляется и удобряется, уничтожаются сорняки. А при создании нового муравейника королева во рту переносит из старого муравейника культуру гриба. Одновременно там культивируются штаммы других грибов, подавляющие вредителей, — причём их несколько, чтобы вредные микроорганизмы не адаптировались к ядам. В результате эволюции были разработаны изощрённые формы, напоминающие действия современных биохимиков в сельском хозяйстве.

— Просто поразительно.

— Но как всё это управляется? Сторонний наблюдатель может сказать, что всем управляю я. Но это не так, причём далеко не так…

У термитника, муравейника или улья нет локализованного в какой-то особи разума. При этом в целом всё действует как разумное существо, обладающее гораздо большим мозгом, чем любое насекомое в отдельности. Правящий слой государства находится не на максимальном уровне своего развития, а на среднем, а иногда и на низком. Он может уступать не только среднему слою, но и основной массе населения. Согласно статистике, государство, как правило, находится на низкой стадии — это разум подростка. Например, англичане — это типичные подростки по своей сути. Взрослый человек никогда бы не стал делать то, что сделали они.

— А ты хочешь?

— А я и не считаю себя взрослым. Я муравей-солдат: вижу цель, не вижу преград. — Николай снова засмеялся. — Но, как и в случае муравейника, коллективный разум такого государства может быть достаточно высоким. Примеры с полоумными лидерами могут показаться не вполне корректными, потому что велика вероятность, что мы не видим всей картинки. На самом деле эти люди выполняют декоративные функции. Но общий анализ поведения самых развитых государств показывает, что уровень принятия решений там невысокий. Конечно, есть теневые структуры, есть аналитические центры, состоящие из интеллектуалов, есть общая культура управления, которая накапливается веками.

— Именно эти теневые структуры ты и создаёшь.

— Да, но это ничтожно мало. Нам нужны управленцы, администраторы среднего и низшего звена.

— Хорошо бы как-то дворян к этому привлечь, — задумался Николай.

— Ну вот ещё одна программа для тебя и для Аликс. Посидите, подумайте, опять же откройте новый университет, а я подам это в прессе как надо. А так, если вернуться к нашей теме, то вывод тут такой: гораздо меньшая разумность и гораздо меньшая искусственность государств, чем это обычно кажется. Ты спрашивал, как управляется муравейник. В действительности никто до сих пор не знает. Есть разные теории. Одна из них — теория маятников: при консолидации существ возникает некая надстройка, маятник, коллективный интеллект — таким образом и управляются муравьи, пчёлы, стаи рыб. По тому же принципу управляются корпорации и государства. Но это теория, — улыбнулся я.

А Николай сидел напротив, задумчивый и напряжённый, переваривал информацию. Потом перевёл взгляд на меня.

— Ты ведь не закончил про муравьёв?

— Так я ещё и не начинал.

Николай закрыл лицо руками.

— Пожалуйста, продолжай.

Глава 18. Формикарий.

В этот момент раздался стук, и в дверях показалась голова лакея — тот предложил ужин. Мы молча переглянулись, как бы сверяясь друг с другом, и синхронно кивнули. Насытившись, Николай — жадный до знаний и новой информации — поторопил меня продолжать.

— Высшим проявлением такой жизни является внешняя и внутренняя политика — то есть социальное взаимодействие либо частей коллективных суперорганизмов, либо разных коллективных суперорганизмов. О простейшем взаимодействии такого рода мы говорили в прошлый раз — это войны. Коллективные первичноротые ведут постоянные изнурительные войны друг с другом. Чёрные муравьи воюют с рыжими, муравьи как таковые воюют с термитами, осы нападают на пчёл. Разные муравейники одного и того же вида тоже воюют между собой. При этом они могут образовывать федерации. Внутри федерации муравейники соблюдают нейтралитет, но нападают на тех, кто в другую федерацию входит или не входит ни в какую.

Бесчисленные войны — не говоря уже о мелких стычках — это постоянный, не останавливающийся процесс. Так делят подконтрольные территории и грабят друг друга. Иногда войны носят фатальный характер: нападающей стороне удаётся подорвать основу противника и уничтожить матку. Можно сказать, что войны — это характерный признак социальных суперорганизмов. Обусловлен он самой их дробной структурой: с одной стороны, она максимально увеличивает фронт возможного столкновения, с другой — из-за стационарной привязки к местности отрезает возможность быстрого отступления. Вообще, войны редко бывают простыми механическими столкновениями: на каждой стороне действует множество особей, что неизбежно приводит к диффузии. Как и у вторичноротых, муравьи угоняют врагов в плен — и существуют виды, которые полностью перешли на рабовладельческий тип экономики.

Этим отличаются, например, муравьи-амазонки. У них нет касты рабочих — только солдаты и царица во главе. Солдаты совершают набеги на муравейники других видов и похищают куколок. Из них выводятся рабы, выполняющие все виды работ, включая уход за потомством. При этом солдаты утратили способность самостоятельно питаться — их обслуживают рабы.

Естественно, продолжительность жизни рабов в таких условиях меньше, чем в родном муравейнике, — они быстро гибнут. Амазонки вынуждены постоянно совершать всё новые набеги, примерно раз в один-два месяца.

И тут возникает резонный вопрос: как вообще такой вид может существовать? Ведь молодая самка будет откладывать яйца своего вида, а из них будут вылупляться только солдаты, неспособные ухаживать за личинками. А для набегов им надо подрасти, и их должно быть достаточно много. Вот тут мы и наблюдаем более изощрённую политическую технологию. Молодая королева амазонок разыскивает молодую королеву того вида, на котором паразитирует. Забирается к ней в гнездо и