Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Вот верлиока выскочил на поляну, злобно шипя и оглядываясь по сторонам, пока единственный огромный глаз не увидел противника, застывшего впереди.

Рука Роланда скользнула к поясу. Он вытянул тонкий нож, замахнулся и метнул его, целясь в глаз твари. Верлиока дернул головой, уклонился, и нож лишь оцарапал поросшую щетиной кожу. Нечисть заревела, сообразив, что задумал человек. Раскинула широко руки и двинулась на врага, шагая тяжело и при этом сопя так, что ее дыхание, зловонное и горячее, коснулось лица мужчины, стоявшего в нескольких шагах.

Когда не получилось с глазом, Роланд решил действовать иначе, благо, места для подобного маневра ему теперь хватало с лихвой.

— Ну, давай, иди же сюда! — произнес он, глядя в глаз твари, а сам подготовился к прыжку.

«В сторону, под рукой и вперед, ударить по ногам!» — приказал себе ведьмак.

Вот верлиока уже рядом. Вот заносит огромные кулаки, намереваясь ударить, раздавить, стереть в порошок… За секунду до удара, Роланд прыгает вперед. Кулачищи мелькают в волоске над его головой. Он кувыркается по снегу и тут же разворачивается в сторону, встает на колени и замахивается. Брызжет кровь — удар пришелся на сгиб ноги, перерезает сухожилия и тварь падает на колено, воя от боли. Ведьмак молниеносно поднимается на ноги и ударяет по второй ноге. Удар приходится чуть выше, и нога остается целой, но причиняет боль существу, и оно ревет еще громче, так что воздух колеблется и вздрагивает.

Роланд отходит назад и ждет, пока существо поднимется, но верлиока снова падает на снег и, обхватив руками поврежденные конечности, продолжает вопить, заливая снег кровью. Что-то сродни жалости, касается сердца ведьмака. Он медлит всего мгновение, чтобы снова атаковать, когда тварь внезапно вскакивает на уцелевшую ногу. Выкидывает навстречу врагу пальцы, зажатые в кулак и бьет ведьмака в грудь. Роланд чувствует, как трещат его кости, как он взлетает в воздух, а затем падает вниз и под его спиной что-то хрустит и ломается, и он снова падает, проваливаясь в густую тьму, наполненную вонью и сыростью земли.

«Логово!» — успевает подумать Роланд, и приземляется боком на что-то острое и хрупкое. В бок впивается осколок какой-то кости, разрывая кожу, проникает вглубь тела, а сверху, заливаясь сиплым лаем, так похожим на смех, к нему уже спускается великан.

Есеслава оглянулась на Зимовита, пока садилась в карету. Княжич стоял почти рядом, она могла только протянуть руку и прикоснулась бы к его плечу… Такому широкому и надежному.

Он так ничего более ей не сказал, хотя и обещал поговорить. После той ночи признаний, просто ушел, и вот теперь они прощаются, а сердце княжны разрывается от боли.

«Разве может быть такая боль?» — удивляется она и понимает, что полюбила этого мужчину. Полюбила так, как не могла и мечтать. Только вот, почему ей кажется, что эта любовь ей только на беду?

— Хорошего пути, — пожелала Валеска и встала рядом с сыном. Вот и князь-отец подошел, чтобы проститься с гостьей, а Еся смотрит только на одного Зимовита, надеясь прочитать в его взгляде приговор или помилование. Но ничего не видит и не чувствует.

— Я пришлю сокола вашему батюшке! — наконец, говорит княжич и закрывает дверцу кареты, затем машет рукой человеку ее отца — надо же, отыскали — и добавляет, обращаясь к нему. — Береги свою госпожу. На ее долю выпало немало страданий! — и отходит назад, глядя, как возница направляет лошадей к воротам.

Еся до последнего смотрит на Зимовита, все еще на что-то надеясь, и только теперь понимает — свадьбы не будет. Обещанный сокол принесет отказ. Затем она отворачивается, понимая, что больше нет смысла рвать себе сердце. Мысленно она уже простилась с женихом.

«Счастье было таким коротким!» — подумала княжна и, закрыв глаза, откинулась назад.

Под копытами лошадей хрустит морозом заледеневший снег, укрывший дорогу. Скрипят колеса. Всадники окружили экипаж, несут свою службу, охраняют от невиданного врага. А Есеслава думает только об одном. Даже если все сегодня закончилось, если будущего у нее и Зимовита нет, она все равно рада тому, что открыла ему сердце. И теперь она чиста перед ним.

«Так лучше!» — решила девушка.

Вот промелькнул мимо и постоялый двор, где Есеслава останавливалась на ночь, вот снова впереди заснеженная дорога с угрюмыми соснами, обступившими ее подобно вечным стражам.

Княжна ничуть не удивилась, когда на встречу экипажу из леса вышла лошадь. Тот самый жеребец, на котором она ехала к Зимовиту. Кто-то из людей отца, признав коня, закинул ему на голову веревку, приманил, а затем привязали к экипажу и продолжил путь.

Еся сидела и думала о том, как встретит ее отец. Отругает ли за то, что нарушила запрет, сбежала, или посочувствует ее горю.

«Будь, как будет!» — решила она в итоге. Теперь ей уже ничего не страшно. Даже родительский гнев. Осталось только дождаться сокола от Зимовита и все будет ясно. Хотя, она и так уже все поняла для себя.

«Да что это с ним? Что с моим глупым сердцем? Почему изводится от боли, почему колет и мешает дышать?» — я встала на ноги, подошла к окну, выглянула во двор. Сыновья Стефана кололи дрова. Один колол, а второй относил их аккуратно под навес и складывал горкой. Я смотрела словно бы на мужчин, но при этом не видела их, продолжая испытывать жуткое чувство, что сейчас со мной происходит что-то не то. Совсем не то.

«Почему же ты не возвращаешься, Роланд?» — мелькнула мысль, и я устремила взгляд на дорогу, что белой лентой уходила мимо домов вдаль, к полю и еще дальше, протягиваясь к густому лесу с темнеющим частоколом мокрых стволов.

«Почему отправился без меня?» — я взяла теплый платок, принадлежавший жене Михала и вышла на улицу, кутаясь в обманчивое тепло.

Снег не шел, хотя издалека, с запада тянулись темные облака, полные влаги. Под ногами затрещал прихваченный морозцем снег, утрамбованный сапогами мужчин, что сейчас работали на дворе. Я прошла мимо них к калитке и выглянула на дорогу, словно ожидая появления своего ведьмака. А глупое сердце продолжало сжиматься все сильнее и сильнее, когда внезапно я увидела, как на белом снегу мелькнуло какое-то черное пятно, и оно постепенно увеличивалось, приближаясь, пока я не поняла, что это пятно, не кто иной, как Мрак.

Платок соскользнул с моих плеч, когда я поняла жуткую правду — если Мрак вернулся один, значит с Роландом что-то случилось!

Я не помню, как выскочила