Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

Вчера я провел долгие часы, подготавливая корабли, но мне все же удалось немного поспать благодаря Брайс, Китон и Родерику — те практически сгребли меня в охапку и утащили от карты. Швырнули на кровать и с грохотом захлопнули дверь комнаты отдыха. Я почти уверен, что Родерик улегся спать прямо на полу в коридоре, карауля, чтобы я не вздумал выбраться наружу.

Арика с робкой улыбкой разносит подносы с едой — все сплошь острые блюда, поскольку флот Маделин щедро поделился запасами. Повар приготовила традиционный венаторский пир, и это не совсем еда для завтрака, но выбирать не приходится — это запасы Маделин. Арика тоже не пожалела усилий. Еда напоминает мне о временах, проведенных в Академии: острый рис, медальоны из горгантауна, острый шелтаун с маслом, глазированная острая курица, овощи с соусом из боарлона и перец с сыром.

Тем временем комм-гем Арики играет расслабляющие и позитивные мотивы музыкантов из Профессии Искусства. Мягкие, жизнерадостные звуки музыки немного разряжают напряжение в комнате и заполняют тихие паузы в наших негромких разговорах.

«Где вино?!» — внезапно рычит Паунд, влетая в столовую. «Я хочу пить».

«Паунд?» — Родерик оживляется. «Ты разве ешь не со своей командой?»

«С командой? Вы моя команда. На «Этвуд» вернусь позже».

Родерик и Китон пододвигаются, освобождая Паунду место за столом. Стоит ему сесть, как весь стол жалобно качается.

«Никакого вина перед боем», — отрезает Китон.

«Тогда после нашей победы».

«У нас есть сладкий чай и свежевыжатый яблочно-ягодный сок», — предлагает Арика.

Паунд смотрит на нее, и голос его заметно смягчается: «Спасибо, Арика».

Она ободряюще сжимает его плечо и отходит.

Каким-то чудом присутствие Паунда оживляет всю комнату. Скорее всего, этот жизнерадостный ублюдок просто предвкушает сегодняшний бой, и вскоре они с Родериком уже уплетают еду так, словно в жизни ее не видели. Они закидывают в рот ложки риса и с набитыми ртами шутят о том, как однажды спорили, кто из них лучше стреляет, а Китон обошла их обоих.

Несмотря на их громкий смех, у меня в животе такой узел, что я не могу даже заставить себя поднять вилку.

Брайс подталкивает меня локтем:

«Тебе нужно поесть». Она зачерпывает ложку риса и перекладывает в мою тарелку. «Нужны силы».

«Вот я ем», — подает голос Элла, сидящая напротив и ловко выковыривающая мясо шелтауна из раковины. «Не будь лотчером, брат».

Я наконец поднимаю вилку и принимаюсь за мелкие порции пряного, ароматного риса. Следом просыпается и аппетит, так что я беру пару перцев под тягучим сыром. Все чертовски вкусно, сытно и наполняет нутро приятным теплом.

Музыка продолжает звучать, поддерживая жизнь в комнате.

Паунд просто уминает порцию за порцией, попутно расписывая Родерику, скольких врагов он сегодня запишет на свой счет.

«Ну и чушь ты несешь», — отмахивается Родерик.

«Обо мне еще песни слагать будут!»

Родерик оценивающе смотрит на него:

«Это кто еще их сложит?»

«Люди Искусства», — заявляет Паунд, одним махом сдирая мясо с куриной кости. Он победно вскидывает кость в воздух, точно гарпун, и издает звук взрыва. «Напишут, что я не промазал ни единого раза!»

Род лишь фыркает в ответ.

Пока эти двое продолжают валять дурака, я перевожу взгляд на Эллу. Она сидит напротив, на шее поверх ворота покачивается ожерелье. На нем выбиты наши инициалы: К.У. и Э.У. Я уже и забыть успел, когда видел его в последний раз. Я подарил его ей еще в детстве как клятву, что мы всегда будем вместе.

Я подаюсь ближе к ней: «Элла, я горжусь тобой».

Она удивленно приподнимает брови. Я не уверен, представится ли мне еще хоть один шанс поговорить с ней, поэтому решаюсь на откровение.

«Все то, через что тебе пришлось пройти… Ты лишалась вещей, даже не осознавая потерю, и обретала то, к чему, как тебе казалось, стремилась — только для того, чтобы потерять это снова. Но все эти испытания сделали тебя лишь сильнее».

Внезапно она крепко хватает меня за предплечье:

«Я люблю тебя, брат».

От ее слов я буквально теряю дар речи. Мне нужно ответить сразу же, но память уносит меня назад — в морозную ночь на мансарде таверны Макгилла, когда я прижимал к себе больную, потерявшую сознания мать и обещал, что верну Эллу к ней.

Мое сердце чуть не тает. Нижняя губа дрожит.

Вернуть Эллу означало не просто воссоединиться с ней; это означало помочь ей заново обрести то, что она утратила в себе.

Я больше не слышу хохота Родерика и Паунда, не замечаю, как Китон подначивает их в этом идиотском веселье.

Весь мой мир сейчас — это моя сестра.

Признание Эллы высвободило то, что так долго было заперто внутри. То, ради чего я шел все это время. Ради чего пришел в Отбор. Ради чего бежал по хребту горгантауна.

Все это было ради сестры.

«Я тоже люблю тебя, Элла».

Никто не обращает на нас внимания, кроме Брайс. Мы с Эллой протягиваем руки и крепко сжимаем ладони.

Мы снова полностью вместе — впервые с того самого мгновения после гибели отца, когда оба прятались в темном шкафу, прижимаясь друг к другу, потому что только это присутствие давало обоим надежду, что жизнь когда-нибудь наладится.

«Что бы ни случилось», — произносит она.

«Мы — семья», — заканчиваю я.

И внезапно с плеч спадает груз. Тяжесть, которую я тащил так долго, что успел позабыть о ее существовании. Клятва, данная матери. Что однажды я верну Эллу. Что я расскажу ей о матери и вырву из тисков змея.

Мама сейчас сидит рядом с нами, и я буквально чувствую ее улыбку.

От этого счастья становится так легко, что на несколько минут я почти забываю о грядущей схватке. Да, силы неравны, против нас брошена вся мощь дяди.

Но, черт возьми, мы еще не сдались.

После завтрака я возвращаюсь в комнату отдыха; на «Гладиане» царит давящая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателя. В коридорах не слышно голосов, ветер не бьет в обшивку.

Эта битва решит будущее Скайлендов.

Охотничье снаряжение дожидается на кровати. Облачившись в свежую форму, я затягиваю магботы и дважды перепроверяю экипировку: от комм-гема и подзорной трубы до одного из мини-гарпунов Родерика, который закрепляю на правом запястье. Он немного доработал его для меня. На поясе также висит полдюжины запасных крюков для этого зацепа — на всякий случай. Я пристегиваю к поясу трость из стального дерева, и как только она надежно закреплена, накидываю на себя куртку Охотника