Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

— я смотрел список записавшихся. Будет играть LK — этот парень невероятен, у него рекорды на половине автоматов в зале. Так что, кхм, Линда, заранее снизь ожидания.

— И я думаю, что LK всех уделает, — подтвердил я, — но Линда тоже очень хороша. Сэр, сейчас не совсем то время, но раз уж мы пришли слишком рано, сколько будет стоить пустой корпус от старого автомата? Вообще без плат и экрана. У меня есть, что в него установить.

— Упаковку пива… а, тебе не продадут. В таком случае — двадцать баксов, но вывозишь сам, я уже пару раз спину сорвал, их таская. У нас на заднем дворе.

— Я помогу довезти, — вызвалась Линда, — завтра.

Дабы убить время мы, как я и предполагал, пошли в музыкальный магазин. Плеер с отремонтированными наушниками лежал в моём рюкзаке.

Магазинчик сети “Уэрхаус”, название которой я правильно перевести затрудняюсь, визуально и по ощущениям вернул меня в конец девяностых и начало нулевых, где в ларьках на остановках общественного транспорта и павильонах в обычных продуктовых магазинах торговали дисками, видеокассетами и старыми добрыми аудиозаписями.

— Что интересует, хоми? — спросил у меня слегка фамильярно молодой латинос, лет двадцати, с бейджиком Луис. Линду он проигнорировал. — Олдис нужны?

“Олдис”, как я уже успел понять, — это та самая слащавая ретро-музыка, какую обожает латиноамериканская гопота. “Те песни, под которые наш отец знакомился с мамой, ты должен их уважать, карналь,” — так сказал о любимом жанре Гектор, когда я спросил его, застав в небольшом подпитии.

— Нет… мне нужен популярный рок и Джонни Кэш, — разочаровал я парнишку.

— Орале! Старый унылый гринго в черном и с гитарой! Погляди в корзине с распродажными кассетами, туда всякую миерду сваливают.

Обидно мне за легенду кантри-музыки. Под его ритмы отлично пишется код. Впрочем, у великого певца сейчас грандиозный спад, насколько представляю историю его карьеры. Списан в тираж и только где-то в девяностых снова покорит чарты, выдав свои лучшие песни.

Пару минут покопавшись в корзине с неликвидами, я нашел уцененную “Джонни Кэш — Величайшие хиты”. Не знают в 1982-м, что главные свои песни “Человек в черном” еще не написал. Всего $1.99 за кассету, в то время как альбом AC/DC стоит все 10 баксов. Я купил и то, и то! Транжира, но ни о чем не жалею — расходы отобьются избавлением моих ушей от Хулио Иглесиаса.

— Тебе и правда нравится кантри? — удивилась Линда.

— Ага, у всех свои недостатки. Мой — в музыкальном вкусе. Но ты только послушай этот трек…

Я достал из рюкзака плеер, разобрался с перемоткой и нашел один из главных хитов. На самом деле кавер, но “как только Джонни Кэш спел твою песню — теперь это его песня”. Протянул наушники девушке.

– “Любовь — обжигающая штука”, — прошептала Линда, в такт певцу и покраснела. — “И она создает кольцо огня”.

– “Я провалился в огненное кольцо”, — закончил я, слыша отзвуки музыки и чувствуя, что мочки ушей у меня горят. Молодой организм, гормоны. Быть может, зря я это сделал, ей в ближайшее время на турнире играть. Или встряска, наоборот, уберет волнение за лягушку.

— Да, хорошая песня, — смущаясь, согласилась девушка и вернула мне наушники. — Нам пора, совсем скоро начнется!

По организации турнира “Железный Феликс” всё верно рассказал. Приезжие устроители привезли с собой пятнадцать аркад, по три для каждой дисциплины. Их расставили в пяти зонах. Участники согласно спискам выстроились в три очереди. Я подмигнул Линде и занял место среди зрителей, каких набралась целая толпа.

Вышел “директор зала”, или как там называется должность толстого белого мужика, чем-то похожего на мистера Джонсона, и толкнул по бумажке унылую речь о том, что мы вступаем в новую эру “аркадного спорта”, после чего игроки пошли к автоматам.

Полновесные пять минут не продержался ни один из них. Бандитского вида чикано слился последним, на исходе четвертых шестидесяти секунд, растратив все три жизни. Их счет — 1, 6 и 7 тысяч баллов — совсем не впечатлял. Однако наблюдение за игрой меня постепенно насторожило. Крайний левый автомат, в очереди к которому и стояла Линда, неизменно освобождался первым. Глядя, как матерится себе под нос негритенок лет двенадцати, растративший все жизни, не набрав и десяти тысяч очков, я всё понял — заедающий джойстик. Примерно каждая вторая попытка сделать прыжок вправо не срабатывает вовсе или происходит с задержкой.

Не знаю, специально игроков проранжировали и поставили в неравные условия, или устроителям попросту плевать на аппаратные проблемы и местечковый турнир. Но то, что Линда вынуждена играть на испорченном автомате — бесило.

— Мистер Феликс, сэр! Надо поменять джойстик на первом! — нашел я механика Каньон Плаза совсем неподалеку. Видимо, он пришел поглазеть на легендарного LK.

— Тоже заметил, парень? Меня даже дышать в сторону турнирного барахла не пускают, извини, у них свои механики. Твоя подружка в первую очередь попала? Не повезло. Этим раздолбаям вообще плевать, кто пройдет дальше от нашей дыры. Крик поднимать не советую — аннулируют результаты всей очереди, не разбираясь.

И меня для замены элемента управления тоже никто не пустит. У них же расписания и регламенты. Отдавливая зрителям ноги и толкаясь, за что чуть пару раз не схлопотал по лицу от чиканос в банданах, протиснулся вплотную к Линде, отделенной от зрителей красной ленточкой. Ей оставалось минут 10, два игрока впереди. Придвинулся максимально близко, едва ли не лоб в лоб и зашептал:

— Послушай, джойстик заедает. Избегай движений вправо, — предупредил девушку. — Если без них никак — дави изо всех сил.

— Да, я заметила, — прохрипела та из-под капюшона астматическим голосом и побледнела сильнее обычного.

— Ты справишься, я верю в тебя!

Ну а что еще я мог сказать? Скорее всего, заедающий джойстик — это приговор. Или нет?

К любимой аркаде Линда шагнула решительно, предварительно поглубже натянув на голову капюшон. Мелькнула глупейшая мысль: девушка сейчас прямо как Ассасин из одноименной серии игр.