Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— В старой традиции подобный вопрос иногда отвечали «правду», потому что внешнее мешает видеть внутреннее.

Клык посмотрел на Лекса.

— А ты чего молчишь?

— Потому что три ответа звучат правдоподобно.

Он присел у панели. Рядом с четырьмя углублениями были почти стёртые пиктограммы. Одна напоминала человека, другая — закрытый глаз, третья — расходящиеся линии.

— Не хочу угадывать кнопкой.

— Наконец-то, — пробормотал Шило.

Лекс включил эфирное зрение всего на два коротких вдоха и не пытался читать механизм целиком, а лишь посмотрел, какие участки панели вообще живы. Три линии уходили в глубину камня, четвёртая обрывалась почти сразу. Боль кольнула висок, и Лекс выключил зрение; браслет показал рост пульса, но до красной черты не дошёл.

— Что?

— Один из четырёх вариантов физически не подключён. Возможно, ложный. Возможно, сломан. Больше не знаю.

— Уже полезно, — сказал Клык.

Айрин снова посмотрела на пиктограмму человека.

— С закрытыми глазами можно увидеть сон. Правду. Темноту. Но если вопрос не о том, что видит глаз…

Эрвин продолжил:

— …а о том, что остаётся, когда глаз закрыт.

Малой пожал плечами.

— Ты сам остаёшься.

Лекс замер.

— Повтори.

— Ну… себя. Я закрою глаза, а я всё равно здесь.

Шило медленно усмехнулся.

— Философ вырос.

Айрин коснулась пальцем рисунка человека, не нажимая.

— «Себя».

Эрвин сверился с листом.

— В старой копии ниже есть слово, которое я всегда считал именем отметчика. Но оно может означать «сам» или «собственный».

— Вот теперь есть два основания, — сказал Лекс.

Он не тронул панель сразу. Сервисный щуп вошёл в узкую выемку сбоку только наполовину. Лекс остановился.

— Не подходит.

— И не пихай, — сказал Клык.

— Уже не пихаю.

Значит, щуп здесь был бесполезен, но отсутствие реакции тоже было результатом. Лекс вынул его и убрал, после чего Айрин нажала пиктограмму человека; на панели появился новый знак, и Эрвин выдохнул.

— Совпадает с копией.

Каменная стена дрогнула. Не разъехалась мгновенно. Сначала где-то глубоко отозвались два тяжёлых удара, потом из нижней щели посыпался песок. Шило оттащил Малого дальше. Клык поднял арбалет. Створка медленно ушла внутрь горы. За ней было темно.

— Вот теперь, — сказал Клык, — начинается часть, которую я не люблю.

— Ты половину работы не любишь, — заметил Шило.

— Поэтому до сих пор жив.

* * *

Первые сто шагов не принесли ничего, кроме пыли. Коридор был широким, сухим и почти пустым. Светильники вдоль стен не работали. С потолка свисали тонкие корни. Дважды Клык останавливал отряд из-за трещин в полу, один раз Шило нашёл остаток старой растяжки — не древней, а поставленной кем-то значительно позже.

— Значит, сюда ходили, — сказал Малой.

— До первой двери, возможно, — ответил Клык.

— Почему не глубже?

— Потому что растяжка смотрит наружу.

Смысл дошёл через секунду: кто-то, покидая это место, хотел узнать, если следом войдут другие. Никаких свежих следов рядом не было. Вторую дверь открыли механически. Третья вообще отсутствовала — осталась только рама. За ней начинался Зал. Айрин остановилась первой. Лекс ожидал стеллажей, терминалов, может быть, чего-то похожего на библиотеку Старого Города. Зал Памяти оказался другим.

Высокое помещение уходило в стороны несколькими полукруглыми галереями. В центре стояли широкие низкие постаменты, над ними висели тёмные кристаллические пластины. Дальнюю стену занимали прозрачные капсулы, часть которых была пустой, часть — мутной от времени; между ними находились ниши с личными вещами: инструменты, знаки, обломки планшетов, куски ткани, маленькие металлические таблички. Это был не склад и не лаборатория в привычном смысле, а скорее место, где кто-то намеренно собирал следы людей. Эрвин снял шапку.

— Кователь…

— Не спеши, — тихо сказала Айрин.

Он кивнул. Не стал заканчивать молитву. Сначала они проверили зал. Клык прошёл левую галерею. Шило — правую. Малой остался между Эрвином и Айрин, как обещал. Лекс не подходил к центральному терминалу, пока оба сталкера не вернулись.

— Два боковых прохода, — доложил Клык. — Один завален. Второй закрыт. Следов свежих нет.

— Ловушки? — спросил Лекс.

— Те, которые я понимаю, не вижу.

— Очень обнадёживает, — сказал Шило.

Айрин подошла к ближайшей нише. Там лежал молоток. Обычный. С короткой рукоятью, стёртой там, где её держали пальцы. На металлической головке были следы многолетней работы. Рядом — табличка. Лекс прочитал только один знак: «обслуживание». Эрвин ничего не понял. Но под древней табличкой кто-то значительно позже процарапал староингрийскими буквами: «Мастер Рен. Работал у северной линии». Айрин коснулась надписи кончиками пальцев.

— Это уже наше.

— Да, — сказал Эрвин. — Очень старое, но ингрийское.

— Значит, кто-то из Ингрии действительно был здесь.

— Да.

Он не сказал «мастера учились у Древних». Одной надписи для этого было мало. Дальше нашли ещё несколько поздних пометок. Даты не сохранились полностью. Имена — частично. Один знак Белого Волка, вырезанный маленьким ножом на боковой стойке, оказался слишком грубым, чтобы доказать принадлежность к королевской линии, но Айрин переписала его в тетрадь. Терминал в центре зала включать не пришлось. Он уже работал.

Не совсем: только одна сторона овальной поверхности светилась слабым молочным светом. В нижней части находились четыре механических гнезда: два пустых, одно разбитое, четвёртое закрыто тонкой пластиной. Лекс достал сервисный щуп. Корпус гнезда был похож на порт стража из прошлой вылазки, но не был ему тождествен; Лекс сравнил ширину.

— На волос уже.

— Не лезет? — спросил Шило.

— Не лезет.

— Второй раз твоя волшебная палка бесполезна.

— И это прекрасно.

— Почему?

— Потому что я начинаю ей меньше доверять.

Лекс убрал щуп. Поверхность терминала отреагировала на приближение его руки. Появился ряд простых знаков. Несколько были знакомы по Старому Городу: «просмотр», «запись», «служебный доступ». Но между ними стояли символы, которых он никогда не видел.

— Я могу попробовать только просмотр, — сказал он. — И только публичный слой, если это действительно он.

Айрин посмотрела на браслет.

— Порог.

— Помню.

— Я тоже.

Лекс коснулся знака просмотра, и над ближайшим постаментом появился свет — не голограмма в земном смысле, а скорее полупрозрачная сцена, сложенная из множества дрожащих точек. Перед ними возник рабочий зал с людьми и другими, более высокими фигурами в длинных светлых одеждах. Сначала Лекс решил, что люди стоят в строю, но потом понял: это была смена.

Человек в короткой рабочей куртке