Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Лекс помолчал, потом коснулся цепочки под рубахой.

— И ещё система заметила цепочку. Назвала её маркером доступа.

Кор-Дум поднял голову.

— Доступа к чему?

— Не сказал. Я спросил.

— И?

— Недостаточно данных.

Грым прикрыл глаза.

— Редкий случай. Древняя штука знает не всё.

Лекс провёл большим пальцем по одному из звеньев цепочки.

— Я не хочу пока снова туда лезть.

Никто не спросил, куда.

Айрин ответила первой.

— Тогда не лезь.

— Если придётся?

— Тогда сначала скажешь остальным.

Лекс не ответил.

Ни обещания, ни приказа — просто условие, которое почему-то принять было легче, чем собственное решение.

Лекс принял это условие.

Служебный дроид остался у панели капсулы. До окончания процедуры он больше не говорил.

Капсула открылась чуть больше чем через полтора часа.

Не торжественно. Просто белая линия погасла, внутри щёлкнул замок, крышка приподнялась на несколько пальцев.

Все опять оказались рядом раньше, чем она успела подняться полностью.

Туман внутри рассеялся.

Зураб лежал бледный, мокрый от пота, но дышал ровнее.

Тёмная полоса на ноге исчезла не до конца. Вместо чёрного под кожей остались багровые пятна. Отёк уменьшился, хотя голень всё ещё была почти вдвое толще здоровой.

Служебный дроид просканировал его.

— Концентрация токсина снижена до безопасного уровня. Нервная проводимость частично восстановлена. Тканевые повреждения сохраняются.

Лекс выдохнул.

— То есть ходить он не сможет?

— Опора на конечность не рекомендована.

— А рука?

— Повреждение мягких тканей. Перелома нет.

Дроид задержался у капсулы ещё несколько секунд.

— Пациент стабилен. Медицинский маршрут… завершён. Ожидаю следующую задачу.

Он откатился к стене рядом с боковой дверью и замер. Корпус всё ещё слегка уводило влево, но колесо больше не заедало.

Грым проводил его взглядом и ничего не сказал.

Кор-Дум наклонился к капсуле.

— Зураб.

Кузнец не отреагировал.

— Зураб.

Веки Зураба дрогнули; он открыл глаза, несколько секунд смотрел прямо вверх и только потом повернул голову.

— Опять вы.

Грым сел на корточки так быстро, что поморщился от боли.

— А ты кого ждал?

— Тишину.

— Не повезло.

Зураб попытался поднять руку.

Не получилось.

Лекс помог, но кузнец отвёл его пальцы и снова потянулся к груди.

— Здесь, — сказал Лекс.

Он расстегнул верхнюю пуговицу рубахи и достал деревянную куколку.

Край обгоревшего платья всё ещё был цел. Трещина по боку не стала больше.

Зураб долго смотрел на куколку, потом взял её правой рукой; пальцы дрожали.

— Любава, — сказал он.

Грым перестал улыбаться, Кор-Дум молча отвернулся к панели, а Лекс вспомнил, что уже слышал имя Любавы у костра. Теперь Зураб держал куколку не как память, которую проверяют перед сном, а как вещь, ради которой только что вернулся.

— Дарина бы меня убила, — прошептал он.

Айрин молча коснулась края капсулы.

Зураб закрыл глаза.

Несколько секунд никто не говорил. Затем Айрин тихо сказала, что нужно возвращаться, и они снова собрались вокруг носилок.

В правой руке он всё ещё держал обгоревшую куколку.

За стенами медицинского сектора продолжался чужой город, но сейчас Лекс смотрел не туда. Город мог подождать.

Глава 10. Тени прошлого

Месяц Валонар, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Зураб снова уснул, так и не выпустив куколку из руки.

Он не провалился в тяжёлое беспамятство, как прежде, когда яд уже поднялся выше колена и каждое дыхание давалось с усилием, а просто закрыл глаза. Через несколько минут напряжение ушло из лица, пальцы вокруг обгоревшей фигурки немного ослабли, и только большой палец всё ещё лежал поперёк трещины на деревянном боку, будто даже во сне кузнец проверял, не расползлась ли она дальше.

Лекс несколько раз ловил себя на том, что смотрит именно туда.

Любава.

Имя теперь стояло за маленькой вещью слишком отчётливо. Не просто погибшая дочь, о которой Зураб однажды рассказал ночью в бараке, а потом снова заговорил у костра, когда злость едва не перешла в ненависть ко всему эльфийскому народу. Пятилетняя девочка, для которой отец когда-то вырезал эту неровную фигурку — ту самую, которую после пожара нашёл в пепле и с тех пор носил под рубахой так долго, что дерево отполировалось от пальцев.

Лекс отвёл взгляд.

Айрин сидела у стены и ещё раз перебирала остатки вещей. Две целые фляги она поставила отдельно, повреждённую Грымову — рядом с погасшим шахтным светильником; из еды на расстеленном плаще осталось немного хлеба, мешочек крупы и сушёное мясо, которого при разумном расходе хватило бы на пару дней, если не пытаться есть досыта. Полос ткани почти не осталось. Последнюю широкую Айрин только что разделила надвое: одну убрала для перевязки Грыма, вторую свернула и положила рядом с Зурабом.

— Эту не трогаем, — сказала она, заметив, что Лекс смотрит на свёрток. — Вообще.

— Я ничего не сказал.

— Поэтому предупреждаю заранее.

— Очень предусмотрительно.

— С тобой приходится.

Голос у неё был спокойный, но Лекс видел, как она то и дело поглядывала на его правую руку. Пальцы после носилок и ожогов саднили, плечо тянуло от основания шеи почти до локтя, а в голове до сих пор сидела тяжёлая тупая боль после контакта с Архитектором. Стоило слишком быстро повернуться — и перед глазами на несколько ударов сердца становилось темнее.

Он сел удобнее, прислонившись к основанию соседней капсулы.

— Я в порядке.

Айрин подняла бровь.

— Это ты мне или себе?

Лекс выдержал короткую паузу.

— Пока не решил.

Она тихо фыркнула и вернулась к флягам.

У боковой двери Кор-Дум осматривал створку, за которой начиналась оранжерея. Он не пытался её снова открыть: простучал край костяшками пальцев, присел, провёл ладонью по стыку между металлом и полом, затем посмотрел на неподвижного служебного дроида.

— Закрыта?

Жёлтые линзы мигнули.

— Створка… закрыта. Запирающий контур… частично активен.

— Частично — это как?

— Механическое удержание есть. Идентификационный канал отсутствует.

Грым, сидевший неподалёку, осторожно потрогал карман, куда