Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

спорил с высокой фигурой, указывая на раскрытый механизм. Вторая фигура отвечала. Третий человек держал планшет. Ещё одна женщина сидела прямо на полу и меняла деталь в открытом корпусе. Никаких цепей. Никаких надсмотрщиков. Никаких клеток. Высокая фигура закончила объяснение и передала человеку инструмент. Тот покачал головой, показал на другую деталь и заставил собеседника наклониться ближе. Шило тихо сказал:

— Он с ним спорит.

— Да, — ответил Лекс.

Сцена сменилась: теперь показывали строительство на большой площадке, похожей на участок городского водного узла. Люди таскали детали, работали у панелей и проверяли крепления; один человек стоял над схемой вместе с двумя высокими фигурами. Когда к нему подошёл другой рабочий, он подписал пластину и вернул её. Над сценой появилась короткая служебная строка, из которой Лекс разобрал только три слова: «бригада», «человек», «приёмка». Остального он не понял и придумывать не стал.

— Здесь написано только это, — сказал он вслух. — Остальное я не читаю.

Эрвин смотрел так, будто боялся моргнуть.

— Значит, люди принимали работу?

— Похоже. Но мы видим одну запись.

— Одну настоящую запись, — сказала Айрин.

Следующая сцена была спокойнее: в комнате с длинным столом сидели люди и Древние, а на стене висела карта города. Они что-то обсуждали, передавали друг другу пластины и спорили; один человек поднялся и вышел, не дожидаясь окончания разговора. Шило усмехнулся.

— Если раб так выйдет от хозяина, долго не проживёт.

Клык не ответил и продолжал смотреть очень внимательно. Четвёртая запись оказалась повреждённой: сначала появились дети — человеческие дети — у невысокой учебной панели, затем изображение рассыпалось полосами. Айрин закрыла рот ладонью — не от ужаса, а от чего-то другого.

— Школа, — сказала она.

— Возможно, — осторожно ответил Лекс.

— Они сидят с учебными досками.

— Тогда очень похоже на школу.

Эрвин сел на край постамента. Его лицо вдруг стало старше.

— Всю жизнь нам говорили, что человек годится только потому, что дешёв, много ест и быстро размножается.

Клык медленно произнёс:

— Эта запись не говорит, кем были все люди.

Эрвин поднял голову.

— Нет.

— Она говорит, что эти не были скотом.

— Этого достаточно.

Лекс переключил запись, но следующий блок не открылся: терминал вывел красный знак служебного ограничения, и Лекс не стал искать обход.

— Закрыто.

— Ты можешь открыть? — спросил Малой.

— Не знаю.

— И не будем, — сразу сказала Айрин.

Малой кивнул. Пять дней назад он, возможно, спросил бы ещё раз. Теперь просто записал знак в маленькую тетрадь, которую Клык выдал ему после наказания. Они продолжили только публичные записи. Одна показывала ремонт моста после обвала. Другая — выдачу инструментов рабочей группе. Третья оказалась личным сообщением. Человеческий мужчина сидел перед записывающей пластиной, грязный, уставший и раздражённый. Речь не переводилась, но в конце он показал в камеру погнутый ключ и несколько раз ткнул им куда-то за спину.

Шило рассмеялся.

— Не знаю, что он сказал, но мастера во все времена одинаковые.

Даже Эрвин улыбнулся. Затем терминал открыл не запись, а статический профиль: человеческое лицо, имя, которое Лекс не мог прочитать полностью, и несколько строк под ним. В одной он узнал «инженер», в другой — «старший», в третьей — что-то похожее на «доступ». Рядом находилось изображение знака — круга, пересечённого тремя короткими линиями. Эрвин резко достал свою тетрадь.

— Подожди.

Он пролистал несколько страниц. Нашёл старую копию знака.

— Вот.

Айрин наклонилась.

— Откуда?

— С полей одной разрушенной усадьбы. Я переписал с печати на камне. В Ингрии знак трактовали как «право наследовать работу».

Лекс посмотрел на древний профиль.

— Здесь рядом стоит слово, которое в Старом Городе встречалось у доступа. Я раньше не мог его нормально перевести.

— Наследник? — спросил Эрвин.

— Может быть. Или преемник. Или тот, кому передали полномочия. Я не знаю.

Эрвин закрыл тетрадь.

— Значит, старое слово было не титулом царя.

— По этой записи — скорее служебным статусом.

— И легенды потом сделали из него больше.

— Очень похоже.

Лекс почувствовал странное облегчение, словно с плеч сняли не обязанность, а чужое красивое слово.

— Вот это я готов принять, — сказал он. — Работу можно наследовать. Судьбу — нет.

Айрин посмотрела на него, но ничего не сказала. В дальнем ряду одна из капсул ещё сохраняла прозрачность; внутри лежал человек, которого нельзя было назвать ни молодым, ни старым, с короткими волосами. На груди у него были ремни с маленьким инструментальным блоком, на запястье — что-то похожее на рабочий браслет, но другой формы, чем у Лекса. На внешней табличке было имя и несколько строк. Лекс прочёл:

— «Техническая служба». «Аварийное восстановление». Дальше не знаю.

Айрин подошла ближе.

— Он мёртв?

— Не знаю.

Она осмотрела капсулу так, как осматривала бы пациента, хотя между ними была прозрачная стенка. Дыхания и реакции не было, панель у капсулы тоже не светилась.

— Не открываем, — сказала она.

— Согласен.

В соседней капсуле лежала высокая фигура Древнего. В третьей — никого, только инструменты. Это разрушало простую картину ещё сильнее. Здесь сохраняли не «образцы людей». По крайней мере, из увиденного нельзя было сделать такой вывод. Скорее людей и Древних застала одна и та же беда. Какая — архив не говорил. И Лекс не собирался придумывать. Он вернулся к терминалу. Последняя доступная запись была повреждена почти полностью. Несколько фигур бежали по коридору. Свет мигал.

Человек в рабочей одежде держал дверь, пока внутрь заходили другие — люди и Древние. Потом картинка оборвалась, а внизу появилась строка, из которой Лекс прочитал только два понятных слова: «сохранить» и «память». Эрвин тихо произнёс:

— Вот почему Зал так назвали.

— Возможно.

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить «возможно»?

— Когда перестану ошибаться.

Шило поднял палец.

— Тогда держись за слово. Надолго.

Смешок разрядил тишину. Поэтому первый металлический удар никто не понял сразу. Он пришёл из правой галереи. Один. Тяжёлый. Клык мгновенно поднялся.

— Свет гаси.

Шило снял арбалет. Малой убрал тетрадь. Второй удар прозвучал ближе. Терминал сам переключился на красный режим. По полу прошла тонкая световая полоса. Из боковой стены открылись две ниши. Первый страж вышел медленно. Высокий, почти втрое выше Малого, с кристаллическими пластинами на плечах и груди. Второй появился с другой стороны зала.

— Назад к входу, — приказал Клык.

Не «дерёмся». Не «убиваем». Сначала выход.