Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

пройти мимо флота, перед нами откроется прямой путь к ставке Короля на острове Фрозенвейл. Всего пара часов лета, пожалуй.

Вместе с Охотниками наши силы теперь насчитывают более четырехсот кораблей, но враг все равно превосходит нас числом почти шесть к одному. Самый опасный корабль в противостоящем флоте, как говорит Маг — это новое судно Короля: «Орел». Превосходя по длине оригинальный «Дредноут» в три раза, он сам по себе является летающей крепостью. Тысяча истребителей «воробьев», пятьдесят орудий Хаоса, несколько омега-пушек и бесчисленные гарпунные и взрывные турели.

Кроме того, на «Орле» находится церебраун для контроля над чудовищами, а его корпус укреплен обломками гигатауна, погибшего у Дандуна. Но самое ужасное — на него перетащили Коллапсер с «Триумфа».

«Мои корабли не смогли засечь точные координаты «Орла», — признается Маг.

«Как можно было потерять из виду корабль таких размеров?» — фыркает Белл. «Ты же Исследователь».

Маг мрачнеет.

«Из этого следует лишь один логический вывод», — заявляет Фрейя. «Орел» оснащен маскировочной технологией на основе тортона».

Повисает гробовая тишина.

«Твою мать», — бормочет Паунд, прежде чем сесть. «Эта махина может оказаться где угодно».

«Но Малыш Ги ведь учует корабль, верно?» — спрашивает Китон.

«Только если мы окажемся достаточно близко», — замечает Элла.

«Нам не провести Конрада мимо блокады, пока этот корабль цел», — заявляет Брайс. «С Коллапсером на борту «Орел» представляет угрозу для всего флота».

«А если мы уничтожим его, — подхватывает Аня, — то заодно прикончим и Короля».

У некоторых присутствующих возбужденно округляются глаза. Это мог быть тот самый шанс, который нам нужен. Но Маг качает головой.

«По моим сведениям, король Ульрих и его семья не покидали Фрозенвейл. Он предоставил флоту самому разбираться с восстанием».

Паунд с размаху бьет кулаком по столу. Брайс массирует лоб.

«Король уже объявил о лишении брата титула?» — интересуется Элла.

«Неизвестно», — отвечает Фрейя. «Но даже если и так, это не имеет значения. То, что Король сотворил с Меритократией, лишает его легитимности — по крайней мере, в глазах очень многих. Конрад, если ты убьешь Ульриха в честном поединке на глазах у всех, а мы сплотимся вокруг тебя? Скайленды, скорее всего, признают твою власть».

«Как мы уничтожим «Орла»?» — громогласно спрашивает Паунд. «Это самый опасный корабль в небе».

«Так же, как и все остальное: огромной огневой мощью», — отрезает Маделин. «Ну и, пожалуй, фактором внезапности».

«Удачи вам, черт возьми, застать врасплох корабль, который умеет исчезать», — фыркает Агресс.

«Ну, если тортоновая система «Орла» хоть чем-то похожа на систему «Гладиана», — берет слово Родерик, — ему придется материализоваться перед выстрелом. Пушка завязана на двигатель. Стоит повредить обшивку, и он, скорее всего, больше не сможет исчезнуть».

Китон кивает:

«Да, к тому же корабль таких размеров вряд ли отличается маневренностью. «Гладиан» в режиме маскировки развивает лишь небольшую часть своей скорости. Возможно, «Орел» вообще тащится в хвосте королевского флота».

Мы умолкаем на минуту, и я замечаю, что Агресс буравит меня оценивающим взглядом.

«Так, дайте-ка я проясню для себя ситуацию», — рычит он. «Весь наш план держится на том, чтобы доставить этого урвинского щенка, — он тычет в меня пальцем, — в обход блокады ради вызова дяди на дуэль? Мы вообще сами-то себя слышим?»

«Конрад сможет его победить», — отрезает Брайс.

«А сможет ли?» — парирует Агресс.

«Ну, тебя же он победил», — вставляет Родерик.

«Я не Верховный, ты, волосатый мальчишка».

«Пошел ты, ругательство».

Агресс грозно шагает к нему, но Паунд с силой ударяет кулаком по столу. Все смотрят на него.

«Мы должны быть едины, иначе погибнем. Единство — единственная причина, по которой нам удалось выжить в «Перчатке». Он поворачивается. «Отец, вот тебе правда, которую я усвоил насчет Конрада: никогда его не недооценивай».

Внезапно Паунд делает шаг и встает рядом со мной, положив руку на плечо. Брайс, Арика, Элла, Родерик и Китон тут же присоединяются. Затем рядом встают Фрейя, Мира, Аня, Маделин и даже Маг.

Агресс раскрывает рот, но так ничего и не сказав, закрывает его.

Внутри разливается тепло от того, насколько сильно друзья в меня верят. Но глубоко в душе все завязывается в тугие узлы от тревоги — ведь я уже дважды сходился с дядей, и те поединки были разгромными. Да, Анх ранил его и он даже лишился руки, но что изменится на этот раз? Хватит ли моей подготовки? Хватит ли решимости?

Агресс недовольно ворчит и скрещивает руки на груди, пока разговор снова перетекает на тактику боя.

«Нам придется разделить флот на отдельные группы», — неожиданно произносит Есения. Мы переводим на нее взгляд. Она подпирала спиной стену, но теперь делает шаг вперед и останавливается рядом с Аней. «Иначе Коллапсер накроет нас всех разом. Мы обязаны защитить авианосцы. Если они падут, враг сомкнет кольцо, и его уже ничто не остановит. С Коллапсером или без».

Никто не спорит.

Пока Маделин, Маг и Китон бурно обсуждают, как лучше разбить флот на отряды и прикрыть авианосцы, я пристально смотрю в окно. Взгляд застывает на цепочке близлежащих, покрытых ледяной коркой островов с давно заброшенными городками. Арктические горгантауны в свое время выжили отсюда всех людей.

Я перевожу взгляд на Китон и Родерика.

Я не распространялся о том, что мы планировали, потому что, честно говоря, опасался, что остальные сочтут это безумием.

Но сейчас они обязаны узнать.

Все затихают и поворачиваются ко мне, пока я излагаю идею. Когда я заканчиваю, в столовой воцаряется молчание. Но затем Паунд взрывается хохотом. Он снова с силой припечатывает кулак к столу:

«ДА!»

Фрейя поглаживает подбородок:

«Нестандартно. Но может сработать».

В комнате поднимается оживленный гул, и Маделин указывает на позиции на карте. Способы, которыми мы могли бы претворить это в жизнь. Если все сработает идеально, я прорвусь сквозь блокаду… а главное, дядя будет уверен, что я мертв.

После моего прорыва флоту придется смять южную блокаду Короля и спешно отступить, просто чтобы не попасть под полное уничтожение.

Посчитав себя победителем, Король устроит триумф.

И вот тогда я застану ублюдка врасплох прямо на его собственном празднике.

ГЛАВА 58

Мы с друзьями завтракаем в предрассветной темноте в глухом, натянутом как струна молчании. В комнате царит такая тревога, словно мы стоим на краю обрыва и готовы прыгнуть в самую глухую, ледяную пучину, зная, что выплывут далеко не все.

Никто не говорит громче шепота, притих даже Родерик. Они с Китон сидят вплотную друг к другу и время от времени подбадривающе сжимают друг другу ладони.

Есения и Аня