Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

— Чего? Ребенок? Иди отсюда, парнишка, я не покупаю печенье у скаутов. А если ты хочешь толкнуть мне что-то незаконное, тем более проваливай, — разочарованный мужчина попытался захлопнуть дверь, но я успел подставить в щель ногу. Когда тот же прием демонстрируют в кино или книге, обычно умалчивают о его недостатке — дверью по мизинцу получать больно.

— Сэр, выслушайте меня. Скажу сразу — пока что я не самый денежный клиент, но у меня при себе есть бутылка отличного бурбона. Мне кажется, она вам помогла бы даже больше, чем наличные. Я не прав?

Мужчина нервно сглотнул. Представляю, каково ему сейчас. Алкоголь я не слишком в прошлой жизни жаловал, но корпоративы, эти шабаши, придуманные лично Слаанеш… полностью их избежать невозможно, а в некоторых коллегах, особенно продажниках, столько харизмы, что возлияния становятся неминуемыми. И их утренние последствия, лишающие потом остроты логического мышления на целые сутки, тоже.

— Меня зовут Крис и мне нужна юридическая консультация, — повторил цель визита.

— Хочешь засудить родителей за то, что не дают карманных денег, пацан? — ядовитым тоном поинтересовался мужчина. — Покажи бурбон.

Снял с плеча верный сосисочный рюкзак, расстегнул молнию и продемонстрировал бутыль, чем заставил налитый кровью правый глаз пьяницы дернуться.

— Я Леонард Больцман из юридической фирмы “Больцман и… партнеры”, — постарался сохранить подобие достоинства мужчина и протянул руку. Не для рукопожатия, а к бутылке.

— Я могу войти, сэр?

— Входи, входи, помогу, чем смогу.

Ну и дыра! Типичного размера гостиничная комната. Всюду толстый слой пыли. На стене напротив входа я заметил огромного таракана. Бррр! Терпеть их не могу. Здравствуй, новая фобия. Вдруг положу сумку на пол и ко мне в него заползёт тараканья матка с куколкой? И всё! И рюкзак, и трейлер, и меня самого проще сжечь, чем избавиться от зергов, захватывающих территорию.

— Садись, рассказывай. Желаешь засудить хулиганов, отобравших деньги на обед? И не зажимайся, как только я принял оплату, ты мой клиент и между нами адвокатская тайна. Даже если ты сам что-то натворил, я обязан ее соблюдать.

Адвокат кивнул мне в сторону обшарпанного стула возле стола, заставленного пустыми бутылками. Сам же Больцман свинтил с бурбона крыжечку и набулькал себе на два пальца в грязный, весь в подсохших потеках стакан. Ну… хотя бы не из горла пить собрался, уже прогресс.

— Сэр, меня зовут Кристобаль Колон, мне шестнадцать, мой основной опекун нелегал и недавно угодил за решетку…

Выложил всё, как на духу, в истории с арестом Гектора, умолчав только про дядюшку Манни и свой собственный Эппл 2. Не настолько я юристу верю, чтобы давать компромат на самого себя. А так рассказал и брак в последний день до ареста, и о временной опеке, и про планы официально оформиться к Ковальски в зал аркадных автоматов.

— Мда, пацан, тебе живется даже хуже, чем… да не важно, кому, — с ненаигранным сочувствием изрек Леонард, присев на измятую кровать. Бурбон он цедил маленькими глоточками, по-буржуйски. Это в их культуре пития — растягивать “два пальца” алкоголя на полчаса, еще и льда в них добавив, а не жахнуть стопочку сходу. Мне же лучше. Чем медленней он накидается, тем более адекватные советы выдаст.

Похмелье постепенно выветривалось из головы мужчины и ему на смену пришло что-то иное. Заинтересованность? Профессионализм? Во всяком случае, во взгляде адвоката появилась тень еще не вконец пропитого интеллекта.

— Эмансипация, сэр, — напомнил я.

— Это очень простая процедура, пацан. Юридическое признание штатом Калифорния того факта, что Пиноккио стал настоящим мальчиком и больше не нуждается в кукловоде. Всего для нее нужно выполнить несколько условий.

Первое: возраст от четырнадцати лет. Ты говорил, что тебе шестнадцать, это выполнено.

Второе: проживание отдельно от опекуна, либо его официальное согласие. Твоя опекунша подпишет заявление?

— Да, сэр, Елена всё понимает.

— Третье — образование. Ты очень правильно решил сдавать досрочные экзамены.

— И тогда четвертое и самое главное — легальный доход. Ты говоришь, поляк из зала аркадных автоматов готов тебя оформить и платить за твой зад налоги?

— Да, ценой снижения моей зарплаты.

— Снижение не должно быть слишком сильным. Ты обязан доказать, что сам оплачиваешь аренду, еду, одежду и медицинские счета. Ты должен показать суду бюджет. Никакой помощи от государства или сомнительных доходов. Твой братец-бандит наверняка оставил какую-то заначку и ты на нее рассчитываешь, но для судьи несоответствие доходов и расходов — как красная тряпка для быка, намёк на преступную деятельность.

Юридически суду плевать, где ты работаешь, лишь бы это было легально, не нарушало правила о детском труде и приносило достаточно денег на оплату счетов. Закон есть закон. Но решает все судья, а это старый, консервативный белый мужчина, который смотрит вечерние новости.

Для судьи зал аркадных автоматов — рассадник малолетней преступности. Там прогуливают школу, курят всякую дрянь, толкают краденое и спускают карманные деньги. Всего в одном шаге от притона. Судья не даст тебе эмансипацию. Наоборот, решит, что нужен более строгий надзор.

Леонард хитро прищурился, и в его глазах блеснула настоящая профессиональная хватка.

— Я понимаю, куда вы клоните, сэр. Вы превосходный оратор.

— Тебе нужен адвокат, приятель, — не обманул ожиданий юрист, — кто-то, кто объяснит государству, какой ты замечательный, правильно расставит акценты и безупречно оформит документацию. Не обязательно я, но знай — из-за временных трудностей “Больцман и партнеры” предоставляют хорошие скидки. Сто баксов в час, почти бесплатно, учитывая мою квалификацию. Знаешь, почему Лео Больцман не проиграл ни одного дела в суде?

— Потому что вы беретесь только за те дела, которые легко выиграть? — не сдержал я сарказма.

— Обижаешь, парень, — юрист добавил себе в стаканчик еще на пару пальцев, — всё потому, что я лучший адвокат в этом забытом богом штате и помню законы наизусть. Всё это, — мужчина обвёл широким жестом окружающую нищету, — временные трудности. Больцман и партнёры еще вернутся в даунтаун.

— У меня