Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Аэрилон сидел не на троне, хотя кресло за его столом было устроено так, чтобы никто не забывал о разнице положения. Наместник был старше Вэл’Шана на несколько десятилетий и выглядел моложе человека лет сорока. Серебристые волосы лежали безупречно, одежда не имела ни одной лишней складки.

— Вы потеряли объект, — сказал он вместо приветствия.

— Я потерял подтверждённый маршрут объекта.

— Это звучит лучше только в отчёте.

— Поэтому я пришёл не с отчётом.

Аэрилон посмотрел на папку.

— А с чем?

Вэл’Шан положил перед ним три листа.

— Рынок. Кристаллические поля. Мастерская. Три независимых участка подтверждают аномальную реакцию человека на древние механизмы. Затем он исчезает вместе с мастерами и лекарем. Погибших тел нет.

— И вы хотите, чтобы я объявил розыск из-за того, что один раб оказался хорошим механиком?

— Нет. Я хочу, чтобы вы объявили розыск, потому что один раб пережил контакт с устройством, после которого другие люди теряют сознание без результата, а затем оказался в центре вооружённого исчезновения группы, уже применявшей неизвестное оборудование.

Наместник прочёл первую страницу.

— Опасность для порядка?

— Потенциальная.

— Для Магистериума?

— Потенциальная.

— Для вас лично?

Вэл’Шан выдержал паузу.

— Научный интерес сам по себе не угроза.

— Удобная формулировка.

— Точная.

Аэрилон отложил лист.

— Вы хотите его живым.

— Предпочтительно.

— Почему?

— Мёртвый человек не обучается и не повторяет реакцию.

Наместник усмехнулся краем губ.

— Иногда вы напоминаете мне, почему Магистериуму не дают собственную армию.

— Иногда мне приходится напоминать властям, почему им нужен Магистериум.

Они помолчали.

У них не было дружбы и не требовалось. Интерес Аэрилона заключался в предсказуемости. Раб должен оставаться рабом, собственность — переходить по документам, оружие — находиться у зарегистрированных владельцев, город — платить налоги, а опасные исключения — либо получать место в системе, либо исчезать. Вэл’Шана интересовало другое: механизм, причина, возможность повторения.

В данном случае эти интересы совпадали достаточно.

— Какую награду? — спросил Наместник.

— Достаточную, чтобы сведения приносили раньше, чем их успеют перепродать пять раз.

— Число.

— Тысяча золотых.

Аэрилон поднял бровь.

— За человека?

— За подтверждённую доставку Лекса. Живым — полная сумма. Если он погибнет при вооружённом сопротивлении, оплата только за доказательство личности и обстоятельств смерти, размер определит ваша канцелярия.

— Вы пытаетесь сделать убийство менее выгодным.

— Я пытаюсь сохранить объект исследования.

— Разумеется.

Аэрилон взял чистый лист.

— Спутники?

— Кор-Дум, дворф, мастер. Зураб, человек, кузнец. Айрин, человек, лекарь. Грым, сын Кор-Дума, числится пропавшим вместе с ними, но текущая принадлежность к группе не подтверждена.

— Обвинения?

— Не придумывайте преступления, которых мы не можем доказать.

Наместник посмотрел на него внимательнее.

— От вас я ожидал большего рвения.

— Ложное обвинение портит качество розыска. Люди начинают приносить то, за что платят, а не то, что видели.

— Хорошо. Беглые рабы, вооружённое сопротивление при задержании, возможное незаконное владение древним оружием. Этого достаточно.

— Для системы — да.

— И никакого «врага Высших Рас»?

— На каком основании?

Аэрилон усмехнулся.

— Вы удивительно скучны, Вэл’Шан.

— Это помогает жить долго.

Документ подготовили до вечера.

В приказе не было ни истерики, ни красивых слов — только имя, приметы, последние подтверждённые места, помета о предпочтительной доставке живым, разрешение применять смертельную силу при вооружённом сопротивлении и награда в тысячу золотых.

Этого оказалось достаточно, чтобы к следующему утру человек, которого не могли найти профессиональные поисковые группы, начал жить одновременно в десятках разных мест.

Приказ не дошёл до окраин одним движением. Утром писцы Стального Шпиля сделали заверенные копии для городской стражи и гильдий. Днём курьеры понесли их к караванным дворам. К вечеру переписчики уже снимали с копий собственные копии — дешевле, мельче и с ошибками.

В конторе наёмников служащий прочёл сумму вслух, и трое мужчин одновременно перестали спорить о предыдущем заказе.

— Тысяча?

— Живым.

— А если половину?

— Половину человека?

— Половину награды, умник.

— За мёртвого нет фиксированной.

Старший наёмник взял лист, прочитал приметы и вернул.

— Не наше.

— Почему?

— Потому что если власти дают тысячу за одного беглого механика, значит, в бумаге не написана половина работы.

Двое всё равно ушли искать карты.

В ремесленном квартале копию прибили возле доски заказов. Дворфы не обсуждали награду первой. Они обсуждали Кор-Дума.

— Тот самый?

— Если имя настоящее.

— Он бы не бросил кузницу ради пустой головы.

— Может, не бросил. Может, его утащили.

— Кор-Дума?

Несколько человек рассмеялись.

Молодой мастер перечитал описание Лекса.

— «Возможна работа с древними устройствами». Это что значит?

— Значит, писарь сам не понял, за что платят.

— А если правда умеет?

— Тогда тысяча — не самая интересная часть объявления.

Уже к ночи вокруг листа возникло два разных рынка. Одни искали человека, чтобы получить золото. Другие — чтобы купить у него работу раньше, чем его поймают.

Именно второго Вэл’Шан ожидал больше. Жадность охотника вела к цели прямо. Интерес мастера заставлял задавать правильные вопросы.

* * *

В трактире у восточных ворот его уже видели в трёх.

— В Красных горах, — уверял толстый купец, держа кружку обеими руками. — С отрядом орков. Сам видел человека, который видел.

— Значит, ты почти родственник очевидца, — сказал старый дворф у соседнего стола.

Купец покраснел.

— А ты что знаешь?

— Что если за одного мастера дают тысячу золотых, то через два дня он обязательно становится колдуном, убийцей семи магистров и сыном потерянного короля.

— Пятерых, — поправил кто-то.

— Уже пятерых? Утром было трое.

За дальним столом гоблин раскладывал на столешнице карты.

— Настоящие маршруты беглеца! — шептал он всем, кто соглашался слушать. — Только сегодня, два серебряных! Через старые шахты, мимо мёртвого города, прямо к тайному убежищу!

Старый дворф подозвал его пальцем.

— Покажи.

Гоблин расплылся в улыбке и подал самую грязную карту.

Дворф посмотрел.

— Здесь река течёт в гору.

— Секретный древний канал.

— А это что?

— Тайный проход.

— Это винное пятно.

— Очень тайный.

Дворф положил медяк.

— За бумагу.

— Два серебряных!

— Тогда забирай обратно.

Гоблин схватил медяк и исчез прежде, чем покупатель передумал.

— Зачем тебе эта дрянь? — спросил сосед.

Дворф развернул лист чистой стороной.

— Записывать.

— Что?

— Слухи, которые хоть чем-то похожи на