Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Смердящий свет! — выдохнул я, пытаясь добавить себе хоть чуть-чуть скорости.

Внизу, на улицах, виднелись люди. Где-то позади пролетели одинокие стрелы, которые казались мне медленными, словно пчёлы. Может, они отвлекут упыря?

И они отвлекли… Но это заняло у твари не больше пары секунд — улица внизу просто мгновенно окрасилась в красный, будто от движения кисти безумного художника. И вот упырь снова настырно несётся за мной.

Я видел его в зеркале своего магического зрения — сгусток горящей крови, оставляющий за собой чёрный дым. Солнце опять пыталось сжечь его, но я собственными руками влил в упыря ещё немного жизни.

Значит, поможем солнцу! Пролетев над городскими стенами, я взял курс на высокую гору, чья вершина блестела снегом на горизонте. Бедолаги в городе дали мне передышку, которой должно хватить, чтобы загонять упыря под солнцем.

Гора приближалась. Я понёсся вверх над склоном, чувствуя, как когти твари уже хватают воздух за моей спиной, как они подсекают моё пламя, и не достают всего чуть-чуть.

Твою ж мать! Бросс! Быстрее!!!

Когда под нами поплыли скалы, покрытые вечным снегом, я почувствовал, что упырь начал отставать. Его сила таяла… Впрочем, как и моя.

Нет! Не-е-е-ет!

Я вылетел из состояния огня, полностью растратив все свои силы, и закувыркался по снегу. Воткнулся в какой-то валун, с героическим треском остановивший моё бросское тело… Перед глазами потемнело, и я задержал дыхания, понимая, что сейчас путь Избранного закончится.

Что-то воткнулось в камень рядом, в нос ударила вонь палёной плоти… и горящих дров. Будто какой-то безумец баньку решил истопить на вершине этой горы.

Плавая на границе сна и яви, я медленно повернул голову… Рядом валялись обугленные останки упыря, расколовшиеся о глыбу на кучу головёшек. Дымящихся, чадящих вонючим и… хм-м, кстати, местами даже ароматным дымом. Когда упырь догорает, это даже вкусно пахнет.

— Вестник немощи… — прохрипел я, пытаясь рассмеяться, — Сраный ты вестник дрищавой слабости…

Усталость накатила такой волной, что я едва удержался в сознании. Да даже с Яриусом я себя так не измотал, как с этим упырём… Ох, Бездна, ты в следующий раз уж будь рядом. Может, тогда такая тварь, созданная твоими последователями, и тебе голову отхряпает?

Я со стоном попытался сесть поудобнее, откинувшись на камень… Прищурился от яркого солнца, отражающегося от снежного склона.

Далеко внизу лежал Таш. Дым поднимался над крепостью Улуга, и я видел, как чёрные стены осыпаются, обращаясь в пыль. Тёмная защитная магия лишилась опоры, и теперь просто разрушалась вместе с камнем.

— Красота, да? — я толкнул локтем догорающий кусок угля. А потом чертыхнулся, чуть подавшись в сторону. Кусок будто бы двинулся…

Ну его в Бездну! Я отполз подальше, чудом найдя в себе силы. Правда, снова сесть сил уже не нашлось… Так я упал лицом на снег. Такой мягкий, прохладный.

Когда позади послышался шум крыльев гарпий, я уже безмятежно храпел. Пусть там хоть Яриус явился… Дайте броссу поспать.

Глава 21

Проснулся я от мерного покачивания. Лежал я на чём-то мягком, пахнущем травами и солью. Голова не болела, что было удивительно, учитывая, сколько сил я выжег в последней схватке. Тело, правда, ломило так, будто по мне проехалось стадо медоежей, но это уже стало привычным состоянием.

Бросская кровь работала, и это главное. Ещё денёк, и я буду как новенький.

Надо мной низкий деревянный потолок, балки, покачивающийся фонарь. Смердящий свет! Это трюм…

Корабельный трюм, заставленный ящиками и бочками, но с расчищенным уголком, где мне и соорудили лежанку из тюков с тканью. Рядом на табурете стояла кружка с водой и тарелка с хлебом и сушёной рыбой.

Глядя на покачивающуюся вслед наклонам корабля воду в кружке, я подумал, что меня опять куда-то утащили. Мало ли, может, это опять работорговцы, и я снова в клетке? Малуш, не будь вестником тупости… Магическая интуиция молчит, бросская ярость тоже.

Ну а для вестников логики — кандалов на руках нет, да и дверь в трюм выглядит как обычная корабельная дверь, уж точно не решётка. И потом, кто бы стал кормить пленника? Да ещё и одевать в чистое исподнее?

Чувство голода проснулось, едва припоздав, и в животе разверзлись врата ада. Ух-х, сожри меня Бездна! Я управился с едой быстрее, чем упырь с Тёмными Жрецами, даже не обратил внимания на кости в рыбе.

Потом, снова откинувшись на лежанку, расслабился и прислушался к себе. Источник огня отозвался привычным теплом, чакры загудели, как натянутые струны. Даже странно — после такого истощения я должен был валяться без сознания неделю, а то и больше. Но чувствовал я себя на удивление бодро! Может, кто-то щедро поделился со мной силой, пока я спал?

Надо узнать, кто, и отругать. Ещё не хватало бросскому варвару на чужих силёнках отсыпаться!

Я встал, разминая плечи. Три борозды на груди затянулись едва заметными розовыми рубцами, скоро вообще исчезнут. А может, оставить на память? Всё-таки в этой вселенной не каждый маг встречается с переночевавшим упырём…

Потрогав заросший щетиной подбородок, я засомневался. Так сколько же я проспал? Бороду я не любил, поэтому одним движением ладони сжёг всю щетину, оставив гладкую кожу — магия огня имела свои преимущества.

На мне были простая рубаха и штаны, мягкие и удобные, и явно сшитые на бросса. А рядом кто-то аккуратно сложил на ящике чёрный доспех из панциря жука. Мой доспех!!! Начищенный до блеска и даже починенный в местах вмятин. И даже шлем здесь!

Уф-ф! Нужно воистину царское богатство, чтобы нанять такого кузнеца… Царское, ага. Кажется, я уже догадываюсь, на чьём я корабле.

Я облачился в жучий карапакс, проверил, как сидит. Хорошо! Привычная и надёжная тяжесть успокаивала, и я довольно похлопал по нагруднику. Даже самому интересно, как этот панцирь повлияет на превращение в чистую стихию — ведь магическая броня зачастую имеет самые неожиданные бонусы.

Улыбаясь во весь рот, я толкнул дверь и поднялся по узкой лестнице на палубу. Солнце ударило в глаза, и я зажмурился, вдыхая солёный воздух. Ветер затрепал волосы, достаточно отросшие после того, как я сжёг их в схватке с Яриусом. Мой ёжик пепельного цвета был не самый красивый, но хотя бы не сверкаю на солнце, как отполированный череп.

Корабль шёл ровно, разрезая волны. Слева, на западе, темнела полоска берега, скалистого и неприветливого. Справа — бескрайняя синь до самого горизонта. К счастью, пока спокойная синь.

А на палубе…