Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

в одном доме. Один видит всё, но молчит. Один слышит всё, но не говорит. Один говорит всё, но ничего не видит и не слышит. Кто они?» На самой панели под строками располагались три пустых углубления и ряд символов, часть из которых Лекс видел в Старом Городе на бытовых табличках, но целиком прочитать не мог.

— Может, перевод врёт, — сказал он.

— Тогда зря пришли, — ответил Клык.

Шило почесал подбородок.

— Три брата. Один видит, другой слышит, третий болтает… Стражник, шпион и глашатай.

Клык повернулся.

— В одном доме?

— При дворе.

— Шпион при дворе — это не брат. Это обычная работа.

— Ты просто завидуешь.

— Чему?

— Я первым решил.

— Ты первым придумал три профессии.

Лазарь тихо сказал:

— Может, дом — крепость? Смотровая башня видит. Слуховой ход слышит. Колокол говорит.

Лекс посмотрел на панель. Три углубления были одинакового размера. Не башня, ход и колокол. Или это вообще ничего не значило.

— Если «братья» одинаковы по природе, — сказал он, — функции разные, но дом один.

Клык перечеркнул первую пометку.

— Тогда не профессии.

Малой переминался с ноги на ногу за спиной Лазара. Наконец не выдержал:

— А тело — дом?

Все повернулись. Парень сразу напрягся.

— Я просто… Если один видит, то глаз. Если другой слышит — ухо. А говорить… язык. Они все в одном человеке.

Шило медленно опустил руку.

— Вот гад.

— Что? — насторожился Малой.

— Потому что правильно похоже.

Клык посмотрел на Лекса.

— Проверишь?

Лекс не стал сразу касаться панели. Сначала сравнил три символа на старом оттиске с копиями обозначений из Старого Города, которые носил сложенными в бумажном чехле. Один знак действительно встречался рядом с оптическими датчиками, второй — в записи аудиоканала архива, третий он видел на панели внутренней связи. Это был не перевод, а три независимых совпадения функций.

— Похоже на глаз, ухо и язык, — сказал он. — Но нажимать буду по одному. Если панель меняется — останавливаемся и смотрим.

— Разумно, — ответил Клык.

Шило поморщился.

— А я уже приготовился бежать.

— Не расслабляйся.

Лекс коснулся первого символа — в одном углублении появился мягкий голубой свет; после второго загорелось соседнее, а на третьем панель погасла целиком. Шило тихо выругался, но тут внутри двери что-то тяжело щёлкнуло, створка ушла в стену, и Малой расплылся в улыбке.

— Я же говорил.

Клык поднял палец.

— Один раз.

— Но правильно.

— Один раз правильно.

— Это уже начало.

Шило хлопнул его по затылку ладонью, не сильно.

— Начало твоего наказания после возвращения.

* * *

За дверью оказался не клад, а склад. Для Клыка разница была небольшой. Для Лекса — огромной. Стеллажи тянулись вдоль стен. Многие полки обвалились, часть ящиков была вскрыта задолго до них, на полу лежали остатки корпусов, пластины, провода и ржавые крепления. Несколько ниш были пустыми так аккуратно, словно ценные вещи вынесли ещё при работающем комплексе.

— Тут уже были, — сказал Лазарь.

— Давно, — ответил Клык.

Шило поднял обломок крепления.

— И жадные.

Лекс не стал сразу давать разрешение собирать всё, что светится. Они начали с прохода. Клык проверил дальний выход. Шило — пол и боковые полки на простые растяжки и механические ловушки. Лазарь с Лысым осмотрели потолочные крепления. Лекс включил браслет и медленно прошёл вдоль ближайшего ряда. Большинство кристаллов не давали почти никакой реакции. Пять крупных сохраняли заметный заряд. Ещё десять мелких реагировали слабее, но стабильнее большинства мёртвых.

— Эти отдельно, — сказал Лекс. — Не значит, что хорошие. Только что внутри ещё что-то есть.

Шило взял мешок.

— Наконец-то человеческий язык.

— Не роняй.

— Уже опять нечеловеческий.

На втором стеллаже нашли две плоские панели с целыми разъёмами. Одна при касании осталась холодной, другая медленно нагрелась у края. Лекс сразу убрал руку.

— Почему? — спросил Малой.

— Потому что она изменилась от прикосновения, а я не знаю, почему.

— Может, обогреватель.

— Может.

— Можно проверить.

Клык произнёс:

— Ты сегодня уже достаточно проверил.

Малой промолчал. На третьем ряду стоял большой короб с трубками, но парень даже не приблизился; Шило это заметил и ухмыльнулся.

— Растёшь.

— Я просто не хочу слушать про Тупого Скрипа.

Лысый заинтересовался.

— Это который без бровей?

— Он самый, — оживился Шило. — Нашёл однажды ящик. Красивый. Закрытый. И вместо того чтобы позвать человека с ломом, решил доказать, что у него тонкая рука. Засунул проволоку в щель…

Малой закатил глаза.

— И ящик выстрелил.

— Не просто выстрелил. Сначала зашипел. Скрип решил, что победил, наклонился ближе и говорит: «Слышите, сдаётся». Тут крышка как даст ему в лоб, а изнутри ещё иглы веером. Бровей не было месяца два, а заикаться начал навсегда.

— Потому его Тупым и назвали? — спросил Лекс.

— Нет. Тупым он был до этого. После только Скрипом стал.

Клык произнёс сухо:

— Байка каждый год меняется.

— Улучшается.

— В прошлом году игл не было.

— Я забыл.

— А крышка была деревянной.

— Память — вещь живая.

— У тебя особенно.

Лекс присел возле нижней полки. Там лежала небольшая металлическая рукоять с тонким плоским наконечником и двумя обломанными контактами. Рядом — разрушенное гнездо, по форме похожее на сервисные порты Старого Города. Он не стал называть находку отмычкой. Пока это был всего лишь сервисный щуп неизвестного назначения.

— Это беру для разборки, — сказал он.

Клык напомнил:

— В общий мешок.

— В общий. Но не продаём до проверки.

— Согласен.

К середине осмотра добыча занимала два мешка: четыре из пяти крупных накопителей лежали в мягких прокладках, пятый оставили на рабочем столе для проверки; мелкие кристаллы разделили по размеру; две панели и сервисный щуп завернули отдельно. Большой короб, погнутый цилиндр и половину красивого хлама оставили на месте.

— Мало, — сказал Шило.

— Можем взять больше, — ответил Клык. — Потом бросить на подъёме.

— Тогда мало — хорошо.

— Запиши этот день.

Шило уже открыл рот, когда под полом прошла вибрация. Один раз. Потом второй. Малой сразу присел за стеллажом. На этот раз без команды. Клык поднял руку. В дальнем проходе вспыхнул красный свет. Шило прошептал:

— А вот теперь золотые горы закончились.

Страж вышел из темноты медленно. Трёхметровый