Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

солдаты карабкаются обратно по лестницам, и вскоре корабли взмывают ввысь, уносясь в темноту.

Народ ликует.

Я открываю дверь экипажа, и все смотрят на меня. В глазах — надежда. Поднимаю кулак, и толпа ревет. У меня по коже бегут мурашки.

Друзья пробиваются сквозь ряды союзников и подходят к экипажу. Элла держится за поврежденную руку, Паунд утирает разбитую губу, а Брайс хромает. Они забираются в карету, и я тайком вытираю глаза, осознавая, через что им пришлось пройти ради меня.

«Я люблю вас, ребят».

«Ага, ага», — отзывается Паунд, опускаясь на скамью. «Только не испорти все, получив завтра люлей».

К нам подходит пара поваров. «Куда вы направляетесь, принц Конрад?»

«В один дом здесь, в кварталах Средних», — говорю я.

«Мы последуем за вами и обеспечим безопасность. Сегодня вам нужно отдохнуть».

В окружении нашей охраны Брайс медленно ведет экипаж по пустынным улицам, пока мы не въезжаем в заброшенный жилой квартал. Тогда я забираюсь в кабину водителя к Брайс и подсказываю дорогу.

Сердце щемит от боли утраты, когда мы пролетаем над знакомой улицей. Проносимся мимо кирпичных домов к небольшому островку деревьев, где за невысокими воротами маленькая тропинка ведет к уютному дому.

Останавливаемся у ворот.

Раньше я приезжал сюда каждое лето, когда пели птицы. Дедушка учил меня обращаться с топором, а бабушка готовила самое вкусное рагу.

«Здесь жили наши дедушка с бабушкой», — говорю я Элле, сидящей позади меня.

Она смотрит на дом новыми глазами.

Брайс косится на нас. «Мы можем найти другой дом, если…»

«Нет, — говорю я, — я хочу остаться здесь».

Элла молчит. Возможно, задается тем же вопросом, что и я. Задумывается о том, сколько счастливых мгновений могло бы остаться в нашей памяти, сложись все иначе. Может, Хейл и Шерил стали бы прадедушкой и прабабушкой, а мы с Эллой привозили бы сюда наши семьи, чтобы наслаждаться таким же летом, как и я когда-то.

Все выходим из экипажа. Люди из толпы похлопывают нас по спинам и тут же расходятся по соседним домам.

«Отдохните, принц Конрад», — говорит кто-то. «Мы будем стоять на страже».

Паунд, Брайс, Элла и я проходим за ворота и идем к дому. Входная дверь заперта, поэтому Элла открывает незапертое окно, и Паунд помогает ей забраться внутрь. Она пробегается по дому — просто чтобы убедиться, что там пусто, и посмотреть, хватает ли кроватей. Через несколько минут открывает входную дверь и впускает нас внутрь.

«Кровати есть для всех», — говорит она, когда мы входим в холодный, затхлый дом. «Для Паунда кровати могут оказаться маловаты, но тут есть большой диван».

Остальные заходят, но я делаю глубокий выдох, прежде чем войти. Дом не похож на тот, который я помню. Стены перекрашены, мебель заменена. Кухонный стол круглый, а не длинный прямоугольный. И все же я почти вижу своих дедушку и бабушку, стоящих бок о бок у подножия лестницы и смотрящих на меня и Эллу.

Сестра обнимает меня и мягко притягивает к себе, прижимаясь своим лбом к моему.

Сделав успокаивающий вдох, я отгоняю воспоминания об этом месте.

«Я принесла припасы», — говорит Брайс.

Она обходит большой диван и открывает сумку на запыленном обеденном столе, показывая четыре запечатанные банки.

«Арика приготовила все наши любимые блюда».

Паунд моргает, глядя на Брайс. «Правда?» Он чешет затылок. «Мило с ее стороны».

«Она милая, когда ты мил с ней».

«Да… Наверное, мне стоит снова подружиться с ней… Что она нам упаковала?»

Паунд открывает банку с тефтелями из горгантауна, обильно политыми подливкой. Скалится в улыбке. Элле достается бутерброд с медом и джемом, а Брайс — плитки шоколада и куриное филе в панировке.

Мы все садимся за стол, и я подтягиваю к себе свою банку. Арика оставила мне записку «Удачи», прикрепленную сбоку, подписанную всеми членами экипажа.

Даже Отто от Сельмы.

Грудь щемит при мысли о нашем маленьком, полном энтузиазма швабби. Я сжимаю руку Эллы, потому что знаю: несмотря на ее раздражение по отношению Отто, в бою они отлично сработались.

Я открываю свою банку. В углу засунут консервированный пирог. Это миниатюрная версия тех пирогов, которые мы с Арикой когда-то готовили для голодающего экипажа «Гладиана». Но она оставила мне и настоящий обед. Небольшой, тщательно приготовленный горгантаун «Уэстли». Золотистое, маслянистое тесто начинено ветчиной, грибами и нежным кусочком мяса горгантауна.

Должно быть, у нее ушли часы на приготовление.

«Спасибо, Арика», — говорю я.

Остальные бормочут слова благодарности с набитыми ртами.

Мы едим, почти слишком уставшие, чтобы разговаривать, и как только заканчиваем, Паунд отрыгивает и объявляет, что всем пора спать. День выдался адским. Битва с королевским флотом, пребывание в утробе Малыша Ги и прочее.

Элла касается моего плеча, после чего поднимается наверх. Паунд сбрасывает ботинки, опускается на диван и зажимает пыльную подушку между коленями. Вырубается за секунды, громко храпя.

Но мы с Брайс остаемся за столом, сидя рядом.

«Конрад, — произносит она тихим голосом, — есть кое-что, что я должна тебе сказать, но… мне не следует».

«Можешь говорить мне все что угодно, Брайс. Сама знаешь».

Она прикусывает губу. «Конрад, я… мы так долго шли к этому моменту, и он казался таким далеким. Но теперь он уже не кажется далеким».

Грудь сжимается от внезапного давления.

«Мне тоже страшно», — говорю я.

Мы замолкаем, и я тянусь через стол, чтобы сжать ее руку.

Внезапно она поднимает голову, и на ее лице проступает та самая решимость, которую я так хорошо знаю. «Ты убьешь его, Конрад. Я верю в тебя». Она колеблется. «Я хочу показать тебе кое-что. Одно воспоминание».

Я встречаюсь с ее голубыми глазами и киваю.

Она обходит стол, садится на стул рядом со мной, а затем прикасается к своей шее. Ее пальцы искрятся, прежде чем коснуться моей кожи.

В следующее мгновение я погружаюсь в воспоминание, вижу мир ее глазами — тот момент, когда мы впервые поцеловались на палубе «Гладиана». Я тогда был совершенно растерян и не понимал, что делаю, а она видела мою неловкость, но все равно наслаждалась каждой секундой.

После того как короткое видение заканчивается, мы с Брайс обнимаемся и сидим, наслаждаясь лунным светом, проникающим через окно.

«Я люблю тебя, Конрад от Элизы».

Я смотрю на нее, чувствуя прилив тепла в груди. «Я люблю тебя, Брайс от Деймона».

Затем ее мягкие губы прижимаются к моим, заставляя вздрогнуть — как и всегда. Ее кожа дышит теплом, а руки крепко обнимают меня за спину. Время для нас замирает, и я отчаянно не хочу, чтобы