Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Значит, завтра ещё два ремонта.

Айрин сказала:

— Один. Второй сначала посмотрим. Там кристаллический блок, и Клык сам не знает, что внутри.

— Правильно.

Кор-Дум поднял резец к свету.

— А послезавтра?

Лекс покачал головой.

— Послезавтра заработаем столько, чтобы ты перестал смотреть на набор резцов у северной лавки.

Дворф медленно опустил инструмент.

— Я не смотрю.

Зураб усмехнулся.

— Ты цену знаешь.

— Это другое.

Айрин записала что-то на полях.

— Что?

— «Не давать Кор-Думу ходить одному к северной лавке».

— Отдай лист.

Она убрала его за спину.

Лекс рассмеялся.

Впервые за весь день — без напряжения.

На столе лежали шесть серебряных, несколько медяков и два договора: один отвергнутый, другой принятый.

Денег было немного.

Но принадлежало им.

А утром Клык обещал принести устройство, за которое платили вдвое больше, чем за насос.

В Механосе влияние начиналось не с речи и не с знамени.

Сначала нужно было доказать, что твоя работа стоит денег.

Глава 18. Ингрийский след. Часть 1: Весть из прошлого

Месяц Дурин, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Когда Клык сказал, что внизу ждёт старый ингриец, Айрин сперва решила не идти.

Решение продержалось до следующего удара молота во дворе.

Кор-Дум работал под навесом, выправляя чужую скобу; Зураб сидел рядом и проверял напильником край уже остывшей детали. В комнате наверху на столе лежали два листа: расходы за неделю и новый договор с Клыком, который они подписали вчера. Всё было понятным, измеримым и сегодняшним: за жильё заплачено, еда на несколько дней куплена, на завтра назначен ремонт, винтовка лежит в чехле, а двадцать снарядов по-прежнему остаются двадцатью. Браслет Лекса разряжается быстрее, чем хотелось бы, но работает в известных пределах.

Старый ингриец не относился ни к одной из этих задач.

Он относился к той части жизни, которую Айрин уже однажды решила не позволять другим решать за неё.

— Если не хочешь, не пойдём, — сказал Лекс.

Он стоял у двери и не торопил её. После разговора с Рагнаром это особенно бросалось в глаза: несколько часов назад вокруг них все только и делали, что объясняли, какая форма зависимости будет для них выгоднее. Лекс тогда отказался. Теперь точно так же не пытался определить за Айрин, какую цену имеет встреча с прошлым.

— Клык сказал имя?

— Эрвин.

Имя всё-таки ударило сильнее, чем Айрин ожидала.

Айрин опустилась на ближайший табурет.

Не Эрвин из песни, не имя из старой книги, не человек, о котором ей рассказывали после падения Ингрии. Эрвин с оружейного двора. Сухой, высокий, вечно пахнущий угольной пылью и маслом для клинков. Тот, кто позволял девочке сидеть на ящике у стены, пока её отец спорил с мастерами, и давал держать тупой тренировочный нож, хотя мать считала, что в шесть лет для оружейной ещё рано.

Он называл её «маленькой волчицей» только тогда, когда рядом не было придворных.

Потом были осада, огонь и десять лет, в которых такие воспоминания становились опаснее ран: если слишком часто трогать, начинало казаться, что всё это случилось не с тобой.

— Ты уверен, что тот Эрвин?

— Нет, — ответил Лекс. — Клык знает только, что он старый ингриец, жил среди сталкеров и просил привести тебя, когда услышал имя.

Айрин была благодарна Лексу именно за эту честность.

Айрин поднялась.

— Идём.

— Вдвоём?

Айрин быстро перебрала риски.

— Вдвоём. Но скажи Кор-Думу, куда мы ушли. И Клыку — никаких других людей в комнате, пока я сама не разрешу.

— Малого это убьёт.

— Переживёт.

— Шило?

— Его тоже.

Лекс улыбнулся.

— Уже передаю.

* * *

Убежище сталкеров находилось в подвале бывшего склада Нижнего города. К этому времени Айрин уже бывала там дважды: один раз после первого ремонта Клыка, второй — когда Шнырь приносил копию объявления о розыске. Но сегодня привычный подвал казался другим, хотя стены остались прежними.

На верхней площадке действительно сидел Малой.

— Меня не пускают, — сообщил он с таким возмущением, будто речь шла о нарушении городского закона.

— Правильно делают.

— Я вообще-то здесь живу иногда.

— Сегодня иногда не живёшь.

Он перевёл взгляд на Лекса.

— И ты так считаешь?

— Сегодня я разумный человек и не спорю с Айрин.

— Подхалим.

— Опытный.

Из глубины склада донёсся голос Шила:

— Малой, если тебя прогнали, иди сюда! Найдём полезную работу!

Малой побледнел.

— Вот видите, до чего довели.

Айрин впервые за всё утро улыбнулась.

Клык ждал у железной двери и не стал спрашивать, готова ли она. Только отпер замок и сказал:

— В комнате он один. Я буду снаружи. Если понадобится — стукни дважды.

— Откуда он?

— Из тех, кто жил здесь ещё до меня. Иногда уходит на месяцы. Возвращается с книгами, старыми картами и людьми, которых надо прятать. Обычно не объясняет больше необходимого.

— Почему ты ему позволяешь?

Клык пожал плечами.

— Он платит сведениями. И за двадцать лет ни разу не продал моих людей.

Для Клыка это уже почти сходило за рекомендацию.

Айрин открыла дверь.

В маленькой комнате горела одна лампа. На грубом столе лежала закрытая книга, рядом стояла кружка с остывшим настоем. Человек у стены поднялся не сразу — сперва опёрся ладонью о стол, потом медленно выпрямил колени.

Седые волосы стали длиннее, борода — почти белой; на правой руке не хватало двух ногтей, а левое плечо держалось чуть ниже другого.

Но глаза остались теми же.

Айрин остановилась на пороге; старик напротив замер одновременно с ней.

Несколько ударов сердца никто не говорил.

— Маленькая волчица, — произнёс Эрвин негромко, не как придворный, увидевший наследницу, а так, как когда-то говорил в оружейной, протягивая ей деревянный нож.

У Айрин перехватило дыхание.

— Эрвин.

Он сделал шаг и остановился, будто только сейчас вспомнил, что между прошлым и настоящим лежат десять лет,